Жажда мести

Он отпер дверь и повалился на сиденье. Дрожащими руками поднял раздробленную правую ногу и уложил ее на пассажирское место. Боль накатывала волнами с такой остротой, что глаза готовы были вылезти из орбит. Придется жать на педали левой ногой.
Он завел машину, дал задний ход и утопил педаль газа. Машина дернулась назад и резко остановилась, врезавшись задним бампером в соседнюю машину. Манна тряхнуло. Он подался вперед и снова нажал на педаль газа. Машина с визгом поехала по стоянке.
Картина была удручающая. Машины врезались друг в друга, порой сбивая людей. Каждый старался быстрее добраться до узкого проезда, который вел к главной улице и безопасности. На дорожке уже стояло несколько разбитых машин, но это никого не останавливало. Автомобили объезжали их, подпрыгивая на бордюрах, и их заносило на мокрой траве среди работающих разбрызгивателей.
Манн вспомнил о таймере.
«Время закончилось, – прозвучал у него в голове спокойный голос, и на этот раз Генри прислушался к нему. – Даже не смей сдаваться, слизняк! Ты уже почти успел. У тебя по-прежнему есть шанс поймать засранца!»
Он не знал, как ему в голову пришла эта мысль. Мобильный телефон лежал на сиденье. Он включил его правой рукой и быстро начал набирать номер, тыча в клавиши большим пальцем.
Включилось его собственное записанное приветствие. Сложно было расслышать свой голос из-за шума сталкивающихся машин, но вот послышался гудок, и он закричал в трубку:
– Ноутбук под потолком, подсоединен к электросети здания, С-4, с таймером, кабинет Гарднера…
Грохнул взрыв. Машину качнуло. Манн автоматически взглянул в зеркало заднего обзора. Обломки мебели, пластика и стекла вылетали из кабинета Гарднера. Однако здание по-прежнему стояло.
«Здание все еще стоит, а машина уже едет. Меня не разорвало на куски! Спасибо Богу! Спасибо тебе, Боженька!»
Второй взрыв разорвал утреннее небо с такой яростью, что его барабанные перепонки не выдержали. В зеркале заднего обзора Манн увидел, как здание взлетело на воздух. Звук взрыва заставил его сердце сжаться, а тело онеметь. Он почувствовал, как машину подняло в воздух, словно ее пнул разгневанный бог. Осколки стекла лезли в рот и глаза. Последнее, что увидел Генри Манн прежде чем потерять сознание, было лицо Анни, улыбающейся любовнику, входящему в нее.
  
Глава 14
 
Был жаркий солнечный день. Джек стоял на тротуаре Атлантик-авеню и смотрел на то место на Престон-вей, где раньше стоял дом Росов. Со времени взрыва прошел месяц. Покореженные машины убрали, обломки и строительный мусор сгребли в аккуратную кучу в три метра высотой, которая тянулась вдоль тротуара, словно стена, скрывая из виду полуразрушенные дома соседей, кроме одного.
Двухэтажный белый дом в колониальном стиле на углу Атлантик-авеню и Престон-вей все еще стоял. Почти стоял. Черный «Ниссан Пэсфайндер» пробил входную дверь и, круша стены и мебель, замер между гостиной и кухней. Пожилая женщина в халате шла в сандалиях по кучам мусора и щебня мимо развалившегося крыльца. У нее были отекшие ноги с синими варикозными венами и дряблые руки розового от загара цвета. В руке, пораженной артритом, она держала две свадебные фотографии в серебряных рамках.
В обычной ситуации Джек предложил бы помощь. Но он чувствовал себя выбитым из колеи, все вокруг плыло и покачивалось. Причина, насколько он знал, заключалась в чувстве, которое охватило его некоторое время назад, в участке.
Он стоял в своем кабинете с работающим кондиционером и смотрел на фотографии места взрыва, прикрепленные к доске, когда с ним заговорил голос из прошлого, в котором он был криминалистом. Такое случилось с ним впервые за шесть лет. Самих слов он не расслышал, просто гул, словно слова уносил порыв ветра. Он ждал, что голос заговорит с ним снова, предложит какой-нибудь образ, но ничего не произошло.
Осталось лишь ощущение, что он проглядел какой-то очень важный момент в доме Роса. Он не мог объяснить, почему возникло это чувство. Оно просто было. Поэтому он решил поехать на место взрыва и, возможно, отыскать нечто, что сможет возродить этот голос.
 
