История княжества Псковского

Надпись на пакете: Валтерван (Walther von) Плетенбергу, магистру Ливонскому
 X. СПИСОК С ЖАЛОВАННОЙ АРХИЕПИСКОПСКОЙ ГРАМОТЫ 
Се аз, архиепископ богоспасаемых градов Великого Новгорода и Пскова, владыка Макарей, пожаловал есми во государеве отчине, а в своей архиепископьи во Пскове Троицких священников и всех старост этих соборских, и игуменов, и священноиноков, и священников, и дьяконов, и сельских священноиноков, и священников, и дьяконов, что мне били челом, а сказывают, что де и на них приходят поклепы многие от ябедников в поклажей и не положив чего, сказывают положили, да клеплют дей их, бой и грабежи напрасно, и в том дей игуменом, и священником, и священноиноком, и дьяконом неприсужает наш наместник поля и целованья и им дей в том убытка и волокиты чинитца много, и кто у нашего наместника просит на них пристава в поклажей, и в бою, и в грабеже, и наш наместник Псковский того обыскивает, будет у которого человека, на которого игумена, и на попа, и на дьякона в поклажах и в займах записи или кабалы, наш наместник по тем кабалам и по записям управу чинить, и у которых не будет записей и кабал, а учнут в тех займах и в поклажах просити поля и целования, и опрочь поля и целования у них доводу не будет никакого, и наш наместник в том поля и целования не присужает. А кто на котором игумене, и на попе, и на дьяконе взыщет бою и грабежу и учнут в том просити поля и целования без довода, и наш наместник тем игуменом и попом и дьяконом у поля и у целования ставится не велит, а велит обоих истцов давати на поруку, да срок чинити перед меня архиепископа в Великий Новгород, да и суда своего список тех обоих истцов присылает ко мне к архиепископу к докладу, а поля и целования до моего докладу игуменом, и попом, и дьяконом не присужает. Также есми пожаловал старост соборских, и игуменов, и священноиноков, и священников, и дьяконов, случится которому суд смесной с черными людьми перед великого князя наместники, и перед нашим наместником, и наместники великого князя и наш наместник емлют с них пошлины одни по государеву великого князя указу, да теми пошлинами великого князя наместники Псковские с нашим наместником делятся по половинам по государеву великого князя жалованной грамоте, а вдвое на них с общего суда пошлин не емлют. Да наши дей ходцы, которые нашему наместнику дани, дают игуменов и священников и дьяконов на поруку, да емлют у них от поруки непомерно, и наш наместник того бережет накрепко, чтоб от поруки не имали ничего у них, а пошлину нашу емлют с них пересуды и хоженое по судебнику и от письма по старине, как прежде сего было. Да били мне челом игумены, и священноиноки, и священники, и дьяконы пригородские и сельские, а сказывают что по них ездят наши ходцы с приставными, а в приставной выши две или три; да едут и от поруки емлют деньги многие, да и от печати емлют на исцех по десяти денег по новгородскую и от письма емлют много; и яже пожаловал пригородских и сельских игуменов, и священноиноков, и священников, и дьяконов от печати и от письма истцом не давати, а давати от печати и от письма ходцом свои деньги, а писати в приставную вытей двадцать или полтретьятцать, а от поруки им не имати ничего, а езду имати нашим ходцом, как мои неделщики емлют новгородские повышно, сколько в которой в приставной будет вытей на версту по деньги по московской, а на правду вдвое; а в городе хоженого имати нашим ходцом по деньги по новгородской, а от поруки не емлют ничего; да тех же дей игуменов, и священноиноков, и священников, и дьяконов пригородских и сельских дают наши ходцы на поруки от ябедников и срочные на них наметывают, да тех ябедников
к сроку не ставят, а велят на них правые грамоты и бессудные имати, а они их отнюдь не знают. И аз того приказал наместнику своему беречь накрепко, кто память учнет давать на пригородских и на сельских игуменов и на священноиноков, и на священников и дьяконов, и аз велел тех памятей досматривать своему наместнику, да тех истцов велел на поруку давать, чтоб те истцы к сроком ставилися к иску за срочными. Да били челом те де игумены и священноиноки, и священники, и дьяконы, что приходят к нашему наместнику на доклад о какове деле без пристава, и наш дей наместник те доклады их ставит в суд и приставом велит приступитися и пошлины с них емлет. И аз впредь наместнику своему тое силы чинить не велел, кто с которым о какове деле придет перед нашего наместника о докладе, и наместник наш по их докладу и по делу укажет, а пошлин не емлет никаких, и приставов не дает. Да били мне челом эти соборские старосты и игумены, и священноиноки, и священники, и дьяконы, что живут за ними крестьяне по деревням, да вышедши дей те крестьяне из-за них, да на них ищут боев и грабежей и поклажей. И аз их пожаловал, который крестьянин похочет из-за них выйти вон, и они ставят их перед нашим наместником, и наш наместник их опытает тех крестьян, если им до своих государей каково дело, или нет. И будет которому крестьянину дело, и наш