(не) Случайная для мажора (СИ)

Сняла резинку и распустила волосы. Они были еще немного влажными, взъерошила их, придавая небрежности. Помнится, именно так делала Вика. Провела тушью по ресницам, немного блеска на губы… 
Да так и замерла с занесенным тюбиком в руках. Внезапно осознала, что делаю все это для того, чтобы понравиться Гронскому. Превращаюсь в типичную влюбленную дурочку. 
Со злостью отбросила тюбик в сторону, и как раз в этот момент зазвонил мой мобильник. Взглянула на экран. Гронский. А до восьми еще уйма времени. 
– Алло… 
– Я внизу, – коротко и емко вместо приветствия. 
– Почему так рано? Ты же говорил...
– Оливка, – слышу грозные нотки в голосе Игоря. – Давай, спускай свою аппетитную задницу сюда.
Я закатила глаза. А ведь на какой-то миг я смогла поверить, что Гронский – нормальный. Молча сбрасываю вызов и засовываю мобильник в карман брюк. Иду на кухню и достаю из холодильника пакет с всякими вкусняшками, что купила для бабули. С верхней полки беру яблочную шарлотку, которую готовила вчера ночью. Так, вроде ничего не забыла...
Кое-как перехватив пирог и пакет, закидываю на плечо рюкзак и выхожу из квартиры. Когда появляюсь во дворе, сразу же замечаю машину Гронского. Впрочем, ее сложно не заметить. Эта черная, сверкающая блеском махина настолько нелепо смотрится в нашем задрипанном дворе, что я даже останавливаюсь на секунду.
Игорь сидит в машине, а вокруг нее шныряют местные подростки. Что-то с восхищением спрашивают у него, а когда Гронский им отвечает, с чувством присвистывают.
За моей спиной с грохотом хлопает подъездная дверь. Игорь поворачивает голову в мою сторону, осматривает с ног до головы и тут же выходит из машины.
В несколько широких шагов преодолевает расстояние между нами, подходит ближе и забирает из моих рук пакет с пирогом.
– Сказать, чтоб помог, не судьба было?
– Мне не до этого было, знаешь ли, – отвечаю, вздернув подбородок. – Тащила свою задницу сюда.
Игорь смотрит на меня своими колдовскими глазами. Губы парня дергаются, будто он сдерживает смех. Я же, распрямив спину, направляюсь мимо него к машине, которую рьяно охраняет местная шпана.
– Так ты из этих? – слышу насмешливый голос позади себя.
– Из каких?
– Феминисток, – фыркает Гронский. – Девичья сила и вся прочая хренотень.
Я останавливаюсь около машины и поворачиваюсь к парню. Тот стоит с нахальной улыбочкой на лице, медленно опускает взгляд и осматривает меня с головы до ног. Вижу, как вспыхивают его глаза при виде участка обнаженной кожи между джинсами и топом. Я тут же жалею, что так разоделась.
– Ты имеешь что-то против феминисток?
– Я? – притворно удивляется Гронский. – Только если ты не следуешь их девизу, Оливка.
– Это какому?
– Ну как же, – вздернул бровь Игорь. – У них девиз один – возбудим, но не дадим.
Я закатила глаза и качнула головой.
– У тебя все мысли в штанах? – скептически спрашиваю.
– При виде тебя, да, – лыбится этот придурок и подходит к машине.
Наклонившись, закидывает пакет на заднее сиденье, туда же водружает форму с пирогом. Я наблюдаю за ним, пока он наполовину скрылся в машине. Снаружи торчит лишь его задница, обтянутая льняными светлыми брюками. 
Встряхиваю головой, когда Гронский заканчивает с продуктами и вылезает наружу. Смотрит на меня, а на его губах дерзкая улыбка.
– На мой зад, что ли, пялилась?
Я тут же вспыхиваю и фыркаю, стараясь скрыть свою реакцию.
– Ещё чего!
– Смотрела она, мужик! У меня на это глаз наметан.
Я резко разворачиваюсь в сторону подростка, что посмел открыть свою варежку. Узнаю Костика, соседа снизу. Ну, погоди мне, мелкий предатель! Одариваю его гневным взглядом и сажусь в машину. Намеренно громко хлопаю дверь и слышу в ответ низкий смех Гронского...
* * *
На удивление, поездка до санатория проходит спокойно. Мы болтали с Гронским о всяких мелочах, он даже обошелся без своих идиотских подколов. Игорь рассказал о том, как жил в Штатах. Как открыл фирму, хотя отец и был против. 
– Он всегда хотел, чтобы я протирал штаны до дыр, сидя в его сраном офисе, – говорит Гронский, и я с удивлением слышу горечь в его словах. – Ему всегда было плевать на то, чего хочу я. 
 
