Снежный демон (СИ)

Ногами я уперся в его живот, туда, где задние лапы выходили из тела. Постарался надавить посильнее, но мышцы волка натянулись как тугие канаты, давая понять, что такой трюк мне не по силам.
В итоге мне оставалось одно…
Решив, что я в конец спятил. Я надавил на ветку с двух сторон, стараясь терпеть боль в руке. Она начала трещать по центру и вскоре сломалась.
Теперь надо было действовать быстро, у меня не было права на ошибку.
Держа ветку с двух сторон, я развел руки в стороны, когда она сломалась, а затем свел вместе.
Острые концы пробили толстую шкуру зверя в районе шеи, врезались во что-то и остановились, а я тем временем отклонил голову в сторону позволяя пасти животного врезаться в каменный пол.
Затем достал топор и рубанул.
Волк еще тяжело дышал, лежа на мне, хоть из-за удара об пол ветка вошла глубже в его голову, и лежа на последнем издыхании он смотрел на меня своим единственным глазом.
В нем была лишь усталость.
Ни страха, ни боли, ни сожалений.
Только бесконечная пустота и мольба быстрее окончить страдания.
Это я и сделал. Замахнулся топором и рубанул по шее.
Горячая кровь заструилась из раны, лезвие топора с протестующим звоном врезалось в позвоночник.
Я замахнулся еще раз и ударил, затем еще и еще.
Рубил и кричал, рычал, представляя, как они бы рвали меня на куски.
Столь жестокое зрелище остановило волчицу у самого входа.
Когда я повернулся в ее сторону, наши взгляды встретились. Она смотрела на меня с едва сдерживаемой злостью, и зачатками страха.
Видя его, я перемазанный кровью ее потомства зарычал и для вида оскалился, рванув к щели. Она тут же отскочила, прижав уши и оскалившись в ответ, так же поступил и второй.
Но атаковать не решались.
— Уходите! Проваливайте! — закричал я, махая рукой с топором.
Волчица послушалась. Развернулась на месте и поджимая хвост под себя убежала, скрываясь во тьме, оставив меня с моей добычей.
Я же, оставшись в одиночестве рядом с трупом мертвого животного, которого раньше считал священным, упал на землю.
Ноги подкосились.
Вся храбрость, злость и чувство собственной непобедимости улетучились, тело дрожит, а с губ срывается надсадный хрип.
Сердце стучит, в голове гудит.
От резкого чувства схлынувшего напряжения, я рассмеялся. Громко, как никогда не смеялся, что выходило весьма безумно.
— Я выжил, — утирая слезы с глаз вперемешку с кровью воскликнул я.
— Ты молодец, я не сомневалась в тебе, — нежно сказала Сиф.
— Спасибо, — искренне благодарю ее.
Даже боль во всем теле отступила, словно давая мне прочувствовать короткие мгновения собственного триумфа.
Который закончился ровно тогда, когда я посмотрел на мертвого волка, а затем на тлеющие ветки у входа в пещеру.
Теперь придется заново закрывать вход, готовиться к новому нападению.
— Надо разрубить то дерево, его ствола хватит перекрыть щель в пещеру.
— Думаешь дотащу? А если волки вернутся? — спрашиваю я с легким беспокойством.
— Не вернутся, ты дал им понять, что без боя не сдашься, — ответила Сиф, — После, мы займемся разделкой туши.
— Что? Ты предлагаешь еще и съесть его? Но…
— Опять нельзя? Я думала, мы уже отошли от этой бредятины?
Я возмущенно засопел, но ничего не ответил.
Глупо отрицать очевидное. Я голоден и мне нужно что-то есть. И отказываться от еды стоя на грани голодной смерти — еще большая глупость.
Поэтому запахнув плащ и взяв топор, я пошевелил правой рукой, которой стало двигать гораздо легче. От перелома не осталось и следа. Синяк уменьшился, кожа стала более розоватой, а не синей, и больно было только если крутить кистью.
Постараюсь сильно не нагружать ее.
Восстановление штука очень полезная и крутая, я чувствую себя с ней неуязвимым.
— Сильно не радуйся, — тут же вмешалась Сиф, — Не хочу тебя разочаровывать, но чем больше ты восстанавливаешься, тем больше энергии требуют на это дело наноботы. А ты знаешь откуда берется энергия? Из твоего тела.
— И как ее пополнять? Они мою душу сожрут? — испугался я, начав ощупывать себя.
 
