Огненный адепт (СИ)
Вот теперь король заинтересовался. Он отшвырнул прочь карандаш и поднялся.
— Адельядо, мне кажется, ваша игра зашла слишком далеко. Теперь ещё и маг!
— Моя игра? — гроссмейстер сделал ударение на слове «моя». — Но разве это не обязанность прокуратора следить за подобными вещами? Насколько я помню, он ни словом не обмолвился, что знает о созревшем заговоре против вас. Будь Крюэль порасторопнее, это игра была бы его. А он только и может приходить ко мне и с важным видом вещать, что король решил пригласить для встречи двух адептов Академии. Надутый болван!
Юловар побуравил мага сердитым взглядом.
— Как он может знать, если с хивашскими шпионами общается сам первый маг королевства? Думаю, у вас достаточно сил и средств, чтобы скрыть от его подручных свою деятельность.
— Разумеется, — кивнул гроссмейстер. — Именно поэтому мне и внушает тревогу, сказанное шпионкой. То, что хиваши сумели найти мага-ренегата, готового служить им — это само по себе плохо. Но гораздо хуже, что они уговорили его пойти на откровенное самоубийство.
— Да, против Леклера никакой маг не устоит, если вы имеет в виду это.
— Никакой, если только он не из высших мастеров, — поправил короля Адельядо. — К примеру, со мной Леклеру придётся изрядно повозиться.
— Вы думаете, что маг, нанятый хиваши, столь могущественен?
— Ваше Величество, — тихо сказал гроссмейстер, — я не исключаю ничего. В том числе, что этот маг может быть не чужак, а из нашей Академии. Поверьте, у нас есть несколько мастеров, которые заставят попотеть Леклера, попробуй он напасть на них.
Юловар раздражённо встал и прошёлся по кабинету.
— Другими словами, вы уже не уверены в моей защите? Гвардия, отряд вампиров, Леклер и ловушки, установленные лично вами — этого всего недостаточно, чтобы нейтрализовать убийцу?
— Ваше Величество, я думаю, что в момент покушения мне нужно быть с вами. Это, конечно, сразу раскроет все наши карты, и больше мне не удастся встретиться с хивашской шпионкой. Да и пёс с ним с этим планом вскрытия хивашской сети. Ваша жизнь дороже.
— Адельядо, а не вы ли пару недель назад убеждали меня, что нужно заставить хиваши поверить, будто вы с ними заодно? Что хивашская шпионка умрёт, стоит попытаться её арестовать? И что только так можно обнаружить всех вражеских пособников в моём королевстве?
— Тогда речь не шла о неизвестном маге. А хивашских сообщников мы всё равно вычислим, пусть это и займёт больше времени.
Юловар внимательно посмотрел на гроссмейстера. Иной раз он не понимал его. Нет, Адельядо безусловно предан Ситгару, и если вёл переговоры с хиваши, то только для пользы государства. Вот только предан ли он лично Юловару? Или у гроссмейстера на уме ещё что-то? К примеру, посадить на трон кого-нибудь из других Кланов. Сейчас он круто изменил план действий, до того обсуждённый и согласованный до мелочей, но только ли по прихоти хивашских колдуний? Может, никакого наёмного мага и нет… Король вздохнул.
— Хорошо. Приходите, так мне будет спокойнее. Вот только осмелится ли этот маг прийти сюда, если узнает, что вы здесь?
— Я уже всё продумал, Ваше Величество. Я не исключаю, что в вашем дворце есть пособник хиваши. или просто человек, с таким пособником знакомый. Поэтому завтра я приведу к вам на встречу адептов, которых вы хотели видеть, устрою какой-нибудь громкий скандал и удалюсь. Пусть все видят, что гроссмейстер в ссоре с королём. Это также хорошо согласуется с теми планами, которыми я делился с хивашской посланницей — я ведь должен быть вне подозрений, когда покушение свершится. А после я вернусь по тайному ходу и останусь у вас вплоть до завтрашнего вечера.
Король согласно кивнул и жестом отпустил мага. Когда гроссмейстер покинул королевский кабинет, Юловар встал и проверил исправность двери тайного хода. Гвардия, вампиры и маги — это, конечно, хорошо, но путь к отступлению никогда не помешает.
* * *— Месть маленькая, но весьма сладкая, — проворчал Дилль, нажимая на звено браслета. — А нечего было красить меня в травяной цвет.
Он забросил ещё несколько лопат угля в огненное жерло, полюбовался на светящуюся полосу, оставленную старшим истопником на горячем металлическом боку печи, и уселся на складной табурет, вытянув ноги. В этой позе и застал его Мейс.
