Жажда мести
– Привет!
Тейлор явно чувствовала себя немного неловко. Джеку вдруг захотелось прикоснуться к ней. Желание было столь велико, что он ощутил, как рука буквально тянется к ней. Потом он вспомнил, что последний раз видел ее и Рейчел тогда, в карете «скорой помощи». Когда газетчики заполонили Марблхед, она отправилась в Лос-Анджелес и остановилась там у друзей. На звонки она не отвечала и не перезванивала. Джек не знал, что с ней, где она и что делает.
Тейлор Бартон жила дальше без него.
– Отлично выглядишь, – сказал Джек и глубоко вздохнул.
След от скальпеля у нее на щеке выглядел теперь как тонкая белая полоса.
– Я ненадолго, – мягко предупредила она и села. – Мы собираемся пройтись по магазинам. Пакуем детишек, и все такое.
У сестры Тейлор, Тары, был дом в Норт-Конуэй, и в каждый День благодарения семья собиралась вместе. Джек был на двух таких встречах вместе с Тейлор, Было больно вспоминать об ушедших хороших временах.
– Рейчел с тобой? – спросил он.
– Да.
– Как она?
– В первый месяц было сложно, мучили кошмары. Теперь ей лучше. Мистер Раффлз, я уверена, приложил к этому лапу. И конечно, терапевт, к которому я ее вожу… – Она замолчала.
– Передай, что я скучаю по ней.
Тейлор бросила взгляд на дверь, словно не решаясь уйти. Она положила руки на стол, всего в нескольких сантиметрах от Джека. Все, что ему было нужно, находилось в полуметре от него. Он попытался подобрать слова, но к нему вернулось чувство одиночества, какое посещает человека, преследуемого горькими воспоминаниями и разрушенными надеждами.
Джек осмотрелся. Заметил, как некоторые студенты поглядывают на Тейлор. Он представлял эту минуту десятки раз, прикидывая, что сказать, как она отреагирует, о чем они будут говорить. Он проанализировал любой возможный ответ. Но теперь, похоже, все мысли его покинули.
– Как поживаешь? – спросил он после небольшой паузы.
– Хорошо, – ответила она с натянутой улыбкой.
– Спишь спокойно?
– Да не очень. Каждый раз… каждый раз, когда я закрываю глаза, оно там. И как все закончилось, и как ты пришел и хотел поговорить…
– Я напомнил тебе о том, что случилось.
Тейлор кивнула.
– Мне хочется залезть к себе в голову со щеткой и все вычистить. Я пыталась… Но воспоминания возвращаются. Не хотят уходить.
Флетчер был прав. Память – жестокий подарок Бога.
– Извини, что не перезванивала, – сказала она. – И не отвечала на письма. Просто мне нужно было уехать. СМИ не давали покоя.
– Они нашли тебя в Лос-Анджелесе?
– К счастью, нет. В это… во все это верится с таким трудом. Ты смотрел новости?
Да, он смотрел.
Томас Престон из «Нью-Йорк таймс» первым начал освещать эту тему, и, по всей видимости, у него был надежный источник информации. Каждый день последние два месяца он открывал все новые подробности связи Песочного человека с «Грейвз» и программой изменения поведения ФБР.
Еще одно событие произошло в начале текущей недели. Охранник, который патрулировал стоянку возле академии ФБР в Квонтико, услышал стоны из багажника темно-коричневого «кадиллака». Когда его открыли, то нашли внутри Алана Линча, связанного, с кляпом во рту, в одних грязных черных трусах. Линч исчез два месяца назад. Считали, что он погиб.
На его шее была табличка с надписью красным мелком «Я сознаюсь».
На аудиокассете, найденной в багажнике, были записаны беседы с неким человеком, который задавал вопросы относительно программы и зверств в «Грейвз», включая сфабрикованные дела и неудавшееся покушение на бывшего криминалиста ФБР, который собирался разоблачить «Грейвз» и программу. Эта кассета была заранее послана Престону по почте. Теперь она попала в руки других средств массовой информации. В ФБР заявили, что этот человек, Малколм Флетчер, бывший криминалист и отщепенец, виновен в похищении людей и убийстве трех федеральных агентов, в числе которых значился и человек по имени Виктор Драгос.
– Ты говорил с Флетчером? – спросила Тейлор.
