Жажда мести

– Сначала полиция проникает в дом. Они находят человека, привязанного к кровати, живого. Жена и дети этого человека жестоко убиты. Десять минут спустя взрывается бомба на основе С-4.
Алан подпер локтем голову и закрыл глаза. Пэрис продолжал читать.
– Вторая семья была уничтожена тем же способом. На этот раз в полиции подготовились. Они вызвали саперов. Саперы нашли ноутбук, подсоединенный к телефонной линии. Один звонок, и четыре блока семтекса разнесли бы городок. К счастью для нас, бомба дала сбой.
Преодолевая усталость, Алан вспомнил последние слова Манна. Та же конструкция бомбы, те же элементы.
– Модель и марка ноутбука из того дома совпадает с тем, с помощью которого взорвали наш исследовательский комплекс, – сообщил Пэрис. – Более того, эти ноутбуки принадлежали нам. Они хранились в этом здании.
«О боже…»
Алан открыл глаза и откинулся на стуле.
– Как он получил доступ? Мы знаем?
– Это, без сомнения, самый интересный вопрос.
– Мы имеем представление, что еще он мог взять?
– Угадай, откуда взялся семтекс.
Алан подался вперед.
– Что там делала взрывчатка?
– Мы работали с компанией, которая разрабатывала маркер для пластичного взрывчатого вещества. Смысл в том, чтобы при взрыве бомбы этот маркер был виден и мы могли бы проследить взрывчатку до владельца. – Пэрис сделал глубокий вдох и продолжил: – Марк Грейсмит из нашего отделения по взрывам обнаружил маркер в семтексе и остатках С-4 из первого дома. Теперь он в Сан-Диего занимается остатками взрывчатки из исследовательского здания.
– Он связал эти события, – подытожил Алан. – Кто еще в курсе?
Он всех расспрашивает, хочет узнать, что происходило в здании, но постоянно натыкается на стену. У меня там есть люди, которые помешают ему… Что-то не так, Алан?
– Ты знаком с Марком?
– Нет.
– А я знаком. Он работал с нами над делом о серийном взрывателе.
– И что?
– Это очень упорный сукин сын. Его прозвали Бульдогом. Если он во что-то вцепится, то уже не отпустит.
– Я бы так не беспокоился. У него вот-вот должны забрать это Дело.
– Это не означает, что он прекратит искать.
– Ты рассказываешь мне, как делать работу?
– Я просто предупреждаю, что надо быть осторожнее. Марк очень умен.
– Я возглавляю ЦРУ уже восемь лет, Алан, и знаю, как проводить секретные операции.
Алан не хотел углубляться в эту тему. У Пэриса была своя манера решать вопросы. Он редко прислушивался к мнению подчиненных.
– Я так понимаю, что ты нашел… – Пэрис бросил взгляд на заметки, – троянскую программу, которая позволяет пациенту обходить систему безопасности и входить в базу.
– Именно. Она уже сидит там какое-то время. Если он снова попытается попасть в систему, мы будем об этом оповещены. Если он там пробудет достаточно долго, мы его выследим.
– Что он искал?
– По всей видимости, его очень заинтересовала информация по «Грейвз».
– «Грейвз»?
– «Грейвз Реабилитейшн». Это был приют для детей в городе Гарвард, штат Массачусетс. У них… были определенные проблемы.
– Какие именно?
Алан глубоко вздохнул.
– Подростки, большая часть из которых была с психическими отклонениями и для которых не подходили обычные методы лечения, высылались в «Грейвз». Можно сказать, худшие из худших. Обычно мы посылаем пациентов на клинические исследования новых препаратов, но в «Грейвз»… Доктора получали хорошие откаты от ведущих фармацевтических компаний за клинические исследования. Эти доктора изменяли диагностические критерии пациента и давали им непредусмотренные препараты. А еще они изменяли личные дела пациентов. Ты знаешь, что такое «Полл-Ричардсон»?
– Крупная фармацевтическая компания.
– Мультимиллионная компания. У них был новейший антипсихотический препарат диаплекс. Они испытывали его в «Грейвз», хотя большей части пациентов подобные препараты не требовались. Они все пережили кататонию и потерю памяти. Это в лучшем случае. У других было мозговое кровотечение. Несколько человек покончили жизнь самоубийством. У всех пациентов развились неоперабельные мозговые опухоли. Это… это была катастрофа!
