Однажды во Франции (ЛП)

— Когда перестанешь пытаться делать миллион дел одновременно, ты кого-нибудь встретишь. Ты всегда слишком занята, чтобы с тобой связываться.
Брайони поджала губы, но не стала спорить. Ее подруга была права. Она задалась вопросом, не занимала ли она себя делами намеренно, чтобы избежать встреч с мужчинами. Она потерла лоб, ее пальцы слегка коснулись шрама, скрытого под челкой.
— Хорошо. Я приду на вечеринку. Веселье мне не помешает.
— Отлично! Я сейчас же этим займусь.
Брайони сделала глоток вина. Фредди подпевал телевизору. Она позволила домашнему уюту окутать себя.
— Я испекла торт для твоего отца, — сказала Мелинда спустя какое-то время. — Должно быть, он уже остыл. Сейчас закончу, и сможешь его забрать. Ты сегодня собираешься к ним?
— Да. Школа закончилась, и я могу видеть их чаще.
— Закончилась?
— Вчера. Я провела последний урок и теперь свободна до сентября. Именно по этой причине я и заскочила. Мне нужна помощь с заявкой на игровое шоу.
— Правда?
— Возможно, это поможет мне найти Ханну.
— Ты опять нанюхалась маркеров для доски? — удивилась Мелинда. — Как же ты собираешься это сделать?
— Это первое в своем роде шоу, и оно привлечет тысячи зрителей. Ты, наверное, видела рекламу по телевизору — «Однажды в…»
— Это то еще шоу! Рекламу показывают каждый вечер. Все покрыто тайной. «Смертельный вызов и приключение», — произнесла она глубоким голосом, цитируя одну из озвучек.
— Оно самое. Помнишь, я говорила тебе, что Ханна была помешана на игровых шоу. Думаю, она может посмотреть его, и я хочу в нем участвовать. Проблема в том, что я не успеваю, сегодня последний день для подачи заявки. Я начала заполнять онлайн анкету и у меня возникли трудности. Можешь помочь мне?
— Ты скачала заявление?
Брайони порылась в сумке и достала несколько листов А4.
— Вчера я целую вечность просидела у экрана, пытаясь придумать, как интереснее рассказать про свою жизнь, чтобы продюсеры пригласили меня на прослушивание. Но ничего не придумала, поэтому распечатала то, что написала, и принесла тебе на проверку.
— Дай-ка сюда. — Мелинда взяла бланк и прочитала заголовок. — «Заявка на участие «Однажды в…» Уже интересно. Они дают какие-то подсказки, о чем на самом деле будет шоу?
— Все очень секретно. Единственное, что я знаю, — это новое захватывающее игровое шоу для людей, которые хотят бросить вызов и сделать себе имя.
— Почти то же самое говорится в рекламе. Что ты уже написала о себе? Имя, адрес, бла, бла, бла. Так, вот это. «Расскажите нам какие-нибудь интересные факты о себе». И ты ответила… «Я провожу ежегодную викторину в частной школе». Ты серьезно?
— А что не так? Школьная викторина — мое детище. Это игровое шоу. Я подумала, они хотели бы знать, что я люблю викторины.
— Ну здравствуйте! — произнесла Мелинда с американским акцентом. — Вы способны на большее. Передайте мне ручку.
— Что ты пишешь?
— Что ты ныряла с акулами, спускалась с небоскреба Шард, одетая в костюм обезьяны, и сидела в ванне с холодными запеченными бобами ради благотворительности.
— Ты думаешь, их это заинтересует?
— Больше, чем то, что ты проводишь школьные викторины. «Почему вы считаете, что подходите нам?» Это легко. «Мне нравятся викторины и все, что с ними связано. Моя лучшая подруга думает, что я идеально подхожу для шоу. Она говорит, люди недооценят меня и не поймут, что на самом деле я оправдываю свое прозвище мисс СуперМозг. Мне кажется, это их заинтересует.
— Мелинда, я не могу написать это. Это звучит как хвастовство.
— Нет, это не так. Именно поэтому я и написала «Моя лучшая подруга говорит…» Тебе нужно выделиться среди тысяч других претендентов, если хочешь быть на шоу, делай, как я предлагаю.
— Я не могу.
— Хорошо, я заполню онлайн заявку за тебя.
— Нет, не делай этого.
— Так, или ты напишешь слово в слово, что я тебе сказала, или я сама напишу это. Ты знаешь, я могу. На самом деле, я буду стоять над тобой, пока ты не напечатаешь это. Ты можешь воспользоваться моим компьютером. — Мелинда поджала губы и уперла руки в бока, напоминая Брайони о той маленькой суровой девочке, которой она когда-то была. Брайони улыбнулась своей подруге.
 
