Огненный адепт (СИ)
— Похоже, сумасшедший старик уже научил его кое-чему, — буркнул недовольный Гвинард. — Мейс мне рассказал, из-за чего возникла ссора. Оказалось, что кто-то умудрился насыпать ему полную тарелку соли, причём, дважды. И при этом, никто к столу Мейса не приближался. Мейс сначала решил, что это сделал Теовульф — уж очень тот злорадно улыбался, но потом он переменил мнение. Говорит, что это дело рук рыжего Дилля. То есть, уже зелёного.
— Ты тоже хорош — не мог предотвратить ссору? Не позволил бы Мейсу подсунуть зелье Диллю, ничего бы не случилось.
— Да ладно, пусть молодёжь развлекается, — отмахнулся Гвинард. — Ты лучше подумай, чем снабдил Иггер своего ученика, что тот сумел переместить немалое количество физического вещества. На такой перенос нужно истратить не меньше полутысячи эргов, чего адепты делать категорически не должны в зале, где установлен ограничитель магии.
— Понятия не имею, — пожал плечами гроссмейстер. — Иггер всегда был любителем низкопробных шуток, чего я, сам знаешь, не одобряю. Но я зайду к нему, поинтересуюсь. Попозже. Сейчас важно другое. Сам я не могу покинуть Тирогис, поэтому старшим в поездке назначаю тебя.
— Нет.
— Ты должен будешь… То есть, как это "нет?
— Я не поеду, Ади. Я слишком стар, чтобы неделю болтаться в тряской карете по раскисшим дорогам.
— Чушь! Ты младше меня на двадцать восемь лет, а я чувствую себя отлично. Но если ты расклеился, давай я распоряжусь устроить тебе массированный курс врачевания.
— Я и сам могу распорядиться, — буркнул Гвинард. — Не знаю, как ты, но я начал ощущать тяжесть прожитых лет. И, знаешь, я начинаю понимать мастера Иггера, который не желает обновлять свой организм. Когда-нибудь наступает предел…
— Гвин, да что с тобой? — недоумённо нахмурился гроссмейстер. — Неужели ты не понимаешь, что от результатов этой поездки зависит судьба не только короля, но и всего Ситгара? Твоё мастерство при работе с водной и воздушной стихиями нужно Академии, как никогда. Я рассчитывал на тебя.
— Прости, но нет, — покачал головой Гвинард, отчего его пушистые волосы заколыхались, словно от сквозняка. — Я… мне нужно отдохнуть.
— Гвин, я прошу тебя, а не приказываю, хотя и мог бы.
— Я слишком устал, Ади.
— Как знаешь, — с металлическим оттенком в голосе сказал гроссмейстер и встал. — Что ж, иди, отдыхай, не смею тебя задерживать.
Мастер Гвинард понял, что его выпроваживают, поднялся и, шаркая ногами по гладкому полу, отправился к двери.
— Да, Гвин, — окликнул его Адельядо. — Раз уж ты настолько устал, я сам займусь обломком хивашского посоха. Отдай его магистру Марзану — он зайдёт к тебе через десять минут.
Гвинард сердито прищурился. Он отлично знал, что Адельядо злопамятен и не упустит шанса отомстить, но не ожидал, что случится это так быстро и столь открыто. Однако не подчиниться приказу он не мог, кивнул и покинул кабинет гроссмейстера, громко хлопнув дверью на прощание.
— Он, видите ли, устал, — поражённо проворчал Адельядо, оставшись один. — Значит, придётся формировать другую команду.
А мастер Гвинард, швырнув обломок посоха пришедшему ученику гроссмейстера, в ярости покинул пределы Академии. Подол его длинной мантии периодически попадал в воду уличных луж, но маг не обращал на это внимания. Он быстрым шагом прошёл несколько кварталов, ничем не напоминая того согбенного старца, четверть часа назад жаловавшегося на усталость и прожитые годы. Гвинард свернул в переулок, застроенный добротными двухэтажными домами, и подошёл к наименее богатому. Пнув дверь, он вошёл внутрь и сбросил с себя мантию, по которой горожане могли определить в нём мага. Порывшись в шкафу, Гвинард накинул короткий тёмный плащ, а на голову надел широкополую шляпу с длинным жёлтым пером.
