Обманутый муж (СИ)

Слабачка! — ругаю себя в уме, но бутылки с вином манят меня, обещая знакомое и скорое облегчение, а ещё крепкий сон.
Нужно только выпить сразу бутылки две, а можно и три. Рука крепкой хваткой сжимает холодное стекло горлышка, а я начинаю убеждать себя, что это один-единственный раз. Сегодня напьюсь, посплю хорошенько, а завтра буду снова вести трезвый образ жизни.
С этим наивным убеждением я иду на кассу, накидав по пути в корзину рандомных товаров, чтобы никто не подумал, что я сюда чисто за бухлом заехала. Но кассир с равнодушием пробивает мне всё, спросив лишь про пакет.
Я ненавижу себя и тут же плюю на всё, чему меня учил Борис Львович, пристраивая мерзко звенящий пакет с бутылками на пассажирское сидение. Подъезжаю домой, одновременно отвечая на звонок сестры.
— Ди, вот на фига ты уехала? Из-за этого козла? — Саша возмущается, впервые заговаривая со мной про Игоря.
Эта тема была для нас двоих табу, но теперь это глупо. Ведь уже не умолчать про причины моего дурного поведения.
— Шурик, у меня Мышка, время прогулки, — вру я, но Сашке точно не известно, что со своей собакой я гуляю примерно в одиннадцатом часу вечера.
— Мышка у неё, — передразнивает меня сестра. — У тебя не мышка, а отсутствие всякой гордости. Надо было сделать вид, что он пустое место и веселиться назло!
— Санечка, давай ты завтра, а нет... давай послезавтра приедешь и дашь мастер-класс! — вовремя меняю день встречи, вспомнив, что завтра я наверняка буду не в самом хорошем самочувствии.
— Дура, — фыркает Шурик и отключается.
Постоянная в своём характере как солнце и луна.
Мне не стыдно врать себе, мне не стыдно врать сестре, но вернувшись домой с тремя бутылками вина мне ужасно стыдно перед Мышкой, что бросается встречать меня.
Сразу до слёз становится жалко свою коротколапую толстую собаку, которая натерпелась ещё в детстве холода и голода. Вот зачем ей хозяйка алкоголичка?
— Привет, моя девочка. Привет моя хорошая, — сев прямо на полу в коридоре, я притягиваю на руки радостную Мышку.
Слёзы снова катятся по моим щекам, а Мышка их неустанно слизывает, виляя хвостом словно вентилятор. Минут десять всё это продолжается, а потом Мышка встаёт в стойку, и звонким лаем намекает, что неплохо бы выйти на прогулку пораньше.
— Сейчас, сейчас пойдём моя хорошая, — потрепав собаку по гладкой белой голове, я беру пакет и несу на кухню.
С трудом отыскав в ящике штопор, открываю по очереди каждую бутылку и методично сливаю вино в раковину, всё это с очередным плачем.
Я рыдаю и на прогулке с Мышкой. Горько и долго, потому что понимаю, что зависимость Игорем никуда не делась, стоило увидеть его и снова я готова пуститься во все тяжкие, лишь бы забыть.
Вернувшись с Мышкой домой, я всё делаю через силу. Я через силу готовлю ужин, потому что моя худоба рискует перейти в болезненную, я через силу заставляю себя есть и отвлечься на листание ленты соцсетей.
Очередной рекламный пост цепляет меня мрачностью красно-чёрной картинки. На ней изображён эскиз татуировки, череп сквозь который прорастают розы с шипами.
— Татуировки по индивидуальным эскизам, перекрытие, удаление... — читаю вслух.
Так, случайно я нахожу для себя то, чем могу заменить одну боль на другую, то чем могу себя занять хоть на время. Я этим же вечером договариваюсь с мастером на консультацию и с трудом доживаю до следующего дня, перелопатив за ночь тонну эскизов.
К десяти часам утра я подъезжаю к тату салону, так и не найдя ничего приличного, всё не то.
— Привет, я Диана, вчера тебе писала, — представляюсь я, проходя в тёплое помещение с соответствующим для тату салона креативным интерьером.
— Привет, проходи, эскиз есть? — спрашивает Валерий, сам он не менее креативно выглядит.
Прямо под стать помещению. Весь в татуировках и с бородой как у капитана Джека Воробья.
— Нет, с эскизом проблема. Не смогла ничего найти, может, ты что-то посоветуешь?
— Вот там альбомы, кофе, чай?
— Нет, — отказываюсь я.
— Ты тогда смотри, я пойду покурю, потом помогу.
 
