Парни из Билокси

Хью поднялся на ноги, ставшие тяжелыми, будто налились свинцом, и запрыгал, ожидая гонга. В другом углу поднялся шум. Рефери кричал на тренера Косматого.
— У парня рассечение над правым глазом. Бей в него! Атакуй! Ты понял? — говорил Бастер.
Хью кивнул и хлопнул перчатками друг о друга. Он чувствовал, как начинает заплывать правый глаз, а левым он видел все как в тумане.
Прозвенел гонг, и Косматый поднялся на ноги. Рефери продолжал спорить с тренером, который проскользнул за канаты. Из-за угрозы дисквалификации за продолжение боя с рассечением Косматому был нужен быстрый нокаут. Он быстро нанес удар низом в правую почку Хью. От приступа острой боли тот согнулся, и Косматый обрушил на него серию апперкотов. Через несколько секунд после начала последнего раунда Хью снова оказался на полу, изо всех сил пытаясь встать на четвереньки и вспомнить свое имя.
Толпа напомнила ему:
— Хью, давай!
Он поднялся в последний раз, кивнул судье, будто все было просто замечательно, и приготовился к натиску. Бойцы принялись наносить удары без разбора, а фанаты бесновались, требуя большего. К удивлению Хью, после очередной атаки Косматый упал, и было похоже, что силы у него наконец-то кончились. У Хью их точно не было, но до конца раунда оставалась как минимум минута. Косматый неуклюже встал. Судья заставил их коснуться перчатками и дал сигнал к продолжению схватки. Они сошлись в центре, но сил у обоих для нанесения ударов больше не осталось. Рефери внезапно остановил бой и отвел Хью в его угол. Он вытер ему лицо и сказал Бастеру:
— У него рассечение. У другого парня тоже. У обоих разбиты носы. Оба были трижды нокаутированы. Я останавливаю бой. Это ничья. Всему есть предел.
Толпа громко освистала решение о ничьей, когда о ней объявили, но бойцов это не волновало. Хью и Косматый поблагодарили друг друга за столь основательное избиение и ушли с ринга.
* * *
Два часа спустя Хью лежал на диване в гостиной. Его лицо было обложено пакетами со льдом. Кармен, вся в слезах, заперлась в своей спальне. Лэнс вышел на улицу и нервно курил. У него с женой состоялось бурное выяснение отношений, в ходе которого оба наговорили много лишнего в присутствии детей. Кармен не могла поверить, что ее сын когда-нибудь вернется домой в синяках, израненный и избитый. Лэнс же гордился своим мальчиком и сказал, что рефери был не прав, когда остановил бой. По его мнению, Хью бы точно присудили победу единогласным решением судей.
  
Глава 10
 
Слухи о том, что салон «Карусель» продается, ходили уже давно. Его владелец Маркус Дин Поппи был эксцентричным и взбалмошным бизнесменом, который много пил и имел карточные долги. Управление бизнесом оставляло желать лучшего, поскольку Поппи обычно был навеселе и не особенно вникал в детали. Однако расположенное в центре Стрипа заведение все же приносило прибыль и хоть и с трудом, но держалось на плаву, предлагая выпивку, стриптизерш, проституток и азартные игры. Мало кто знал, что Поппи задолжал слишком много ребятам из Вегаса и ему срочно требовались деньги. Он отправил своего доверенного помощника Эрла Фортье поговорить с Лэнсом Малко в его офисе в «Красном бархате». Сомнительная репутация Эрла требовала осторожности, и Лэнс принял его в обществе Наконечника и Невина Нолла.
Репутация большинства людей, с которыми они обычно встречались, была в той или иной степени сомнительной.
Выпив с Фортье холодного пива и поговорив о рыбалке, они наконец перешли к делу. Поппи предлагал простую сделку — двадцать пять тысяч долларов за «Карусель» наличными. У клуба не было долгов, все счета оплачены.
Лэнс нахмурился и, покачав головой, сказал:
— Двадцать пять — это слишком много. Я оцениваю клуб в двадцать.
— Ты предлагаешь двадцать? — уточнил Фортье.
— Именно так, и вдобавок Маркус Дин обязуется не конкурировать здесь в течение трех лет.
— Никаких проблем. Он не останется здесь. Говорит, что возвращается в Хот-Спрингс, любит быть поближе к скачкам.
 
