Огненный адепт (СИ)
— Магов, думаю, можно не опасаться — Ильминг говорил же, что они заперты в Академии, — сказал Юловар. — Хотя, не исключено, что у дворца могут дежурить те, кто предан лично Гвинарду.
— Ну, сначала нужно вылезти, а там видно будет. Может, и не встретим никого.
Дилль, слушавший разговор короля и каршарца, удивлённо хмыкнул:
— Вы уже окончательно решили прорываться через дворцовый парк? Или я что-то пропустил?
— Я не понимаю, почему бы не попробовать пробраться через этот ваш тайный ход? — спросил Гунвальд. — Ну и что, что там охрана? Перебить её проще, чем драться с каждым встречным в парке.
— Гунвальд, — терпеливо сказал Дилль, — ты просто не видел этой мышиной норы. Не успеешь ты высунуть нос, как тебя нашпигуют арбалетными болтами. Спрятаться там абсолютно негде.
— К тому же, когда решётка поднимется, сработает сигнализация, и все будут знать, что мы проникли во дворец, — добавил король. — И ещё ловушки. Теперь со мной нет перстня… мы попросту погибнем, даже не добравшись до входа.
— Значит, этот путь отпадает, — согласился каршарец. — Идём через парк. Давай, Дилль, командуй своим муарам, пусть показывают дорогу.
— Сейчас слишком рано, — покачал головой король. — Сбор кланов начнётся не раньше полудня, а до той поры во дворец соваться бессмысленно.
— Но туда ещё добраться надо.
— Хорошо, — Дилль повернулся к терпеливо ожидавшему муару и сказал: — Позови своих братьев, пусть расчищают нам дорогу к королевскому дворцу.
— Будет исполнено, мастер, — муар качнулся вперёд-назад. — Скоро они здесь будут.
Ожидая прибытия муаров, король угрюмо молчал. Неунывающий каршарец, отобрав у Дилля меч стражника, деловито разминался, и два стальных лезвия наполняли пространство вонючего тоннеля зловещим шорохом. А Дилль, глядя на Гунвальда, не мог отделаться от мысли, что в предстоящей авантюре им всем предстоит сложить голову.
Глава 32
* * *В королевский дворец начали прибывать главы кланов Высокорожденных. Граф Эльдо — глава клана Цапли, приехал верхом в сопровождении десятка придворных. Герцог Паррон — глава клана Саблезубого медведя, прибыл в карете, а свита его состояла всего лишь из трёх кавалеров. Герцог Визе, что был старшим в клане Рогатой собаки, приехал с семьёй. А герцог Витри — глава клана Вепря, буквально влетел в главные ворота на горячем мессантийском жеребце. Герцога сопровождали два сына и человек двадцать воинов.
Церемониймейстер Луавиль, лично встречавший каждого из прибывающих, отметил, что некоторые воины из клана Вепря ранены, да и сам герцог Витри имел ещё не заживший порез на щеке. Как, впрочем, и граф Эльдо, который кривился каждый раз, когда двигал забинтованной левой рукой. Луавиль даже предположил, что главы этих кланов могли поссориться по дороге в Тирогис, но тут же отказался от этого — Эльдо и Витри, хотя и не были дружны, но и до открытой вражды между ними дело никогда не доходило. Да и владения их не граничили друг с другом. Странно всё это.
Луавиль кланялся каждому из глав кланов и предлагал пройти к залу, соседнему с Тронным, а сопровождающими из их свит тут же занимались его помощники и доверенные люди герцога Фрадбурга. Те из глав кланов, что не имели счастья постоянно обретаться в Тирогисе и не были посвящены в последние события во дворце, с удивлением смотрели на караульных со значками клана Сокола, заменивших гвардейцев на всех постах. Герцог Витри даже обратился было к Луавилю за разъяснением, но передумал и угрюмо проследовал в Тронный зал за пажом, указывающим ему путь.
Когда до полного Сбора осталось дождаться прибытия всего лишь главы клана Чёрного соболя, Луавиль увидел, как в парадных воротах показалась тяжёлая карета. Экипаж сопровождали три десятка кирасир, на пиках у которых красовались флажки с гербами Тилиса. Луавиль поморщился — посланец Тилисского короля приехал в самый неудачный момент для визита. Если задумка об изменении Скрижали Ситгара не пройдёт, то времени на обдумывание последующих шагов у короля уже не будет.
