Огненный адепт (СИ)

При этих словах короля капитан Рибрин густо покраснел — никогда ещё ни он, ни его солдаты не подвергались такому позору.
— Мастер Леклер, дайте указания капитану, — велел король и замер, высокомерно задрав подбородок.
Лысый мастер Леклер, до этой секунды неподвижно стоявший около короля, встрепенулся и отрывисто сказал:
— Адельядо создал королевского двойника. Двойник сбежал через тайный ход. Отправьте арбалетчиков в галерею славы — там первый выход из тайного хода. Второй выход в дальнем конце конюшни — у пустого углового стойла есть люк. Туда тоже отправьте арбалетчиков. Пусть стреляют немедленно, как только преступник, принявший облик нашего повелителя, покажется. С ним сообщник. Его тоже убить.
— Может быть, стоит попробовать арестовать злодеев?
— Ни в коем случае! — отрезал Леклер. — Они слишком опасны. Особенно тот, который выдаёт себя за короля — гроссмейстер снабдил его боевыми заклятьями огромной силы. Убить!
Рибрин вопросительно посмотрел на короля, ожидая подтверждения приказа. Его Величество слегка вздрогнул и крикнул:
— Выполняй немедленно!
— Ваше Величество, нужно оставить здесь несколько человек на случай, если заговорщики вернутся сюда, — заикнулся было Рибрин, но король разгневанно топнул ногой.
— Меня есть кому защищать. А вы, если не смогли уберечь жизнь короля, то хотя бы убейте заговорщиков.
Коэри при этих словах улыбнулся, Рибрин стал красным, как варёный рак.
— Но…
— Ты ещё здесь, капитан? Убей преступников, или не сносить тебе головы.
Униженный капитан Рибрин низко поклонился и, рявкнув гвардейцам «за мной», стрелой вылетел из королевского кабинета.
— А вы оставьте нас! — король махнул рукой в сторону столпившихся слуг и придворных. — Пошли вон!
Суетясь и подталкивая друг друга, дворцовая челядь бросилась вон из приёмной, подальше от разгневанного короля. Едва гомон и топот затихли, мастер Леклер облегчённо вздохнул и, сделав пасс рукой, погрузил «короля» в сон.
— Ну вот, мастер Гвинард, самое главное мы сделали, — сказал он, присаживаясь на край стола.
Бледный Гвинард, всё ещё лежащий на полу, ободряюще улыбнулся.
— Ты молодец, Леклер. Даже я не справился бы лучше с камнем Ильма. Не расслабляйся — главное ещё впереди. Отдохни немного, а потом король должен призывать на помощь герцога Фрадбурга.
— Я помню.
Мастер Гвинард посмотрел на Коэри, всё ещё стоявшего около входа с окровавленным мечом.
— А ты неплохо справился, вампир, — криво усмехнулся маг. — Не жалеешь, что устранил своего наставника?
— Ради правого дела я готов и собственной жизнью пожертвовать, — не моргнув глазом, ответил Коэри. — К тому же, герцог обещал военную помощь моему клану.
— Ну, пока твою жизнь никто не требует. А герцог — человек слова. Раз сказал, значит, сделает.
— Я в честности досточтимого герцога ни мгновенья не сомневался, — поклонился Коэри.
— Ну и хорошо, — устало вздохнул мастер Гвинард. — Помоги мне сесть — это демоново заклинание личины отобрало у меня все силы.
Коэри поддерживал мага, пока тот не водрузился в кресло. Мастер Гвинард посмотрел на трупы троих наёмников, на тело прокуратора, плававшее в луже крови, затем перевёл взгляд на обездвиженного гроссмейстера Адельядо.
— Что, старина, не ожидал? — хмыкнул он. — Я мог бы сказать, что в другой раз это будет тебе уроком, но, увы, другого раза для тебя не будет.
Коэри не понял, слышал ли гроссмейстер речь Гвинарда, потому что его лицо, напоминавшее восковую маску, оставалось неподвижным. Мастер Гвинард вздохнул.
— Какая жалость, что ты не можешь ответить. Я бы с удовольствием послушал твои ругательства. Коэри!
— Да, мастер!