 
– И все эти записи хранились в системе.
– Боже, нет! Это было до того, как мы засунули все в базу данных. Когда мы узнали, что происходит в «Грейвз», то нагрянули и принялись конфисковывать записи. К счастью для нас, приют сгорел. Всему виной электрокамин. Мы уничтожили все улики. Личные дела больных мы сложили в подвале штаб-квартиры. В системе нет ничего по «Грейвз».
– Тогда что искал этот пациент?
– Я не знаю.
«Но уверен, что это связано с приютом», – добавил Алан про себя.
– У нас есть версия, почему он убивает семьи в Марблхеде? – спросил он.
В глазах директора был гнев и что-то еще. Страх, как понял Алан.
«Он боится!»
Пэрис закрыл брошюру и швырнул ее, словно пластиковую тарелку. Она скользнула по столу и очутилась в руках Алана.
– Твой беглый пациент подготовил для прессы материалы о деятельности в Марблхеде. Вместе с цветными фотографиями, – сообщил Пэрис. – Этот сукин сын даже придумал себе кличку – Песочный человек.
Алан почувствовал, что вспотел.
– Один из моих источников в «Нью-Йорк Таймс» перехватил это и переслал мне, – Пэрис ткнул авторучкой в сторону брошюры. – Просмотри ее. Я думаю, это четко определит нашу позицию.
Алан развернул брошюру. И сразу стал хмурым, как туча.
На первой странице было письмо, написанное от руки, которое сначала отсканировали, а потом еще и отпечатали на лазерном принтере. Песочный человек берет на себя ответственность за гибель Росов и Доланов. Он подробно описал, как убил их, и объявил о намерении уничтожить третью семью в ближайшие две недели. Он заявил, что будет продолжать убивать, пока ФБР не уложит его в могилу.
Алан уставился на буквы «ФБР». Текст поплыл перед глазами, сердце бешено билось в груди. Он дошел до фотографий. Изображение семьи, привязанной к стульям. Люди пытаются освободиться. Тут же их фото с перерезанными горлами. Все залито кровью.
– К счастью, мы это перехватили, – согласился Алан.
Пэрис подался вперед.
– Брошюра, которую ты держишь в руках, была отправлена во все крупнейшие газеты и информационные источники страны, – сообщил он тихим голосом. – Этот подлый мудак Барри Сильвера из «Хард копи» получил экземпляр сегодня утром. Он не только послал команду в Марблхед, чтобы расследовать это дело, но еще и возле моего дома обосновалась свора его паразитов, которые хотят знать, существует ли связь этих дел со взрывом в Сан-Диего. «Америкэн Джорнал», «Каррэнт Эффер»… Они заполонили Марблхед. А чертов Интернет уже гудит, обсуждая теории заговора.
Алан ощутил холодок в животе. Внезапно стало ясно, что происходит.
– Сукин сын хочет разоблачить нас, – заявил Пэрис. – Придать огласке программу и дело «Грейвз». Если только найдет улики.
– Я сомневаюсь, что у него что-то есть. Информации по «Грейвз» почти нет в открытом доступе.
– Тогда у него есть данные по программе. Ты сказал, что он загрузил файлы.
– Я сказал, что существует вероятность этого. «Грейвз» там не упоминается.
– Ну, у этого сукина сына есть свои причины, Алан, и я хочу, чтобы ты их выяснил.
– У тебя есть данные по погибшим семьям?
– Сейчас собираем информацию.
Алан кивнул. Он посмотрел на телефон в углу, который был напрямую связан с Белым домом.
– Я так понимаю, президент в курсе последних событий.
– Ему дали оценку ситуации.
Что было политическим синонимом фразы «Да, президент в курсе проблемы, да, он пытается придумать способ спасти задницу».
То же касалось и Пэриса. Именно поэтому его вызвали сюда.
«Пэрис хочет знать, как много мне известно, чтобы разработать стратегию собственной защиты».
Алан подавил усмешку. Если Пэрис и его босс действительно считают, что смогут использовать его в качестве козла отпущения, то их ждет большой сюрприз.