Путь под лазурным небом (СИ)

Приятным открытием стали уроки Заклинаний. Профессор Флитвик, преподававший их, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. Причиной тому был один факт — профессор Флитвик был полугоблином. От серокожих работников банка маленький профессор взял лишь свой рост и крючковатый нос, но в целом, выглядел он очень добродушным, что располагало к нему юных учеников.
К самим заклинания мы ещё не приступали, проходясь в основном только по теоретической части, а также уделяли много времени гимнастике для кистей с макетами палочек.
Как раз после одного из таких занятий меня задержал Малфой.
— У тебя есть занятия завтра после двух? — поинтересовался Малфой.
— Кажется, нет. Я полностью свободен.
— Мы завтра с парнями собираемся позаниматься у Чёрного Озера, пока погода позволяет. Ты с нами?
— Конечно, почему бы и нет, — причин отказываться не было, и я согласился.
— Отлично, в таком случае, бери с собой Дурсля. О точном времени я смогу сказать завтра, — предупредил он. — До встречи, Поттер.
— Хорошего дня, Малфой.
Драко, стоило узнать его ближе, оказался славным парнем. Даже когда пытался подражать своему отцу. Под неумелой маской надменности и попытками держать себя холодно и отстранённо, как отец, скрывался обычный ребёнок. Жизнерадостный, отзывчивый и любопытный мальчик. Не то чтобы нас уже можно было назвать друзьями, но начало этой дружбы было положено ещё в поезде и пока я в своём решении не разочаровался.
Стоит сказать, что несмотря на политику мира, именно на наш пример общения не все смотрели с одобрением. Часто я ловил на себе негодующие взгляды, причём как от своего факультета, так и от змей. Причину я понял не сразу, но чуть позже я догадался спросить об этом Клэр — нашу старосту. Она и поведала, что наши семьи имели натянутые отношения, которые усугубились ещё больше после войны, и не всех устраивает зарождающаяся дружба наследника Малфоев и национального героя из Поттеров.
От размышлений о Драко меня отвлёк Рон. Задумавшись, я даже не заметил, как он подошёл. Впрочем, рано или поздно, я думаю, это бы произошло. Обычно мы пересекались лишь на занятиях или в спальне, в остальное же время я чаще всего гулял по замку или сидел в библиотеке.
Он угрюмо взглянул вслед уходящему блондину, впрочем, вслух ничего такого не сказал. Вероятно, постоянные поучения от старшего брата что-то да значат для него. За время с начала учебного года он действительно стал сдержаннее.
— Почему ты тогда обманул меня? — сразу начал он с вопроса.
— Ты имеешь в виду поезд? — он кивнул и я продолжил. — Прости меня за это. Я хотел доехать до школы в тишине и заняться своими делами.
— Правда?
Его хмурое лицо слегка просветлело.
— Да, я правда не хотел как-либо обидеть тебя, Рон.
Я ведь даже не врал. Почти. Не говорить же, что он мне просто не понравился?
— Спасибо, Гарри. Я… — он замялся и отвёл взгляд. — Я тогда пойду. До встречи, Гарри.
— До встречи, Рон, — я махнул рукой удаляющемуся парню. — Удачного дня!
Вышло как-то просто. Я знал, что рано или поздно он подойдёт. Замечал его взгляды, наполненные обидой. Но к счастью, всё обошлось, обид теперь между нами нет. Надеюсь. Заводить дружбу со мной Рон пока что не торопится, но и враждовать также не хочет. Отлично.
С особым нетерпением первокурсники ждали занятий по Защите от Тёмных Искусств, над чем посмеивались старшие курсы. Я же таким энтузиазмом не горел. Потому, что знал, как будут проходить занятия, наслушавшись старшекурсников.
Кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как всех уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Тот факт, что Хогвартс является одним из самых безопасных мест на островах и уж точно неприступным для одного вампира, никого не волновал.
Занятия Квиррелла напоминали форменный цирк. Он много заикался, а движения его часто были дёрганными. Он почти всегда что-то ронял, а заклинания у него выходили обычно раза с третьего. Едкий запах чеснока и чего-то ещё заставляли морщиться, что также не добавляло настроения. Хотя именно сама подача материала, если забыть обо всех минусах, была более простой и подробной, а не сухими строками из учебника.
 
Но иногда что-то в нём неуловимо менялось, пускай и на мгновение. В это самое мгновение шрам начинал едва ощутимо зудеть. Я как будто чувствовал что-то неуловимо знакомое, но никак не мог понять что именно.
Если говорить честно, то в начале я сомневался, что смогу поспевать за всеми. Червячок сомнений грыз меня изнутри без какой-либо видимой причины. Но всё оказалось куда лучше и волновался я зря. За первые недели учёбы я выбился в уверенные середнячки не только в потоке Гриффиндора, но и всего первого курса Хогвартса. И даже медленно, но верно, продвигался выше. Было сложно, но, по крайней мере, достаточно интересно.
Сегодня у нас было первое Зельеварение в этом году, и, честно говоря, мне не очень хотелось идти туда. Не столько из-за самого предмета, сколько из-за человека, который будет его преподавать. Северус Снейп, кошмар подземелий и гроза Гриффиндора.
Кабинет Зельеварения находился в одном из подземелий, недалеко от гостиной факультета Слизерина. Тут было куда холоднее, чем в остальном замке. Обстановка внутри кабинета напоминала лабораторию какого-то безумного учёного из фильма. Множество труб и трубок, перегонные кубы, печи, котлы, пробирки и колбы всевозможных форм. На потолке висело несколько вытяжек. Вдоль одной из стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные. Рядом висели различные засушенные травы. В конце класса расположились стол преподавателя и большая классная доска.
Снейп начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. Он остановился, дойдя до моей фамилии. Недолго посверлив меня взглядом, он явно хотел что-то сказать, но воздержался от комментариев и продолжил.
Закончив знакомство с классом, Снейп обвел аудиторию внимательным взглядом. Чёрные глаза казались холодными и пустыми.
— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.
Снейп говорил почти шепотом, но в полной тишине все отчетливо слышали каждое слово.
— Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства. Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.
Профессор закончил свою речь и коротко взмахнул волшебной палочкой. Мел, до этого спокойно лежавший на столе, взлетел и принялся быстро выписывать буквы на доске.
— Поттер! — нарушил Снейп царящую в классе тишину. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфодели с настойкой полыни?
Краем глаза я увидел Гермиону, вскинувшую руку вверх. Подавив желание тяжело вздохнуть, я поднялся со своего места. Учебники за первый курс я пролистал ещё дома, а учебник по зельям просмотрел ещё вчера, что бы подготовиться к предмету.
— Напиток живой смерти, сэр, — ответил я.
На хмуром лице Снейпа промелькнуло удивление. Кажется, он и правда не ожидал, что я смогу ответить. Понять бы ещё, почему именно я.
— Так, так… Очевидно, вы соизволили открыть учебник и ознакомиться с предметом. В таком случае, давайте продолжим, Поттер.
Снейп словно и не видел поднятую руку Гермионы.
— Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?