– Эй, Джек!
Он обернулся и увидел Барри Лентца, двадцативосьмилетнего патрульного, который шел по Атлантик-авеню, держа в огромной руке пластиковый стаканчик. Лентц был высоким молодым человеком с коротко стриженными рыжевато-светлыми волосами. Его покрытые веснушками руки и лицо были красными от загара. В прошлом году он женился на девушке, которую любил со школы. Она, как и Аманда, работала воспитателем в детском саду. Два месяца назад у них родилась девочка. Джек знал, что Барри недавно подал заявление о переводе в Казначейство. Он хотел быть секретным агентом.
– Что тебя сюда привело? – поинтересовался Лентц.
– Осматриваюсь, – ответил Джек. – Все в порядке?
Лентц покосился на Престон-вей.
– Ты еще не встречался с этим парнем?
– Каким парнем?
– Дейлом Портером. Большой такой, жирный, плешивый, в мешковатых джинсах и белой рубашке.
– Не видел. И кто он такой?
– Репортер из «Геральд». Бродил вокруг места взрыва, фотографировал.
– И все?
– Увидел меня, подошел с наглой ухмылкой. Спросил, почему я охраняю место взрыва газа.
Джек считал, что Песочный человек может вернуться к месту взрыва, чтобы оживить в памяти случившееся, поэтому дом Доланов и могилы погибших охранялись сутки напролет. Он поручил Лентцу и еще одному патрульному, Тому Дэвису, дежурить здесь и высматривать белого мужчину возрастом от двадцати семи до тридцати пяти, который может проявить неожиданный интерес к месту взрыва, начнет разговаривать с полицейскими. Это была любимая тактика Теда Банди. Но Песочный человек не был серийным убийцей, по крайней мере, не в полном смысле этого слова. Возможно, он не будет себя так вести.
– Я сказал ему, что ничего не охраняю, что я патрулирую пляж, поскольку у нас возникли проблемы с какими-то ублюдками из Линна, – продолжал Лентц. – Портер улыбается и спрашивает, что я думаю о Песочном человеке, о монстре, убивающем целые семьи.
Удивление отразилось на лице Джека, прежде чем он смог его подавить.
– Песочный человек, – повторил он. – Он именно так сказал?
– Ага, я первый раз услышал, чтобы его так называли. Это вы его так прозвали?
– Нет, – ответил Джек.
Он один знал об этом прозвище. Он никому его не называл.
Это означало, что Песочный человек связался с Портером напрямую. Вот дерьмо!
Джек начал прикидывать последствия. Как только эта история станет достоянием общественности, город наводнят репортеры и фотографы. Потом последуют ложные вызовы, которые придется расследовать. Любой подозрительный звук, услышанный обывателем посреди ночи, будет принят за Песочного человека, который проникает в дом. А потом будут липовые предупреждения о бомбах. Боже, он уже представлял, какая каша заварится!
– Я сказал что-то не то? – спросил Лентц.
– Нет. Все в порядке. Этот парень, Портер, спрашивал еще о чем-нибудь?
– Ага. Он хотел знать, почему бомба в доме Доланов дала сбой. Замечательно!
– И что ты ему сказал?
– Что я понятия не имею, о чем он говорит. Потом он… – Лентц замялся и опустил глаза.
– Что?
– Он принялся расспрашивать о твоей работе в ФБР. О Гамильтоне и… – Лентц прокашлялся и взглянул на Джека. – О том, что случилось с…
– Что случилось с моей женой.
Лентц не ответил. Джек кивнул.
– Хорошо. Что-нибудь еще? – спросил он нетерпеливо.
Ему не терпелось убраться от Барри и пройти к месту взрыва.
– У Портера были вопросы о тех делах по серийным убийцам, над которыми ты работал. Начал говорить о парне… э-э-э… Черт, как же его звали? Парень из Вермонта, который отлавливал маленьких мальчиков и сажал их в клетки…
– Чарлз Слэвин, – подсказал Джек. И почувствовал, как быстрее забилось сердце.
– Точно, именно он.
– Что он хотел знать о Слэвине?
– Я не знаю, потому что не дал ему спросить. Я сказал, что ты хороший детектив, что Марблхеду повезло, что ты тут работаешь, и что любые вопросы о твоей личной и профессиональной жизни меня не касаются. Именно тогда он так нехорошо ухмыльнулся, и сказал, чтобы я передал тебе, что в твоих же интересах ему позвонить.