Путь под лазурным небом (СИ)

— Леди Блэк.
— Мистер Поттер, приятно видеть вас в добром здравии. Как поживает многоуважаемый Дамблдор?
— Смею считать, что хорошо. Всего себя отдаёт школе.
— Приятно слышать, что Хогвартс всё ещё в надёжных руках. Как вам банкет?
— Блюда и напитки просто восхитительные. Вы очень постарались в приготовлении этого памятного мероприятия. К сожалению, по очевидным причинам я не смог оценить только алкоголь.
— О, мистер Поттер, не беспокойтесь. У вас ещё всё впереди.
— Не сомневаюсь, миледи. Я стараюсь насладиться каждым мигом своей юности.
— Мне приятно знать, что ваше поколение живёт в мирное время, — она мягко улыбнулась. — А в вас куда больше от Блэков, чем можно подумать на первый взгляд.
Я внутренне напрягся.
— Что же, позвольте спросить?
— Конечно, вы вылитый Поттер. Как Джеймс был копией Карлуса, так и вы очень похожи на своего отца. Но от дорогой Дореи, пусть душа её с миром блаженствует в потоках магии, вы взяли больше. Цвет волос, черты лица и цвет глаза. Очень интересная, кстати, особенность.
— Миссис Малфой тоже обратила на это внимание. Кажется, это и правда очень редкое явление в магическом мире.
— Вы правы. Вы третий человек, у которого я наблюдаю данную особенность. Все они были великими.
— Кто они, если не секрет? — полюбопытствовал я.
— Придворный королевский маг Алистер Кроули. Кажется, этот человек всё ещё жив и здравствует, несмотря на свои увлечения.
— А второй?
Кассиопея замолчала, что-то обдумывая, но всё же ответила:
— Лорд Гриндевальд.
Я чуть не поперхнулся, благо что не успел пригубить стакан с апельсиновым соком.
— И правда, великие люди.
— Я не сомневалась, что вы оцените, — она засмеялась, увидев мою реакцию.
— Бабушка Кассиопея!
Чета Малфоев вместе с ушедшим в начале речи Драко приближалась к нам. Леди Блэк заключила Нарциссу в объятия, после чего принялась что-то горячо говорить, но я уже не слушал.
Кажется, оставшийся день обещает быть «весёлым».
  
Глава 16 - Соответствуй званию героя
 
Библиотеку Хогвартса можно было назвать фундаментальной. Здесь, в лабиринтах полок и стеллажей, стояло столько магических книг, что мало не покажется даже самому смелому исследователю. Куда уж там обычному школьнику. За почти тысячу лет книг в библиотеке накопилось столько, что и десяти жизней не хватит все их прочитать. В этих книгах были переплетены истории и знания многих поколений волшебников. Здесь были заклинания и заклятия, правила, пособия, рецепты, хроники, пресса… Очень много интересного и даже уникального. Есть даже конспекты обычных учеников, не ясно как тут оказавшиеся. Трудно сказать, чего здесь нельзя найти.
И все это хранилось в идеальном порядке. Мадам Пинс, заведующая библиотекой уже не один десяток лет, ужасно гордилась этим. Да и как не гордиться — все книги хранились в идеальном порядке. На полках не было ни одной пылинки, никаких следов грязи. Все тома были пронумерованы и помечены особым образом. Многочисленные таблички сообщали, как именно нужно было обращаться с той или иной книгой. Всё таки, здесь даже книги могли кусаться. Действительно опасного в общем доступе конечно не было, но получить внезапный удар и оказаться на больничной койке можно было запросто.
Как бы то ни было, такая аккуратность и стерильность удивляли. Конечно, мадам Пинс работала здесь не одна. Ей помогали специально обученные домовики и студенты старших курсов. Они старательно убирали пыль, сортировали книги, поддерживали ветхие фолианты и пергаменты. Можно было не сомневаться, что у этих энтузиастов были веские основания для усердия. И основания эти были в виде круглых монеток, выплачиваемых школой старшекурсникам, прошедших отбор строгой смотрительницы библиотеки.
Солнце давно скрылось за горизонтом и читальный зал освещали магические светильники. Огоньки трепетали от дуновения невидимого ветра, и казалось, что иногда от них отделяются какие то призрачные образы, и тогда по воздуху проносился еле слышный шепот. Иногда в тихом шорохе раскрываемых страниц чудился далекий звук голосов или приглушенный смех. Я уже чувствовал подобное, когда оказался перед «Еиналеж». Но, в отличии от волшебного зеркала, атмосфера вечерней библиотеки не сковывала сознания, а умиротворяла. Позволяла сосредоточиться на своей цели. Не всем, впрочем, это было по нраву, и после захода солнца многие покидали древнюю обитель знаний.
 
