Путь под лазурным небом (СИ)

Вторая записка оказалась самой обычной, если сравнивать с письмом. Квирелл прислал график дополнительных занятий, а также небольшой список дополнительной литературы, которую желательно изучить к первому занятию.
Перезвон колоколов оповестил о начале завтрака. Весь принесённый птицами мусор смела едва видимая волна силы и на столе начали появляться блюда. Кто-то хлопнул меня по плечу и умостился на свободное рядом место, которое предназначено для одного человека.
— Пришёл секунда в секунду, — усмехнулся я.
— Доброе утро, — буркнул Дадли и взялся вяло ковырять кашу. — Чего не разбудил?
— Выходной же, — пожал я плечами, посмеиваясь с вида кузена. Был бы он старше, то подумал бы что у него похмелье. — Опять всю ночь искали тайные ходы?
— Между прочим, даже нашли! Правда потом до самого утра от Филча прятались в одной из ниш…
— А я говорил, что не нужно ходить такой толпой ночью.
— Тебе хорошо, у тебя есть… — он прервался. — Прости, я понимаю, почему нельзя.
— Да успокойся ты. Я уже говорил, что ты можешь брать её для себя. Просто представь, какое преимущество она может нам дать?
— Да, я знаю. Кстати, не хочешь завтра с нами исследовать новые проходы?
— Не могу, в понедельник я уеду из Хогвартса.
Дадли подавился и с трудом проглотил кашу. Сдерживая кашель, он с удивлением посмотрел на меня.
— Тебя что, отчислили?!
Я пнул его по ноге под столом, от чего он ойкнул и стал потирать ушибленное место.
— Не проснулся ещё что ли? — возмущенно спросил я, хоть и понимая, что Дадли и правда был очень сонным. Поспал он едва ли два часа. — Нет. Умерла Вальбурга Блэк, и Арктурус созывает родню, чтобы с ней попрощаться. Он слишком явно отметил моё родство с ней в письме.
— Значит, и ты получил его.
Чужой голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть. Я совсем не заметил, как кто-то подошёл сзади. Впрочем, это был Драко, нашедший меня раньше, чем я отправился искать его. Конца завтра он решил не дожидаться, в отличии от меня.
— Да, — согласился я. — Полагаю, смысла спрашивать у тебя нет?
— Ты прав. Я всегда получаю эти приглашения, ведь моя матушка из Блэков. Хотя сейчас ситуация немного другая. Встретимся во внутреннем дворе в десять и я всё тебе объясню.
Я молча кивнул, принимая приглашение. Драко, получив ответ, отправился обратно к своему столу. Многие в Хогвартсе знали о том, что мы общаемся, и не все оказались этим довольны. Такой явный жест с его стороны породил слышимый ропот не только среди столов Слизерина и Гриффиндора, но и за столами Рейвенкло и Хафлпаффа. В данном случае, имеющая вес прогрессивная политика примирения и здорового соперничества, к сожалению, давала очевидный сбой.
Меня это особо не беспокоило. Сейчас, по крайней мере. Первокурсники и второкурсники не решались сунуться в наши отношения, боясь получить в ответ. Курсы старше же в принципе не желали лезть в разборки младших, хотя и среди них было не мало возмущённых «неправильной» дружбой. А вот Дадли это, на моё удивление, беспокоило.
Он сжал кулаки до побелевших костяшек и шумно выдохнул. Доносившиеся до нас отголоски разговоров раздражили его всё больше и больше с каждой секундой. Развернувшись, я положил ему руку на плечо и покачал головой, когда он обратил на меня внимание.
— Не понимаю, какое им дело?! — громче, чем хотел, спросил Дадли.
— Будь проще, братец, — я убрал руку и повернулся обратно к столу, прикидывая, чтобы ухватить со стола. — Это никак не исправить. Со временем привыкнут.
— Но почему они так реагируют?
— Правда не понимаешь? — кузен кивнул. — Я герой, освободивший мир от ужасного и злобного Тёмного Лорда. Надежда. Избранный. И тут оказывается, что я вожу дружбу не абы с кем, а с сыном человека, которого подозревали в пособничестве этому самому Тёмному Лорду. Даже не так. Он и был пособником, но не по своей воле. Как Ромэо и Джульетта, если так можно выразиться. Правда, надеюсь, с счастливым концом.