– Нет. Он выслал мне пакет с вещами, которые украл у меня Песочный человек.
Правда, там не было ни его дневника, ни свидетельства о смерти Аманды. Флетчер, как полагал Джек, убрал оттуда все, связанное с тягостными воспоминаниями.
– Ты считаешь, что они его найдут?
– Нет. Он слишком умен.
– ФБР донимает тебя?
– Я сказал им, что Флетчер погиб при взрыве. Теперь они знают, что это не так, а значит, скоро появятся у меня. Сейчас они заняты другим.
– А Песочный человек?
– Ждет суда.
«Хотя он вряд ли доживет до него», – подумал он, но не сказал этого. Ему было все равно. Все закончилось, и он хотел все забыть. Он не хотел говорить о ФБР или Флетчере, не за тем он приехал.
Наступила неловкая пауза. Он глубоко вздохнул и решился.
– Я вижу, ты продаешь дом. Ты возвращаешься в Лос-Анджелес?
– Да, – быстро ответила Тейлор.
Боль пронзила сердце Джека. Он откашлялся и судорожно сглотнул.
– Когда?
– На следующей неделе.
Она говорила таким тоном, словно он был совершенно посторонним человеком. Словно между ними никогда ничего не было. Словно она упорядочила и упаковала чувства, чтобы отвезти их на западное побережье, где собиралась начать новую жизнь… без него.
– Не хочешь мне об этом рассказать? – спросил он.
– Когда устроюсь.
Джек посмотрел на ее руки. Он помнил, как они прикасались к нему, как прижимали его. Тогда он был счастлив. Теперь они были скрещены на столе, словно настороже. На Джека вдруг нахлынула такая тоска, что вся его защита рухнула. Уязвимость и одиночество всплыли на поверхность, а надежда, с которой он пришел, показалась такой призрачной.
– Я сдал жетон.
Тейлор не удивилась.
– А чем теперь занимаешься? – спросила она.
– Немного плотничаю.
– В Марблхеде?
– Пока да.
Пауза.
– Тебе этого достаточно?
– Да.
– Ты занимался этим же в Колорадо, потом тебе надоело. И ты взялся за работу детектива в Марблхеде.
– Я ушел. Навсегда.
– Ты никогда не перестанешь быть полицейским, Джек. Это то, кем ты есть. Это то, чем ты есть.
– Я – это человек, который почти половину жизни провел в прошлом. Ты – единственный проблеск счастья, который у меня был. Я просыпаюсь каждое утро и думаю о тебе. Мне тебя очень не хватает. Ты нужна мне как воздух.
Тейлор опустила глаза.
– Я не Аманда. Я никогда не смогу заменить ее.
– Ты права. Этого не случится. Аманда мертва. Я не могу изменить это. Хотел бы, но не могу, и придется с этим жить. Но это не меняет того, что я люблю тебя. Не воображаемую, не то, что я чувствую рядом с тобой, а тебя. Я люблю то, кем и чем ты есть.
Она откинулась на спинку стула, уронила руки на колени и уставилась на них. Ее взгляд блуждал, словно она искала ответ, который постоянно ускользал. Джек не знал, что творилось у нее в голове. Может, она боролась с чувствами или искала подходящие слова, чтобы побыстрее вернуться к семье, а потом улететь в Лос-Анджелес, навстречу новой жизни.
«Пожалуйста, возьми меня с собой!» – с отчаянием подумал он.
Тейлор посмотрела на него, и Джек заметил в ее глазах нежность. Что-то еще было, между ними еще существовала хрупкая связь, он чувствовал это. Только бы не дать ей исчезнуть!
– Я не уверена, что понимаю, чего ты хочешь, Джек.
– Я хочу провести остаток жизни с тобой. Я хочу разделить ее с тобой. Всю.
Тейлор замерла. Джек понятия не имел, о чем она думает. Вдруг ее глаза наполнились болью, она поморщилась и взглянула на часы.
– Мне пора, – сказала она.
– Я не буду любить тебя меньше.
– Что?
– Тогда вечером, на балконе, ты сказала: «Я не буду любить тебя меньше. Неважно, насколько серьезно все было, неважно, насколько серьезно все будет». Помнишь?
– Да.
– Ты говорила правду?
Тейлор открыла рот, чтобы что-то сказать, и на какое-то мгновение Джек подумал, что надежда вернулась, что слова смогут соединить их снова.