— Я закончила, — нарушил тишину тихий голос Гермионы.
Она поставила перо в подставку и разложила перед собой набор для ухода за главным инструментом ученика.
Я окинул девочку взглядом. Она была аккуратной, без косметики и украшений, в черном свитере с гербом школы на груди. Волосы были собраны на затылке в плотный узел, чтобы не мешали и не падали на глаза. Взгляд ее, даже с окончанием работы, остался сосредоточенным и серьезным. Как будто бы она собиралась и дальше заниматься уроками всю ночь.
Наблюдая за всем первым курсом, я понял, что именно Гермиона заслуживает звание настоящего книжного червя. Она буквально жила в библиотеке, проводя в ней почти всё свободное время. Причем делала это с удовольствием. Жила как бы только для того, чтобы учиться. Она была приятной в общении и с ней многое можно было обсудить, но именно эта её зацикленность на учёбе отталкивала многих. Не сказать, что она стала парией, нет, она активно участвовала в жизни факультета. Но я не могу сказать, что у неё есть друзья здесь. Товарищи и однокурсники — да. Но не друзья.
Общались мы с ней в основном именно здесь, в библиотеке, помогая друг другу с домашним заданием и просто исследуя книжные полки. Она действительно успела многое узнать и в первые месяцы по успеваемости вырвалась далеко вперёд, заслуженно став первой в знании теории на первом курсе, уступая только в практике. Многие до сих пор задаются вопросом, почему она попала именно на Гриффиндор? Возможно, причина кроется именно в друзьях. Она никогда не выглядела одинокой, наоборот, всегда уверенной в себе. Но порой в её взгляде мелькало что-то такое неуловимое и печальное.
— Уже?!
Достаточно громкий возглас привлёк внимание мадам Пинс и её недовольный взгляд впился в источник шума. Драко, осознав это, тихо извинился перед библиотекарем.
— Но, Гермиона, ты и правда закончила эссе по Зельям? Я уже который час бьюсь над ним, и всё равно не могу набрать нужный объём.
— Да, Малфой, я и правда закончила эссе по Зельеварению, — мне показалось, что она его передразнивает. — Ты открывал «Сотню Магических Растений»? Я подробно расписала каждый ингредиент, входящий в зелье и вполне уложилась в заданный объём. Вот, смотри.
Гермиона подсела поближе и начала что-то рассказывать, а я же сосредоточился на своей работе. Зелья я закончил ещё перед ужином и их обсуждение мне было не интересно. Именно я подсказал Гермионе посмотреть гербологический справочник.
Собственное эссе по теории магии я почти закончил, оставалось лишь составить вывод, в чём и заключалась проблема. Продвинутая теория изучается с третьего курса, но собственный интерес заставил меня обратиться к ней раньше, что и вызывало трудности сейчас. Нахватавшись знаний и тут и там, я в итоге не мог построить собственную логическую цепочку. Новый материал никак не хотел увязываться с уже пройденным — он был вне моего понимания. Мне никак не удавалось прийти к окончательному выводу.
Со вздохом я подписал пергамент, оставив место для будущего заключения и начал собираться. Тролля Флитвик мне не поставит, а вот дать ответы на мои вопросы — так это запросто. Стоит подойти к нему завтра утром, благо что занятие с маленьким профессором стоит после обеда. Профессор Чар был интересным преподавателем. Его объяснения были ясными и точными, они способствовали развитию самостоятельного мышления. Он умел увлечь своим предметом, в отличии от сухой и педантичной Макгонагалл или раздражительного и вечно смурного Снейпа. Хотя, конечно, все они были настоящими мастерами своего дела, добившись не мало в выбранной стезе. Тот же профессор Снейп был самым молодым мастером Зельеварения за последние две сотни лет не только в Британии, но и Европе в целом, что говорило об огромном мастерстве.