— До тех пор, пока не получим известия о смерти беглецов, не спускай глаз с тайной двери. Вдруг у них хватит безумия вернуться. А потом, когда их прикончат, ступай в подземелье и выбери какую-нибудь симпатичную камеру — туда мы поместим гроссмейстера и моего, эх, бывшего ученика. Да, пусть это будет самая дальняя камера — я не хочу, чтобы кто-нибудь слышал, о чём я буду беседовать с Тео.
 
— Разве вы не убьёте его? — нервно спросил Коэри.
Ещё бы ему не взволноваться, ведь Тео — свидетель его предательства. А предателю в вампирских кланах всегда была только одна дорога — медленно и в страшных мучениях умирать на муравейнике, чувствуя, как тысячи насекомых откусывают по крошечным кусочкам его жизнь. Казнь, иногда, длилась неделями, потому что жертву периодически оттаскивали в сторону от муравейника, чтобы продлить её мучения…
— Не беспокойся, его казнят за покушение на государя, — разумеется, волнение вампира не ускользнуло от внимания мастера Гвинарда. — Но попозже. Сначала мне нужно выяснить у него кое-что.
— Как вам будет угодно, мастер, — поклонился Коэри.
— И не забудь проинструктировать своих вампиров, — напомнил маг. — Теперь не Рибрин, а ты отвечаешь за безопасность короля. Во всяком случае, до прибытия солдат герцога Фрадбурга.
Мастер Гвинард, усмехнувшись, посмотрел на «короля», который после того, как им перестал управлять Леклер, не сказал ни слова и даже не пошевелился. Безопасность Ошмеля его волновала меньше всего — он и нужен-то был лишь до Сбора Кланов, а после его надо будет устранить.
* * *
— Стоять! — заорал Дилль, расставив руки, пытаясь защитить короля от муара. О том, что он сам подвергается опасности, Дилль почему-то сразу же забыл. — Не смей его трогать!
Муар не двигался. О чём это существо думает, по внешнему виду было непонятно. Дилль предположил самое худшее — муар не признал в нём того, кому разрешено находиться на запретной территории и, скорее всего, оповещает собратьев.
— Ваше Величество, похоже, сейчас мы найдёт ту самую мучительную…
Дилль не договорил, потому что муар подкатился к ним и произнёс:
— Мастер, мы должны уничтожать любого, кто попадёт сюда.
Дилль такой испустил облегчённый вздох, что едва не погасил свечной огарок.
— Я уже сказал — этого человека не трогать! — максимально суровым голосом сказал он. — И вот ещё что: прибавь-ка яркости, а то скоро я останусь без света.
Муар послушно изменился, став молочно-белым. Света его круглое тело давало немного, но это лучше, чем кромешная тьма.
— Где остальные? — строго осведомился Дилль.
— Уже прибывают.
— Передай им, чтобы никто не вздумал даже волосок на голове моего спутника тронуть, не то… — тут Дилль запнулся, не придумав какое наказание можно применить к муарам.
— Остальные уже знают всё, что знаю я, — без выражения сказал муар. — Мы — единый организм.
— Вот и замечательно! — Дилль обернулся к королю, вжавшемуся в грязную стену. — Ваше Величество, позвольте представить вам хранителя подземных ходов. И даже хранителей.
К ним подкатывали новые муары. Они были всех размеров — от крошечных, в кулак взрослого мужчины, до здоровенных — по пояс Диллю. И каждый из них был не тускло-серым, а молочно-белым, чему Дилль только порадовался — выходит, муары, действительно, живут единым организмом. Он приказал одному, но прибавили яркость все. Значит, никто из них короля не тронет.
— Мастер, — гулким голосом произнёс самый крупный муар, — мы должны уничтожать любого, кто попадёт сюда, если он не соответствует двум главным условиям.
— Так, молчать, кругляши! — Дилль шагнул вперёд. — Вы признаёте, что я имею право приказывать вам?
— Да, мастер, — последовал многоголосый ответ.
— В таком случае вот вам мой приказ: любой, кого я сочту нужным привести сюда, должен оставаться в полной безопасности. То есть, вы не только не должны его уничтожать, но и всячески беречь от других опасностей. Вам всё понятно?
— Да, мастер. Но на магов никакие правила не распространяются — поэтому любой маг должен быть уничтожен обязательно. Любая магия также запрещена.
Дилль поперхнулся. Хорошо, что король не маг. Да и намагиченные побрякушки вовремя с него сняли.