— Нет, дурачок, — рассмеялась Сиф, — Ты будешь чувствовать голод. Чем больше ты ешь, тем больше энергии и полезного материала для восстановления получают наноботы. Но при этом твой начальный уровень не позволит им восстановить серьезные раны или отрастить оторванные конечности. Кстати, с этим аккуратней в будущем, они могут ради твоего спасения, выкачать все соки из тела. Ты будешь жив, цел, но любой порыв ветра поднимет тебя в воздух как тростинку.
Я представил себе это картину и плечи сами собой нервно дернулись.
— Неприятное зрелище, — сделал вывод я.
— Это спасет тебе жизнь. Пока ты хорошо питаешься, и не даешь себя серьезно ранить, все будет хорошо. Твои порезы и переломы будут восстанавливаться быстрее чем у обычного демона.
— Погоди, но тогда откуда была взята энергия для перестройки моего тела? — вспомнил я.
Пока я задавал вопросы Сиф и слушал объяснения, то искал глазами самую длинную и более-менее прямую ветку.
Самодельное копье показало себя с самой лучшей стороны, и оно мне сейчас нужно было как никогда. Поэтому, сев перед костром я положил ветку на колени и начал стругать один из концов лезвием топора.
Уж это я смогу сделать, часто приходилось затачивать колья, когда приходилось нехотя строить забор вокруг дома вместе с отцом.
— Эм, если коротко, то в этот раз твое тело постарело на несколько лет, — слегка неловким тоном произнесла Сиф.
От такого у меня аж ветка из рук выпала, а я замер раскрыв рот.
— На пару лет?! Зачем?!
— Ну, иначе было никак, Ульв, — ответила она, — Да и в твоем возрасте это не так фатально, потом все восстановится.
— О, Урд благословенная! — воскликнул я, пряча лицо в ладонях, — Это ужас!
— Не переживай ты так, от этого только плюсы, — не унималась Сиф, — ты стал выносливее, сильнее, взрослее.
— Но мне только семнадцать…
Это меня почему-то сильно раздосадовало, и остальное время я сидел, молча затачивая кончик ветки.
Сиф пыталась как-то поговорить со мной, но я лишь игнорировал ее, стараясь полностью сконцентрироваться на своем занятии.
Черт, она мне ничего не сказала! Даже не предупредила об этом!
Закончив со своим импровизированным оружием, я повесил топорик на пояс, а копье взяв в руку вышел наружу.
Было темно и очень холодно. Руки окоченели очень быстро, ведь на них уже не было рукавов, а плащ не так сильно закрывал их. Он вообще прикрывал только плечи и спину вместе с бедрами и задницей. Так хоть мой хвост был в безопасности и то хорошо.
Ориентиром мне служил алый огонек.
То дерево в снегу которое подарило мне столько веток, находилась где-то в двух минутах хоть бы.
Услышав мои мысли Сиф включила таймер, который начал отсчитывать время от нуля и выше, а не наоборот.
Идя вперед сквозь снег, я уже не закрывал лицо перед ветром и не пригибался ниже. Чувствовал, что ноги с легкостью раздвигают снег, а сил при этом тратится меньше. И всю дорогу, я только и думал о том, как буду есть мясо.
Жирное, сочное, с кровью — вкусное мясо. Жаль соли нет, она бы пригодилась. Ведь оно наверняка будет пресным.
Я как-то пробовал мясо без специй, и сырое пробовал тоже. Как-то в детстве, Сив притащила большой кусок, и мы развели костер. Играли в охотников, которые вернулись из снежных пустошей в купол и теперь хвастались своей добычей. Но чтобы стать теми, кто будет охотиться снаружи на благо деревни, мы должны были пройти обряд посвящения — съесть сырое мясо. На самом деле не полностью, а лишь маленький кусочек, но животы у нас тогда крутило очень сильно.
 
До сих пор помню, как бегал от уличного туалета до дома, чтобы получить нагоняй от матери и обратно.
С тех поря мясо сырое не ем. Но у охотников и правда есть такой обряд посвящения. Ты должен съесть сырое мясо своей первой добычи. Да-да. Поймал кого-то, откуси и съешь. Так ты показываешь свою животную суть Урд, и она благословляет тебя на удачную охоту.