Валерий выходит из салона на крыльцо, а я присаживаюсь на пуфик возле журнального столика со стопкой альбомов.
Первые два откладываю едва заглянув. В них эскизы крошечных татушек, задерживаюсь на третьем. Здесь эскизы побольше, детальней, хотя, вряд ли перекроют по размеру мою татуировку.
Вернувшийся с перекура Валера решает мне помочь с выбором, подсовывает подобие той татуировки, что у меня на спине.
— Нет, не то, — отказываюсь я. — Мне бы совсем перекрыть, в смысле, чтобы что-то другое было.
— На всю спину, что ли? — усмехается Валерий, откладывая не пригодившийся альбом.
— Да, всю спину будет хорошо.
— Смело. Вот такое есть, вообще это картина, но не проблема её в эскиз превратить, — Валерий из-за шкафа достаёт большое полотно, на котором чёрной и красной красками изображена птица.
Красные всполохи огня поглощают кромки чёрных перьев, и я могу лишь по одной этой детали догадаться, что это птица феникс.
— Вау! Хочу! — безапелляционно заявляю я и Валерий улыбается.
— Класс, вся спина сеансов пять не меньше при твоей хорошей выносливости. Как у тебя с болевым порогом? Больно было ту татуировку бить?
— Нет, не больно.
— Не клиент, а просто мечта, — напевает Валерий и вдогонку спрашивает. — Сегодня и начнём?
— Да, я готова.
  
27
 
Процесс нанесения татуировки небыстрый. После каждого сеанса я две недели жду пока всё заживёт и полная картина вырисовывается лишь спустя три месяца.
Мне этого достаточно, чтобы войти в рабочую колею и забыть о желании напиться. Я уже не обращаю внимания на возможное присутствие Игоря в офисе. Лично с ним пересекаться мне не доводится всё это время, да и больше заботит зудящая заживающая спина. Некогда выглядывать похожие затылки.
Вот и сегодня проезжая по парковке я лишь вижу машину Игоря и принимаю спокойно как вынужденный факт. Сегодня совещание с партнёрами фирмы. Я паркуюсь через две на свободное место и не сразу выхожу из машины. Последний сеанс прошёл неделю назад и сегодня спина чешется особенно сильно.
Чесать нельзя, но я тру спину ладонью поверх блузки, что хоть на несколько минут снижает силу зуда на заживающей коже. Беру сумку, документы и выхожу из машины.
Захлопываю дверь своего авто и мельком отмечаю, что Игорь выходит из своей машины. Не могу удержаться, бросаю взгляд в его сторону и мы встречаемся глазами.
— Здравствуй, Диана, — здоровается он со мной, так официально и странно слышать не его голос, а то как звучит моё имя.
И я не могу вспомнить, он вообще меня когда-то называл полным именем?
— Добрый день, — быстро отвечаю я и спешу в офис.
Мне срочно нужно попасть в свой кабинет и почесаться. Плевать, пусть Игорь думает, что я сбегаю от него, но зуд настолько сильный, что терпеть я не могу.
Добежав до своего кабинета и скрывшись за дверью, на то чтобы почесаться я трачу свободные пять минут до начала совещания, на котором вынуждена присутствовать.
Получив хоть небольшое облегчение, я беру документы, которые возможно понадобятся и иду в зал для совещаний. Стоит мне пройти в помещение, как я в растерянности замираю на пороге и оглядываю присутствующих. Пока я чухалась в своём кабинете, все уже прибыли и заняли свои места.
Осталось лишь один свободный стул. И находиться в одной комнате в присутствии Игоря это одно, сидеть прямо напротив него совсем другое.
— Диана Романовна, вас ждём, — строго произносит Саша, словами и резким тоном приводя мои ватные ноги в движение.
Чёрт!
Он ведь наверняка заметил моё замешательство. Да точно заметил, потому что не сводит с меня взгляда.
Сев на свободный стул, я снова отвлекаюсь на заживающую татуировку. Прижимаюсь к спинке стула, но чешется у меня намного выше и приходится дотянуться туда рукой. Снова и снова.
Всё совещание мне приходится ощущать на себе взгляд Игоря. Даже когда он говорит с моим отцом, у меня ощущение, что смотрит на меня. Сама я не вижу, ибо не поднимаю своего взгляда от бумаг. Неизбежно испорченных документов, на свободных краях листов начиркала от нервов всякого.