Путь под лазурным небом (СИ)

— В отличии от некоторых, я уверен в своих силах.
— И в своём отце, — фыркнул Дадли, намекая на что-то, чего я не знал. Никогда не вникал в отношения между командами, справедливо полагая, что мне это не нужно.
— И в отце тоже, — Драко горделиво задрал подбородок.
Повисшая между ними напряжённая тишина меня не радовала. Однако прежде, чем я вмешался, они заливисто рассмеялись и обменялись рукопожатиями, желая друг другу удачи на испытаниях.
— Придурки, — бросил я и устроился на подоконнике. — Я думал, что вы сейчас поссоритесь.
Я и правда испугался, что такая мелочь, как игра в разных командах может дать трещину в дружбе.
— С чего бы? — не понял моих опасений Дадли. — Это ведь просто игра. Тренер по боксу учил нас тому, что каждое соревнование должно проходить под влияние здорового духа соперничества, а не обид.
— Не все думают так же, как твой тренер, — поделился Драко, поняв, что я имел ввиду.
— Чёрт с вами, — я махнул рукой на них. — И за кого мне теперь болеть?
— Да не парься! — сказал с широкой улыбкой кузен. — Просто наслаждайся игрой.
Дадли и Драко умчались на отборочные, проходившие под строгим надзором мадам Хуч и одного из свободных деканов. Я посмотрел им вслед и облегчённо выдохнул, радуясь, что всё хорошо. Мне и самому уже пора было идти. Как бы я не хотел понаблюдать за их успехами, пропустить первое в этом полугодии занятие по факультативу маленького профессора я не мог.
Третьего числа, в первую субботу октября, профессор Флитвик проводил первый вводный урок по углублённому изучению чар. Не без труда, но я смог получить допуск, закрыв оставшиеся с прошлого года долги. Зная ситуацию, профессор Флитвик любезно согласился принять задолженности после летних каникул.
В знакомой всем аудитории собралось от силы двадцать человек со всех четырёх факультетов. От Гриффиндора присутствовали только я и Гермиона. Она уже заняла место с кем-то из Рейвенкло и приветственно помахало мне, когда увидела. Не хватало, наверное, только Драко по уже известной причине, но он заранее договорился с профессором и тот не имел ничего против, с радостью ожидая увидеть Малфоя на следующем занятии.
Свободных мест оказалось не так уж много и почти все ученики уже успели разбиться по парам. Сидеть в одиночку и постоянно искать партнёра для практики мне точно не хотелось и я подошёл к той, кого худо-бедно, но знал.
— Здесь не занято?
Ответа не последовало, как и отказа, поэтому я занял место, уже привыкнув к такому поведению.
Дафна Гринграсс, с которой нас снова свели обстоятельства, пребывала где-то в глубине своих мыслей, отсутствующим взглядом смотря перед собой. Та живость, которая читалась на её лице в первую неделю сентября сменилось обычным образом безразличия к окружающему миру. Она была такой, пока рядом не появлялась сестра или единственная подруга. На мою радость, сейчас она была в хорошем настроении и не обжигала холодом всех, кто по неосторожности приблизился ближе, чем следовало. «Проснулась» она только тогда, когда профессор Флитвик поприветствовал учеников и начал свою речь.
Тема, которую нам предстояло сегодня рассмотреть, была достаточно интересной. Касалась она магии, или, если точнее, откуда она берётся. Кто-то возразил, что мы это уже знаем, но профессор напомнил, что проходили мы её лишь мельком в самом начале. Упомянул он и меня с моим докладом в прошлом году, а так же о возникших с ним проблемам из-за того, что я замахнулся на знания, для которых мне не хватает банальной базы.
— Кто мне скажет, откуда волшебник берёт силы на колдовство? Мисс Грейнджер, прошу.
— Из души, сэр.
— Абсолютно верно, мисс Грейнджер!
Флитвик не собирался грузить второкурсников кучей терминов и прочих непонятных для детей слов. Вместо этого он максимально упрощал информацию и показывал всё на наглядном примере. Вряд ли можно было просто взять и показать чужую душу, поэтому профессор демонстрировал всё на примере схематичного рисунка, раскрывшегося за его спиной. Нарисованный человек напоминал знаменитый рисунок да Винчи.