— Окей. Ты победила.
— Хорошо. Теперь перейдем к вопросу «Почему вы хотите участвовать в новом игровом шоу «Однажды в…?».
— Я с трудом могу ответить на этот вопрос. Ты считаешь, я должна рассказать им правду?
— Безусловно. Тебе нужна хорошая история, чтобы попасть на шоу; что-то, что будет резонировать с продюсерами и общественностью, как кандидаты со своими грустными историями на «Икс-фактор» и на подобных шоу. Ты должна быть искренней.
— Я думаю, что-то вроде: «Я много лет ищу свою пропавшую сестру Ханну. В прошлом месяце у нашего отца был инсульт из-за того, что он отчаялся ее увидеть. Я надеюсь, что Ханна, как и я, испытывает страсть к викторинам и игровым шоу и посмотрит «Однажды в…». Участие в шоу может дать мне шанс обратиться к зрителям и попросить ее вернуться домой, пока еще не слишком поздно». Что думаешь?
— Все верно, но мы перефразируем. Я думаю, тебе нужно быть откровенной. В конце концов, это реальная причина, по которой ты хочешь подать заявку на шоу.
— Я правда не знаю, как лучше сформулировать, хоть я и учитель английского. Мне нужно попасть на шоу и не вылететь на первом же испытании. Я не хочу испортить заявку.
— Не беспокойся. Мы заставим тебя казаться самым удивительным, интересным участником за все время. Они будут вынуждены пригласить тебя на прослушивание. Ты рассказала своим родителям об этом?
— Я рассказала только тебе. Не хочу сглазить. Нет смысла рассказывать, пока меня не пригласят на прослушивание или, что более важно, на само шоу.
— Вполне справедливо. Пока оставим это между нами. Ладно, давай немного встряхнем тебя, не могу допустить, чтобы ты показалась скучной.
Брайони одарила Мелинду теплой улыбкой.
— Спасибо, Мелинда.
— Ерунда. Для этого и нужны друзья.
Брайони подняла свой бокал.
— За дружбу, — произнесла она.
— За дружбу, успех и много-много вина, — ответила Мелинда, осушая свой бокал.
  
ГЛАВА 2
 
Четверг, 6 июля — полдень.
Брайони достала из сумочки ключ, отперла знакомую входную дверь и крикнула.
— Я здесь, — последовал ответ.
Джеральдина Мастерс когда-то была высокой элегантной женщиной с золотисто-белокурыми волосами, собранными в идеально уложенный пучок. Время берет своё. Волосы ее матери стали седыми и тонкими. Пучок больше не был аккуратным и несколько непослушных прядей безжизненно свисали на осунувшееся лицо. Брайони заметила, что с каждым визитом мать становится все более морщинистой. На ее некогда безупречном лбу появились свежие морщины, а глаза покраснели.
Она стояла на кухне, помешивая куриный суп в большой кастрюле. Над ними клубился пар, наполняя комнату ароматами лимона и эстрагона. Бурчание в животе напомнило Брайони, что она не ела с самого завтрака и не пила ничего, кроме вина у Мелинды. Она поставила торт на столешницу.
— Мелинда испекла для вас торт.
— Она милая леди. Поблагодари ее от меня. Ее маленький мальчик такой обаятельный, правда? Он быстро растет. Я видела ее на днях в Дерби. Они покупали новые резиновые сапоги для Фредди. Хочешь суп, милая? — спросила мать. Всегда заботливая, всегда сильная женщина, в трудные времена всегда поддерживающая своего мужа.
— Позже. Сначала я посмотрю, как он там.
Глаза ее матери были красными, с темными пятнами под ними. Измученное усталостью лицо осунулось. У Брайони защемило сердце. Ее мать не заслуживала еще больших страданий. Она уже и так достаточно намучилась.
— Как дела? — осторожно спросила она.
— Ты знаешь. Все хорошо. Все по-прежнему. Ты же знаешь, — последовал ответ. Мать налила суп в кремовую тарелку с цветочным узором, который выцвел за долгие годы использования. Брайони оглядела знакомую кухню, и ее сердце сжалось. Кухня тоже состарилась. Стены нуждались в свежей покраске, а выскобленные столешницы требовали обновления. И все же казалось, что прошло всего несколько лет с тех пор, как они переехали в коттедж в попытке начать все заново. Время оказалось жестоким вором, лишившим каждого из них молодости, а дома — энергии и привлекательности.