Закончив с завтраком, мы с Дадли вернулись в свою комнату. Сказав, что до полудня он из кровати точно не выползет, Дадли задёрнул балдахин. Уверен, ему было очень интересно послушать о чём собирается поговорить Драко, но недостаток сна перевешивал. Да и я, так или иначе, расскажу ему всё. Время подходило к десяти. Накинув зимнюю мантию и обмотав шею красно-жёлтым шарфом, я отправился в назначенное место.
 
Сегодняшнее зимнее утро выдалось на удивление тёплым. От вьюги, встречавшей нас по приезду в Хогвартс, остались только ещё больше увеличившиеся сугробы. Солнце ярко искрилось на снегу, от чего после тёмных коридоров школы приходилось прищуривать глаза. И даже в такое утро по пути во внутренний двор людей почти не встречалось. Кто-то всё ещё доедал свой завтрак, кто-то отправлялся досматривать свои сны в тёплых и уютных кроватях, как Дадли. Хотя, я уверен, уже через пару часов все ломанутся на улицу, но сейчас выдалось отличное время для важного разговора.
Драко вместе с Винсентом расположились на одной из скамеек под высоким дубом. Заметив меня, они помахали мне, призывая к себе.
— Доброе утро, Винсент, — поздоровался я, присаживаясь рядом.
— И тебе, Гарри, — он попытался улыбнуться, но вышло, честно говоря, плохо.
— Всё плохо, Гарри.
От сказанного Драко я опешил. Говорить вот так вот прямо, без прелюдий, было не в его стиле.
— И что, даже никаких разговоров вокруг да около?
— Не в этот раз.
— Драко прав, Гарри. Всё очень серьёзно. Даже для нас, детей.
— Как я уже сказал, моя матушка из Блэков, поэтому я получаю приглашение на каждую прощальную церемонию с Блэками или связанными с ними семьями. Ты не заметил ничего странного в письме?
Я задумался. И правда, это было странно, но тогда я даже не обратил на это внимание.
— Дата? — озвучил я своё предположение.
— Да. Обычно приглашение присылают минимум за неделю, а не за каких-то два дня до церемонии. И ты, верно, заметил, как явно указали на ваше родство?
— И правда, это мне тоже показалось странным. Но всё же, я первый раз получаю такие письма, так что не могу быть уверен, что странно, а что нет.
— Да, прости. Как ты и сказал, ты не мог этого заметить. Само это событие очень страшное по своей сути. Умер член главной семьи. И не просто член, а регент главы. И то, что письмо написано от имени Арктуруса тоже очень настораживает.
— Почему? — уточнил я, медленно понимая, что назревает что-то страшное. Сразу же вспомнились предупреждения Дамблдора насчёт «чёрной» семьи.
— Арктурус Блэк давно скрылся от публичности, передав регалии своему сыну Ориону, мужу Вальбурги. Обычно приглашения подписывались либо самой Вальбургой, либо Кассиопеей, а тут… Да Мерлин и Моргана, я сам до конца не понимаю, насколько всё плохо и почему!
Драко нельзя было назвать эталоном хладнокровия, он был довольно взрывным, но всё же старался держать себя в руках и вести себя как подобает аристократу. Подражать отцу. От его неожиданного перехода на крик я вздрогнул, с удивлением уставившись на Малфоя.
Тот ссутулился, обхватив руками голову. Взъерошив блондинистые волосы, он вздохнул и поднял голову.
— Я правда не знаю, насколько всё плохо, но всё точно не хорошо. Отец очень обеспокоен происходящим и пишет, что сам не знает, чего ожидать от старого главы. Но идти мы должны. Ты примешь приглашение?
***
За домашними заданиями, снежными баталиями во внутреннем и наружных дворах замка и ночным исследованием коридоров Ховгартса вдвоём с Дадли выходные пролетели незаметно. Профессор Макгонагалл о приглашении была проинформирована в то же утро и, посоветовавшись с профессором Снейпом, согласилась на то, чтобы из замка нас забрал лично лорд Малфой. Помимо меня, Драко и Винсента к Блэкам отправлялся и некто Тревор Гамп — четверокурсник с Рейвенкло.
Прибытия отца Драко мы вчетвером дожидались в кабинете профессора Снейпа. Тот как всегда был молчалив и мрачен, впрочем, занимаясь своими делами, не обращал на нас никакого внимания. В тишине слышался лишь скрип пера профессора, проверяющего эссе. Нарушать эту тишину никто не решался, поэтому я наблюдал за профессором. Порой его губы кривились в какой-то гнусной усмешке, вызывая мурашки по всему телу. Впрочем, уже через пару секунд его лицо снова возвращало себе обычное безразличие.