 
(п.а: Витрувианский человек)
— Неспроста говорят, что магия исходит из сердца. Именно там находится то, что в современной теории магии принято называть ядром.
На рисунке, там, где у человека находится сердце, сама собой появилась отметка, которая засветилась мягким синим светом. Я даже непроизвольно прислушался к себе, в тишине отсчитывая удары сердца.
— Чёрные линии, которые вы можете видеть — это каналы, по которым циркулирует магия. Они расходятся от ядра и соединяют части тела в единую систему, называемую магическим телом.
— Напоминает кровеносную систему, — тихо сказал я, но маленький профессор услышал.
— Верное замечание, мистер Поттер, — согласился Флитвик. — Душа, какой бы эфемерной она нам не казалась, тесно связана с физической частью нашего существования. Магические каналы действительно напоминают кровеносную систему. Исследователи выделяют два их вида: артерии — толстые центральные каналы и сосуды — мелкие и тонкие пути для магии, пронизывающие наше тело. Что интересно, к сильным волшебникам это абсолютно неприменимо.
— Почему? — спросил незнакомый хаффлпаффец, даже не подняв руку, но увлечённый профессор не стал заострять на этом внимание. Каким бы добродушным он не был, он ценил дисциплину в учениках.
— Их артерии могут быть настолько широки, что просто поглощают более мелкие каналы. Идеальной формой этой концепции является феномен «полого тела», когда вся магическая система превращается в единый сосуд. Но за последние четыреста лет не было ни одного подтверждённого волшебника, достигшего такого уровня. Современная теория предполагает, что такими волшебниками были Мерлин и Король Магии Соломон, — ответил он на вопрос. — Развитие волшебника обусловлено множеством факторов. Я не стану называть все, а только разберу основные. Во первых, это непосредственная практика.
Я вспомнил все те упражнения, которые мы в детстве практиковали с Дадли под влиянием книг в жанре фэнтези из прошлой жизни. Пускай мы и не добились ощутимого результата, ещё тогда я смог мельком прочувствовать то, о чём говорил профессор.
Полугоблин вытянул руку и произнёс заклинание Люмос, пользуясь беспалочковой магией. Ко всеобщему удивлению, не зажёгся маленький шарик, освещающий пространство, а засветилась сама рука.
— Каналы привыкают к течению магии и качественно улучшаются под её давлением. Чем шире каналы, тем проще даётся манипуляция энергией и формы её проявления.
Свет с руки плавно, словно это была вода, перетёк к кончику его пальца и отделился в маленький шарик. Профессор сжал пальцы в кулак, развеивая заклинание.
— Второй фактор — это нахождение в местах с насыщенным магией фоном. Магия пронизывает всё, что существует в нашем мире и в некоторых местах, таких как Хогвартс, она бьёт ключом и изливается в окружающее пространство. Наше ядро использует не только ту энергию, что воспроизводит сама, но и аккумулирует её из окружающей среды. Увеличенная циркуляция энергии положительно сказывается на состоянии магического тела. Открытие общих школ на источниках послужило большим прорывом в качественном обучении волшебников.
Я ни разу не пожалел, что постарался ради того, чтобы попасть на факультатив по чарам. Флитвик действительно рассказывал интересные вещи, пускай и в упрощённом виде, явно опуская некоторые детали. Но сейчас они и не были нужны. Как он верно заметил, ссылаясь на мой реферат, для понимания сложных вещей необходима чёткая база. И он давал её нам.
— И третий фактор — это происхождение.
Дети зашептались, услышав это. Один из слизеринцев поднял руку.
— То есть, если у волшебника оба родителя так же были одарёнными, он будет сильнее, чем… Маглорождёныне? — тон представителя змеиного факультета, буквально выплюнувшего последнее слово, мне абсолютно не нравился. Только сейчас я понял, из-за чего начались все эти перешёптывания.
— Не совсем верно, мистер Эрвик, — Флитвик печально покачал головой. — Несомненно, волшебная кровь даёт больше преимуществ детям, которые родились в семьях из двух волшебников, но если сам ребёнок ничего не собирается делать и будет уповать только на происхождение, то вряд ли сможет окончить школу.