— Что случилось? — Мейс запыхался — видимо, всю дорогу бежал. — Вид у тебя нормальный…
— А какой у меня должен быть вид? — Дилль изобразил удивление. — Разве что, устал я изрядно — эта демонова печь требует постоянной заправки. А что?
— Ты зачем меня вызвал, спрашиваю? — рявкнул Мейс. — Помощь нужна?
— Помощь? А-а, ты тоже хочешь поработать истопником? Тогда бери лопату — вон ту, что побольше…
— Я этой лопатой сейчас тебя огрею, — прорычал Мейс. — Последний раз спрашиваю, тебе помощь врачевателя нужна или нет?
— Нет.
— Тогда зачем вызывал?
— Я не вызывал. Случайно, наверное, получилось.
Проворчав на прощание что-то нелестное о криворуких болванах, Мейс удалился. Дилль посмотрел ему вслед.
— Погоди, дружок, сегодня ты пожалеешь, что посмел шутить над великим и ужасным драконоборцем сэром Диллитоном Победоносным.
Весьма довольный собой, Дилль час спустя опять нажал на сигнальный браслет. Мейс примчался, обласкал его всеми доступными видами ругательств и пригрозил, что если ложный вызов снова повторится, то он, как ответственный врачеватель, назначит опекаемому мощную клизму из настойки ядовитого плюща. И сам же приведёт приговор в исполнение, а потом соберёт его выпавшие кишки и бросит в печь.
Чтобы не подвергать свою… свой организм жестокому испытанию, к следующему вызову Дилль приготовил настоящую травму. Он приложил палец к раскалённой заслонке и с проклятьями запрыгал по котельной. Получилось даже слишком правдоподобно — кожа на кончике пальца побелела, а сам палец тут же покраснел и сильно заныл. Ругаясь, Дилль сунул его в ведро с водой, чтобы немного унять боль.
— Ну, и где больной?
Дилль обернулся и обмер. На пороге в котельный зал стоял гроссмейстер Адельядо собственной персоной, а позади него маячил Мейс с неприятной улыбочкой на лице.
— Значит, говоришь, уже третий вызов? — не оборачиваясь, спросил гроссмейстер. Мейс буркнул что-то утвердительное. — Адепт Диллитон, что случилось?
— Вот, — он выставил перед собой пострадавший палец. — Сильный ожог, болит ужасно, работать не могу. А мне ведь ещё всю ночь лопатой орудовать.
— Сейчас у тебя будет болеть всё, а не только палец! — разозлился гроссмейстер. — Тебе браслет вызова дали не для игр!
— Но я и не играю.
— Нет, конечно, ты просто дурака валяешь! Ты зачем заставил Мейса всю ночь носиться туда-сюда?
— А что ему ещё делать? — нахально спросил Дилль. — Побегал, размялся. Он же любит физические нагрузки.
Лицо гроссмейстера побагровело от негодования. Наконец Адельядо взял себя в руки и сказал:
— Снимай браслет. К тому, что тебе назначил мастер Гвинард, я добавляю ещё десять полных отработок, чтобы в следующий раз ты хорошенько подумал, прежде чем издеваться над товарищами.
— Жабоящер ему товарищ, — проворчал Дилль, отдавая браслет.
— Иди, Мейс, — отпустил водника гроссмейстер.
Мейс издевательски ухмыльнулся Диллю и удалился, насвистывая какую-то весёлую мелодию.
— А ты ступай в свою комнату. И не шляйся попусту по коридорам, а сразу ложись спать.
Если бы после всего сказанного гроссмейстер превратил его в кулёк с пирожками, Дилль бы не удивился. Но отправить спать после объявления десяти полных отработок — это было за гранью разумного. Дилль выпучился на Адельядо, подозревая, что тот не совсем трезв.
— Чего уставился, как элементаль на пентаграмму? — проворчал гроссмейстер. — Я неясно выразился?
— Но… почему?
— Потому что завтра вечером ты и Теовульф пойдёте в королевский дворец. Я не желаю, чтобы вы зевали королю в лицо. Всё понял? А теперь БЕГОМ СПАТЬ!
Два последних слова сопровождались электрическим разрядом такой силы, что Дилль стрелой вылетел из котельной, на бегу почёсывая пятую точку. А спустя несколько минут он уже лежал в кровати. Рядом тоненько похрапывал Тео, которого гроссмейстер тоже освободил от отработки повинности в честь посещения королевского дворца.