– Может, не так уж это и плохо? – осторожно говорю я. – Многие были бы счастливы оказаться на твоем месте… 
– Пффф, – скептически смотрит на меня Игорь. – Я захотел сам добиться всего, понимаешь? Там, где никто не знает, что я сынок того самого Гронского. 
Дальше Игорь в красках вспоминает, как начинал вести бизнес вместе с Киром. Сколько было взлетов и падений, пока их контора не стала одной из лучших. Я с интересом слушаю его и ловлю себя на мысли, что совсем не знаю этого парня. Думала, что он типичный мажор, которому все достается на блюдечке с голубой каемочкой… 
Но теперь Игорь раскрывается передо мной с другой стороны. Да, он не следит за своим языком и руками. Напористый и наглый, что порой пугает… Но его поступки говорят о том, что на самом деле он лучше, чем хочет казаться. 
Украдкой смотрю на его руки, лежащие на руле. Накачанные, испещренные венами… они так и притягивают мой взгляд. Короткий рукав футболки открывает тату, которую я заметила еще в клубе. Пытаюсь прочесть витиеватую надпись. 
– Что значит твоя тату? 
– Какая именно? – отвлекается от дороги Игорь и кидает в мою сторону насмешливый взгляд. 
– Эта, на руке, – тыкаю в нее пальцем. – А что, есть еще?
– Ничто не истинно, все дозволено, – отвечает Гронский. 
Я задумчиво киваю, и мы заезжаем на территорию санатория. Паркуемся на заполненной стоянке. Рассматриваю большое здание за забором, когда чувствую движение рядом с собой. Резко поворачиваюсь и упираюсь руками в грудь Гронского. 
Он придвинулся ко мне, подавляя своей близостью. Кровь грохочет в ушах, сердце начинает отстукивать такой знакомый в его присутствии бешеный ритм.
– И да, у меня есть еще тату, – говорит вкрадчиво, почти нежно. Хватает мою ладонь и быстрым движением прикладывает ее к себе, чуть ниже пояса брюк. – Прямо здесь, Оливка. Хочешь глянуть? 
Спрашивает утробным голосом с хрипотцой, его взгляд опускается на мои губы. Даже сквозь ткань брюк я ощущаю ладонью, насколько разгоряченная его кожа. Я замираю перед ним, словно кролик перед удавом. Не могу пошевелиться… то ли от страха, то ли от мучительного томления в груди… 
Игорь улыбается и поднимает мою ладошку к своим губам. Целует пальчики, коснувшись влажным языком кожи. Тело простреливает судорогой ответного желания, настолько сильного, что я сама пугаюсь этих чувств. Пытаюсь вырвать ладонь из его хватки, но Игорь держит крепко.
– Ты такая красивая, Оливка. Что делаешь со мной...
Словно в замедленной съёмке вижу, как Игорь медленно наклоняется ко мне. Меня штормит и я словно раздваиваюсь, одна часть во мне вопит от нетерпения и жаждет его поцелуя... а другая противным голосочком ворчит, чтобы прекратила таять от одного его взгляда...
Наплевав на доводы рассудка, я тянусь к Игорю. Вижу, как дёргается его кадык, а глаза загораются диким пламенем.
Бум! Раздается удар по стеклу, и я резко подскакиваю на месте, разворачиваясь в сторону шума. За окном машины стоит бабуля и, прищурившись, рассматривает Гронского...
  
Глава 21
 
Глава 21
Карина 
Я выхожу из машины и кидаюсь обнимать бабулю.
– Я так скучала, ба! – говорю ей, а она тепло улыбается в ответ и гладит меня по голове.
Слышу, как сзади хлопает дверь автомобиля, и тяжело вздыхаю. Сейчас начнется...
– А это что за интересный молодой человек, Тыковка? – спрашивает бабушка, отстранившись.
Я разворачиваюсь и наблюдаю за тем, как к нам подходит Игорь. Руки в карманах, в глазах веселые искорки. Поворачиваюсь к бабушке и прямо вижу по ее восхищенному взгляду, что она уже мысленно нянчит правнуков… 
– Это таксист, бабуль, – ворчу я.