Однажды во Франции (ЛП)

— Извини. Я не должна была так переживать из-за этого.
Льюис достал из ящика стола пачку салфеток и протянул ей. Она вытащила одну из них и высморкалась.
— Ты не обязана продолжать. Я чувствую себя подло, что вел себя как идиот. Ты, должно быть, подумала, что я не хочу быть твоим партнером. Я просто дразнил тебя. Если мы сможем попасть на шоу вместе, я буду счастлив. Если же нет, то займусь своим новым клиентом и буду подбадривать тебя из своего кресла. — Он положил руку на ее ладонь. — Мы организуем звонок по скайпу и сделаем все возможное, чтобы попасть в одну команду. Разве я могу отказаться? Кроме того, это будет забавно и, без сомнения, пойдет нам обоим на пользу — в последнее время у меня было не самое легкое время, так что это будет повод выпустить пар.
Брайони осторожно провела рукой под глазами.
— Мелинда рассказала мне о вашем разрыве с Максвеллом.
— В таком случае мне не нужно поднимать все эти грязные и жалкие подробности. — Он ловко изменил направление их разговора. — Давай мы оба отправим письма продюсерам шоу и скажем, что мы чрезвычайно взволнованы перспективой отправиться во Францию, хотя мы понятия не имеем, чего ожидать, когда приедем. Я полагаю, вы нуждаетесь во мне из-за моих превосходных лингвистических навыков. — Он кашлянул, а потом высоким голосом произнес: — Je m'appelle Lewis et j'ai dix ans. Merci [7].
Брайони выдавила слабую улыбку.
— Я думаю, нам лучше оставить этот разговор обо мне. Спасибо тебе.
— Эй, вот для чего нужны друзья — раздавать салфетки, выслушивать неприятности, варить кофе и угощать шоколадным печеньем.
Волна тепла пронзила Брайони насквозь.
— Спасибо тебе. Ты потрясающий друг.
— Я бы воздержался от суждений, пока мы не вернемся из Франции. Ты еще не открыла для себя ma fetish для zee saucisson и baguettes, — сказал он с ужасным французским акцентом, подкручивая воображаемые усы.
  
ГЛАВА 14
 
«Поиски Ханны»
Дорогая Ханна,
Это случилось. Я буду участвовать в «Однажды в…». Льюис не хотел принимать в нем участие и нуждался в веской причине. Я изо всех сил старалась убедить его, чтобы он тоже поехал. Затем он захотел узнать о причинах моего участия в шоу, и я рассказала ему о своей детской болезни. Он не слышал ни о хорее Сиденхэма, ни о танце Святого Витта, но был на удивление сострадательным, когда я рассказала ему об этом. Он предположил, что я хочу участвовать в шоу исключительно для того, чтобы выиграть деньги на благотворительность, потому что он не слышал, как я рассказывала всем на прослушивании о тебе. Он был очень расстроен, что не проявил сочувствия, как только узнал истинную причину моего участия на шоу. И затем твердо решил, что мы должны немедленно написать продюсерам и организовать звонок по скайпу, чтобы убедить их поместить нас в одну команду. Я абсолютно уверена, что он был бы лучшим напарником для меня. Я не могу представить себя в паре с кем-то еще, например, с Хелен Миррен, которая сидела рядом со мной, или с сумасшедшей Тоней, или с кем-то еще. Ты знаешь, как я могу внезапно потерять веру в себя, и мне нужен кто-то вроде Льюиса, чтобы поддерживать во мне позитивный настрой. Я, вероятно, справилась бы сама, если бы каждый играл сам за себя, но работать в паре с незнакомцем — это не самое легкое для меня. С Льюисом мне было бы гораздо спокойнее. Я надеюсь, продюсер согласится, иначе я буду брошена на амбразуру. Я не хочу быть партнером с кем-то, кто не даст мне шанс пройти в следующий раунд. Мне нужно оставаться в игре как можно дольше. Мне нужна возможность рассказать о тебе людям. На данный момент мне больше нечем с тобой поделиться, кроме того, что съемки будут проходить через две недели, и вскоре шоу выйдет в эфир. Ведущей будет Аннека Райс, и я уверена, что тебя это не оставит равнодушной. Ты должна посмотреть его, Ханна. Ты должна увидеть меня на шоу и вернуться домой. Папа все еще очень несчастен. Каждый раз, когда я навещаю его, он думает, что я — это ты. Ты даже не представляешь, как мы все хотим, чтобы ты вернулась домой.
 