наместник их судить и управу им чинит, доколе из-за них не выйдет. А которой крестьянин не скажет дела, и наш наместник то запишет. Да вышедши которой крестьянин не сказав дотоле дела, да учнет искати на них какова дела поклепом, и наш наместник тем крестьяном на них суда не дает. А которой крестьянин из-за которого игумена, или из-за попа или из-за дьякона выйдет вон, а тот игумен, или поп, или дьякон нашему наместнику не возвестит, и нашему наместнику не скажет, если которому крестьянину да них какова дела, или нет, и как те крестьяне вышедши вон, да на них станут искати, и наш наместник даст им суд земской по обычаю. Да что во Пскове черные попы и белые и дьяконы с Москвы и из-за Твери и из Новгорода и из Литвы, да у церквей служат, а старостам этим соборским-то неведомо, есть ли у них ставленые грамоты и отпускные, или нет, и свершены ли в попы, или не свершены, и есть ли у них жены, или нет, да под местных игуменов и священноиноков, и священников, и дьяконов подкупаются, а старые игумены и священно-иноки, и священники, и дьяконы тутошние жильцы волочатся без мест, и наш наместник тех черных попов и белых и дьяконов пришлых обыскивает накрепко, и ставленых у них грамот и отпускных дозирает, есть ли у них ставленые и отпускные, и есть ли у белых попов и у дьяконов жены, или кто какой человек. Да у которого попа, или у дьякона ставленые и отпускные не будет, или обыщет у которого попа, или у дьякона, у которого жены нет, и наш наместник велит тех давати на поруку, да срок чинити перед меня архиепископа в Великий Новгород; а без нашего ведома к церкви их не посылает. А хотя у которого попа, или у дьякона у приезжих и ставленые грамоты будут и отпускные, и он им без моего ведома пети не велит. Да приезжают и из иных мест дьяки, да ставятся в попы и в дьяконы, а грамоты вылыгают под местных попов и под дьяконов; а старосты эти соборские не ведают. И наш наместник, которого ставленника ко мне пришлет, иноб у того ставленника была ко мне грамота нашего наместника, а другая эти соборских старост за их печатью, о его прохожестве и о летех и которой церкви известно: а ставленник бы был грамоте горазд. Да у которой церкви исстари был один поп, а нынче тут два попа, а где было два, а нынча дей тут три попа, а где дьякона не было, а нынче дей тут дьякон, а все дей к одной руги к старой припущены.
 
А наш наместник того обыскивает накрепко тамошними священники и людьми добрыми; да у которой церкви исстари был один поп, наш наместник тут одному же и велит быть, а другому не быть: а где было два попа, и тут велит двемаже быть, а третьему попу не быть; а где дьякона не было, тут и ныне дьякона не было. Да обыскивает наш наместник того накрепко, да тех попов и дьяконов от тех церквей отсылает, чтоб по старине было. Да били мне челом старосты эти соборские, игумены и священноиноки и священники, что дей они по-моему наказу поучают детей своих духовных, а они дей их не слушают, да с мирскими людьми и игуменов, и священ-ноиноков, и священников от церквей без моего ведома отсылают; и аз приказал наместнику своему того беречь накрепко, чтоб без моего ведома от церквей игуменов, и священноиноков, и дьяконов не отсылали, а иных не поряживали. А в которой церкви в городе и пригороде, или в селях, что обветчает на престоле сорочка и сударь, и священники тех церквей подсмящивают сами по правилам святых апостол и святых отец, а новые церкви свящати священником Троицкого собора. А нечто грехом вскочит в церковь, пес или свинья, им в той церкви помост водой измыти того же дня, да после того кропити святой водой, а не служити в той церкви неделю. А прочее правило правити по обычаю, и как минет неделя, ино в той церкви и обедня служити; а в которой церкви какова скверность учинится, младенец в церкви помочится, или кто кровью плюнет, или у кого из носа кровь пойдет, или кто побьется в церкви, да кровь же пойдет, и будет где каменная церковь, ино то скверное место водой измыти, да водой святой кропити и молитвы говорити: а где церковь будет деревянная, ино то сварное место вытесати, да водою ж измыти, да кропити святой водой и молитвы говорити. Да били мне челом старосты эти соборские, и игумены, и священноиноки, и священники, и дьяконы, что наш наместник емлет на них за великоденное яйцо по гривне по новгородской за приставом; и аз пожаловал, кто что принесет нашему наместнику за яйцо по своей силе, то ему и взятии: а которому молодому человеку принести нечего, и аз на том наместнику своему правити не велел ничего. Также есмы пожаловал старост эти соборских и игуменов, и священ-ноиноков, и священников, и дьяконов пригородских и сельских, как наши гонцы пригонят о какове будет государеве деле, или с богомоли, или о наших делах духовных, и наши гонцы, приехав во Псков, да отдадут на соборе грамоты старостам эти соборским, и старосты те грамоты посылают по пригородом и по селом сами промежи себя. Сия им указная грамота дана в Великом Новгороде лета 7036 (1528) июля в 21 день. А на подлинной грамоте пишет: