Путь под лазурным небом (СИ)

— Симус! — выкрикнула староста, стискивая палочку в руках так, что побелели костяшки. — Как ты, чёрт возьми, умудрился взорвать воду?!
Ничего не понимающий взгляд поднялся на Клэр. Не зная что сказать, Симус улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами, чем вызвал новую волну смеха.
— Эксуро
Копоть исчезла, но общий внешний вид оставлял желать лучшего, поэтому он быстро собрал свои вещи и убежал приводить себя в порядок.
— Это мой пятый год, но это первый раз когда я вижу кого-то настолько… Уникального среди первокурсников, — она опустила голову и помасировала виски. — Я уже даже к Флитвику подходила, но и он не знает что делать. Говорит, что с возрастом и опытом пройдёт, но верится в это почему-то плохо.
— Макгонагалл сказала, что его мать была такой же, — присоединился Перси. — Ты не хуже меня знаешь, как может выражаться магия у чистокровных.
— Например? — спросил я. Начавшийся разговор меня заинтересовал.
Он окинул меня странным взглядом, но потом, видимо, что-то вспомнил.
— Прости, Гарри, забываю что ты жил не у «нас», — извинился Уизли за свои мысли. — Если говорить проще, то у некоторых магов могут быть какие-то ярко выраженные способности, и с некоторым шансом они могут передаваться потомкам. В старых семьях это перерастает в Наследие, и результат магии Симуса можно отнести к ним.
— То есть, способности родителя могут передаваться ребёнку по родству? — я слегка вздрогнул, услышав голос Гермионы рядом. До сих пор не понимая различий между маглорождёнными и чистокровными волшебниками, услышанный разговор привлёк её внимание.
— Да, и чем древнее линия, тем более выраженными могут быть способности, — продолжила Клэр.
— Но тогда, наверное, всё это должно было давно стать кашей из Наследий, разве нет? Не так уж и много родов на островах, и они должны были давно перемешаться между собой, но из того что я понял, определённые семьи продолжают сохранять свою уникальность.
— Это так, Гарри, хотя ты не совсем прав в плане «перемешивания». Всё ещё существуют семьи, которые не пересекались друг с другом, по крайней мере, напрямую. Говоря о Наследиях, то старые семьи не дураки, и есть способы обезопасить собственную кровь. Я не смогу это объяснить, там слишком древняя магия, — Клэр покачала головой.
Отпив невесть откуда взявшееся сливочное пиво, слово взял Перси.
— Моя бабка была из Блэков, но я не скажу, что бы кто-то из моих братьев или сестра унаследовали что-то от них. Но от Прюэттов нам много чего перешло.
— Проще говоря, селекция? — предположила Гермиона.
— Исключая магическкую составляющую, то да, грубо говоря. Прюэтты и Уизли очень схожи в этом плане, и брак моих родителей вышел очень удачным.
— Рецессивные и доминантные гены, как и сам ген волшебника, — проговрила тихо Грейнджер.
— Преобладающие и не очень, если так можно сказать, — пояснил я.
— Да, я примерно так и понял, — ответил Перси. — Ну, и как уже было сказано, влияет та самая магия, помогающая сохранить и обезопасить Наследие. Поэтому некоторые из них с вымиранием семей были утеряны навсегда.
Я огляделся по сторонам, но не нашёл искомого.
— Кстати, вы не видели Дадли?
— Нет, — покачала головой Клэр. — Кажется, он ушёл ещё до «ритуала».
Она пальцами обозначила кавычки, показывая всё, что думает о произошедшем.
— Пойду поищу его, а то скоро отбой, — сказал я, взглянув на часы. Шел уже десятый час.
— Только Филчу не попадись, мне и Симуса хватило на сегодня, — вздохнула Клэр и отобрала у Перси бутылку.
— Эй!..
Усмехнувшись, я направился к выходу. Внутри поселилось неприятное чувство, как на Хеллоуине, дополнив мысли о шраме и Квирелле.
Коридоры огромного замка уже были пусты, и дневная оживлённая атмосфера обратилась мраком и таинственностью. Редкие ученики уже спешили по гостиным, не желая попадаться на глаза завхозу и дежурным преподавателям.
Библиотека, большой зал и двор оказались пусты, и путь до этих мест только отнял то немногое время, оставшееся до отбоя. Перезвон колоколов огласил отбой, и светильники, освещающие коридоры потускнели, почти не освещая путь. До гостиной было идти минут пятнадцать, и я поспешил обратно в надежде, что Дадли уже вернулся и с ним ничего не случилось. В ином случае стоило бы обратиться к старостам.
 
Не повезло мне сразу же, ведь дорогу до башни преградила Миссис Норисс — кошка завхоза. Зашипев, она юркнула за угол, и меньше чем через минуту по коридору раздались глухие шаги. Завернув за угол, я сорвался на бег. Поворот за поворотом, я пытался оторваться от преследования, но завхоз знал замок куда лучше меня. Уверен, он знал такие проходы, о которых не подозревали даже старшекурсники. Погоня поджимала, и в панике я забежал в первую попавшуюся дверь. Стараясь успокоить дыхание, я зажал рот руками и вслушивался в происходящее снаружи, и когда шаги прошли мимо, вздохнул с облегчением.
— Люмос.
На кончике палочки засверкал небольшой шарик света, освещая заброшенный класс. Пыльные парты, скиданные в кучу сломанные стулья. Ничего необычного, если бы не легкий перезвон, похожий на невнятные голоса, исходящий от одной из стен. То, что я сначала принял за обычную передвижную классную доску, накрытую тканью, при внимательном рассмотрении оказалось чем-то другим. Я сдёрнул ткань и отошёл, чтобы рассмотреть получше то, что скрывалось под ней.
Высокое, куда больше человеческого роста зеркало, украшенное золотым орнаментом казалось окном, кем-то вырванным из готического дворца. Сверху была выгравирвоана надпись «Еиналеж». Не успев поразмыслить над значением этого слова, я вздрогнул и обернулся, услышав тихий скрип двери.
— Гарри? — удивился директор, закрывая за собой дверь. — Не ожидал тебя здесь увидеть.
— Добрый вечер, директор Дамблдор. Я просто слегка заплутал.
— Удивительно, что ты попал именно сюда, — он явно понял, почему именно я «заплутал», но точно удивился, что я оказался именно здесь.
Он подошёл к зеркалу и провёл рукой по орнаменту, сметая накопившуюся пыль.
— Как и многие другие, ты смог найти его, хотя и не специально.
— Это какой-то секрет?
— Не то чтобы секрет, Гарри. Это можно назвать ловушкой. Как огонь, сжигающий наивных мотыльков. Еиналеж… Как думаешь, что это значит?
Еиналеж. Взгляд опустился ниже, выхватив ещё одну надпись: «Erised stra ehru oyt ube cafru oyt on wohsi». Практически сразу пришло и понимание.
— Желание? — спросил я.
— Да, Гарри. Это зеркало создано показывать наши сокровенные желания. Для кого-то это стало возможностью идти дальше, а для кого-то погибелью.
На последнем слове я взглянул в зеркальную гладь и вздрогнул.
— А что видите вы, директор?
— Я? — почему-то удивился он. — Себя с парой тёплых носков. И не смотри на меня так, в моём возрасте хочется чего-то тёплого и уютного, а не той кучу книг, что мне обычно присылают по праздникам, — он засмеялся и уселся на одну из парт, стоящих ближе всего.
Я присел рядом, сам не зная чего ожидая от директора.
— Ты знаешь кто такая Моргана? — спросил Дамблдор.
— Древняя волшебница, соперница Мерлина и предок половины магов Британии.
— Ну, с половиной ты преувеличил, но, в целом, верно. Полагаю, историю о короле Артуре ты тоже знаешь?
— Да, у простых людей она довольно популярна, а Драко на Рождество даже подарил книгу о Камелоте, но я всё ещё не дочитал её.
— Это хорошо. Когда при Камланне погибли Артур и Мордред, Моргана впала в отчаяние. Она не хотела смерти сыну и брату, но именно её непомерные амбиции привели к этому. Она не могла вернуть их, поэтому решила закрыться в собственных воспоминаниях и мечтах, где все живут счастливо. В мире и согласии. В порыве тоски и ненависти к себе она создала зеркало, которое смогло бы показать их снова. Не заклятыми врагами, но добрыми друзьями. Ты ведь слышишь этот шёпот, не так ли?
— Если этот звон можно так назвать, — подтвердил я.
— Так ты слышишь звон? Что ж, будь уверен, это голоса. Голоса фей, ливших слезы вместе с волшебницей и ставших частью зеркала, чтобы воплотить мечту в реальность.