Твоя любящая сестра,
Брайони.
  
ГЛАВА 15
 
Пятница, 14 июля — вечер
— Итак, все готовы? — спросила Мелинда, паркуя легковушку «Рено» на место, отведенное для женщины-капитана гольф-клуба и оборачиваясь на заднее сиденье, чтобы посмотреть на своих друзей.
— Да, мэм! — крикнул сидевший рядом с ней Шон, щелкнув каблуками и отдавая честь.
— Шон, ты просто шут!
— Да, мэм. Я шут. Счастлив быть вашим шутом, мэм!
Брайони посмотрела на здание гольф-клуба Бромли. Оно больше походило на чье-то бунгало, чем на клуб. Рядом с ними остановилось такси, из него выскочил мужчина в старомодных брюках и длинных ярких клетчатых носках. Женщина в ярко-зеленой майке, короткой красной юбке и желтом козырьке следовала за ним, волоча старую сумку для гольфа.
Родители Мелинды пригласили их на маскарадную вечеринку в гольф-клубе, что явилось причиной того, что на Брайони был натянут клетчатый джемпер — часть ее костюма. В то утро они с Мелиндой купили наряды в модном магазине в Дерби, но выбор был невелик, и Брайони достался нелепый парик с козырьком, джемпер и юбка для гольфа, которая оголяла ее ноги гораздо больше, чем следовало.
— Это, должно быть, самый отвратительный джемпер во вселенной. Эти люди действительно носят такие джемперы?
— Ты выглядишь не так ужасно, как я, — простонал Шон, чей джемпер состоял из разноцветных квадратов ярко-зеленого, оранжевого и желтого цветов. Кроме того, на нем были неподходящие клетчатые сливово-красные брюки. — Я больше похож на клоуна, чем на игрока в гольф, — продолжил он.
Мелинда строго посмотрела на него.
— Тогда тебе идеально подходит этот наряд.
— Видишь этот взгляд, Льюис? Никогда не связывайся с полицейским, даже если он уже не работает в полиции.
— Почему?
Шон поднял безымянный палец.
— В конце концов, ты отсиживаешь срок.
Он громко захохотал, и Мелинда легонько стукнула его по голове своим ярко-розовым клетчатым козырьком.
— Ой! Жестокий бывший полицейский! Вы оба свидетели этого.
— Я не была копом, — сказала она.
Льюис нахлобучил на голову кепку. Брайони решила, что она ему очень идет. Он был единственным, кто не выглядел смешным; он даже умудрялся выглядеть сексуально в своих клетчатых шортах и рубашке-поло. Льюис снова заговорил:
— Мелинда, Шон сказал мне, что вы познакомились, когда ты служила в полиции.
— Она остановила меня за превышение скорости, и вот я тут, — ответил Шон. Мелинда застонала.
— Он всегда так говорит. Но все было не так. Я даже не работала с инспекторами дорожного движения. В то время я трудилась в отделе криминалистики. Шон пришел в участок, чтобы помочь опознать грабителей, напавших на старую леди. Он отбивался от них в одиночку, — добавила она. — Он был очень полезен и дал четкое описание нападавших. Собираясь уходить, он спросил о старой леди. Он хотел навестить ее в больнице, чтобы узнать, как она себя чувствует после шока. Я случайно услышала, как он интересовался, в какую больницу ее отвезли. Я подумала, он похож на супергероя.
Шон пожал плечами.
— Ты слишком преувеличиваешь, Мел. Любой бы помог.
Мелинда проигнорировала его и продолжила:
— Он заметил меня, поздоровался и пригласил на свидание.
— Вот так просто? — спросил Льюис.
— Все дело в черных туфлях на плоской подошве и плотных колготках, Льюис. Я не мог оторвать от них глаз.
— Замолчи, дурачок! Он был очень обаятельным джентльменом, Льюис. Я знаю, сейчас в это трудно поверить, особенно, когда видишь, как он играет в лошадок. Он был скромным и не перешел на обычную пошлую болтовню. Он почесал подбородок и посмотрел на меня своими по-детски голубыми глазами, затем нервно кашлянул и сказал: «Я не думаю, что такая умная леди, как вы, согласится навестить пожилую леди в больнице с грубым, мерзким электриком, не так ли?» Я подумала, а почему бы и нет? И вот мы здесь, шесть лет спустя.