— Он возьмет двадцать?
— Я могу только передать. Завтра позвоню.
После «Красного бархата» Фортье направился в «О’Мэлли», где встретился с Джинджер Редфилд в ее в офисе. Она предложила выпить, но он отказался. Он сказал, что Маркус Дин Поппи собирался продать «Карусель» и договорился с Лэнсом Малко о сумме в двадцать тысяч долларов. Может ли она предложить больше?
Да, Джинджер могла. Она пришла в восторг от такой возможности и предложила то, что они просили изначально: двадцать пять тысяч долларов сразу, с оплатой заверенным чеком.
На следующий день Фортье позвонил Лэнсу и сказал, что они согласны совершить сделку за двадцать тысяч долларов наличными. Половина — авансом при заключении простого договора купли-продажи; другая половина — когда юристы оформят все бумаги, примерно через неделю. Два дня спустя Фортье вернулся в «Красный бархат» с двухстраничным контрактом, уже подписанным Маркусом Дином. Присутствовавший адвокат Лэнса все одобрил. Поскольку недвижимое имущество было в долгосрочной аренде, окончательное оформление документов будет завершено без промедления. Фортье ушел с десятью тысячами наличными и поехал прямо в «О’Мэлли», где предъявил еще один контракт, также подписанный Маркусом Дином Поппи. Джинджер внимательно его прочитала, расписалась и вручила Фортье заверенный чек на двадцать пять тысяч долларов. От нее Фортье направился прямиком в банк, обналичил там чек и с триумфом прибыл в «Карусель» с тридцатью пятью тысячами долларов наличными в портфеле.
Маркус Дин пришел в восторг и вручил своему посыльному чаевые в размере двух тысяч долларов. Подождав два дня, он сам позвонил Лэнсу с ужасной новостью: налоговая служба только что провела обыск в его доме и наложила арест на все имущество за неуплату налогов. Сделка расторгается. Удивление Лэнса быстро переросло в гнев, и он потребовал вернуть свои десять тысяч долларов. Маркус Дин сказал, что это не проблема, хотя проблема, конечно, была. Налоговая служба наложила арест на все наличные деньги, которые нашла. Через день-другой Маркус Дин пообещал вернуть ему пять тысяч долларов, а остальное «в самом ближайшем будущем».
Почуяв неладное, Лэнс сделал несколько телефонных звонков. Поскольку он преуспевал в мире незаконного оборота наличных денег, у него не было никаких отношений ни с кем, даже отдаленно связанным с Налоговым управлением. Но у его адвоката имелся друг, который кое-кого там знал. Тем временем по городу поползли слухи, что «Карусель» купила Джинджер Редфилд и салон временно закрылся якобы из-за проблем с налогами.
Маркус Дин исчез и на звонки Лэнса Малко не отвечал. В конце концов, выяснилось, что никакого расследования в отношении как «Карусели», так и Маркуса Дина Поппи налоговой службой не проводилось.
В 1963 году на Стрипе надувательство на тысячу долларов не того человека оборачивалось серьезными травмами головы, потерей конечностей или зрения. За десять тысяч долларов мошенника легко могли убить. В конце концов, Невин Нолл нашел Фортье и поставил ультиматум: семь дней на возврат денег, иначе пусть пеняют на себя.
* * *
Прошла неделя, потом другая. Поппи никто не видел. Лэнс не сомневался, что тот действительно сбежал, прикарманив деньги. Строительная бригада, нанятая Джинджер, прибыла в «Карусель» и начала приводить ее в порядок для торжественного открытия.
Фортье тоже затаился и покинул Стрип, но не Побережье. Он продавал для друга подержанные автомобили в Паскагуле и жил там в маленькой квартирке. Поздним субботним вечером он пришел домой с вечеринки полупьяным со своей девушкой Ритой. Они быстро разделись, запрыгнули в кровать и уже пылали страстью, когда из встроенного стенного шкафа в восьми футах от них вылез мужчина и открыл огонь из пистолета. Эрлу всадили три пули в голову, как и Рите, успевшей только вскрикнуть.
Ближайший сосед, мистер Буллингтон, слышал выстрелы и описал их как «приглушенные хлопки», а не как грохот стрельбы с близкого расстояния. Баллистики предположили, что стрелок, вероятно, использовал глушитель, что указывало на тщательно спланированное убийство.