Тем не менее, Луавиль с вежливой улыбкой поклонился герцогу Роони, когда тот, тяжело дыша, выбрался из кареты.
— Ваша светлость!
— Господин Луавиль! — Роони поклонился в ответ. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Как добрались? Дороги в это время не самые лучшие?
— Не лучшие? Да это просто ужас, а не дороги! — воскликнул герцог. — Сплошное месиво из грязи и снега. Пришлось трижды ремонтировать эту клятую карету. Такое впечатление, что сами небеса взбунтовались и не желали пускать меня в Ситгар.
Луавиль поймал колючий взгляд тилисского посла и с самым простодушным видом развёл руками.
— Примите извинения за наши небеса, ваша светлость. Видимо, большая нужда заставила вас преодолеть столь трудный путь?
— Да, я привёз личное послание Его Величеству Юловару второму от моего государя.
— К моему величайшему сожалению, ваша светлость, сегодня не самый удачный день для аудиенции. Сегодня Сбор кланов, и Его Величеству будет затруднительно выкроить время для полноценной беседы с вами. Несомненно, послание короля Тилиса достойно самого тщательного обсуждения. Думаю, Его Величество смог бы принять вас завтра в любое удобное для вас время.
Желтоватое лицо герцога Роони потемнело от гнева, но он нашёл в себе силы улыбнуться.
— Сами понимаете, господин Луавиль, у сильных мира сего есть свои семейные дела, которые не могут терпеть отлагательств. Я получил чёткие указания передать королю Ситгара послание как можно скорее. Поэтому я готов пожертвовать удовольствием от длительной беседой с Его Величеством ради исполнения приказа моего короля. Я могу подождать прямо во дворце, если вы выделите мне какой-нибудь угол.
Луавилю на это возразить было нечего.
— Право, ваша светлость, вы решили обидеть меня. Я распоряжусь предоставить вам лучшие гостевые покои. Ваша светлость, как только Его Величество освободится, я немедленно приду к вам. Фианк, проводите господина герцога в лиловые апартаменты и проследите, чтобы любое его пожелание было исполнено с максимальной быстротой.
Герцог Роони хмуро поблагодарил церемониймейстера и проследовал за господином Фианком — мальчишкой девяти лет, бывшим самым юным пажом при дворе ситгарского короля. Без сомнения, тилисский посланец понял тонкую игру Луавиля, который сумел соблюсти все приличия и в то же время дал понять, что к требованиям герцога он относится, как к мальчишескому капризу.
К церемониймейстеру подошёл капитан Эрнест — командир гвардейцев Фрадбурга. Он бросил взгляд вслед уходящему Роони и грубо спросил:
— Кто это и по какому праву вы его пропустили во дворец?
— Это герцог Роони, посол тилисского короля с важным сообщением, — еле сдерживаясь, ответил Луавиль. — В гостевых покоях он будет дожидаться, когда Его Величество сможет дать ему аудиенцию.
— Его светлость герцог Фрадбург ничего не говорил ни о каких послах.
— Его светлость герцог Фрадбург ничего и не знает о после Тилиса, — голосом Луавиля можно было заморозить целый кувшин воды. — Это королевское дело — решать, каких послов и когда принимать.
— Да, пока это не его дело, — хмыкнул Эрнест. — Ладно, посол, так посол. Коэри!
К капитану неслышно приблизился вампир.
— Выдели двух своих воинов — пусть они стоят около покоев этого посла и глаз с него не спускают.
— Господин Эрнест, мне некого выделить.
— Как это «некого»? — нахмурился капитан. — Вас десять морд, и если я правильно помню, а помню я правильно, у тебя должно остаться ещё двое не приставленных к делу.
— Я бы предпочёл, чтобы эти двое находились вне дворца, господин капитан, — сказал вампир и взглядом показал Эрнесту, что не желает говорить при свидетелях. — Пусть они лучше охраняют территорию парка.
Тот явно не понял намёка и мрачно ругнулся.
— Чтоб тебя демоны разорвали, вампир! Ты мне будешь указывать, что лучше, а что хуже? Или я должен послать двоих своих людей? Да я уже и так отправил тридцать человек в город.