— Кто здесь? — послышался шамкающий голос, и в прихожей появился старик, держащий в трясущихся руках взведённый арбалет.
— Это я, Оскар, — проворчал Гвинард. — Иди спать, старина.
«Старине» Оскару было всего около шестидесяти, но выглядел он полной развалиной: практически лысый, без зубов, с ввалившимися щеками, и с морщинистым, как прошлогодняя репа, лицом. Гвинард ценил старого слугу за собачью преданность — Оскар вот уже больше пятидесяти лет прислуживал ему, исполняя любые поручения и не думая о том, что за некоторые из них его могут вздёрнуть на дыбе. Когда старый слуга стал совсем немощным и уже не мог с прежней резвостью выполнять поручения хозяина, Гвинард поселил его в этом доме, который купил для собственных нужд.
— А-а, это вы, хозяин. Я подумал, воры забрались. Шастали тут вчера какие-то, так я в них стрельнул.
Глядя на трясущиеся руки старого слуги, Гвинард в очередной раз подумал, что надо бы провести над ним сеанс обновления. Но просить других об этом он не смел — слишком много мог выболтать Оскар во время процедуры, а самому Гвинарду постоянно было то некогда, то требовались силы для очередной магической сверхоперации. Как, например, сейчас.
— Оскар, я запрещаю тебе влезать в драку с кем бы то ни было. Ты уже слишком стар для этого. Просто запомни наглецов, я сам потом их найду и разберусь. Ты понял меня?
Старик уклончиво шамкнул.
— Ну, хорошо, — вздохнул Гвинард. — Сам с ними разберёшься после того, как я тебя подлатаю. Но это случится не сейчас — в ближайшее время мне будет важен каждый эрг водной стихии. Сам понимаешь — высшая водная магия отбирает все силы.
— Да я ведь…
— Знаю, знаю. Подожди ещё немного, старина, и, быть может, я верну не просто силу в твои дряхлые мышцы, но и самую настоящую молодость. Поэтому я и не хочу, чтобы ты рисковал собой. Пообещай мне.
Оскар упал на колени, а по его щекам покатились слёзы.
— Хозяин…
— Вот и хорошо. Иди спать, а у меня ещё много дел.
Закутавшись в плащ и надвинув широкополую шляпу до самых глаз, мастер Гвинард вышел из дома и зашагал к мосту самоубийц — одному из восьми мостов, соединявших верхний Тирогис с нижним. Официально этот мост назывался Вторым Гранитным, но из-за того, что безответно влюблённые просто обожали сигать с него в воду по причине несчастной любви, он был больше известен, как мост самоубийц.
Ближе к реке нижняя часть города почти не отличалась от верхней — такие же крепкие дома, обнесённые высокими заборами, улицы, замощённые булыжником, и относительная чистота. Но чем дальше Гвинард уходил от реки, тем грязнее становились улицы и обшарпаннее дома. Маг недовольно поморщился, проходя мимо огромной зловонной кучи мусора, на верхушке которой лежал труп облезлой собаки.
Когда он добрался до нужной улицы, уже начало темнеть. Гвинард отыскал вывеску трактира «Ячмень и хмель» и перешёл на другую сторону. Рядом с трактиром стоял покосившийся одноэтажный дом — он-то и был нужен магу. Но не успел Гвинард подойти к двери, как из-за угла трактира выскочила парочка оборванцев. В руках у них тускло поблёскивала сталь, а намерения не вызывали сомнений.
— Эй, дед, — окликнул его один из бродяг, — давай сюда кошель, не то мы сейчас твою бороду на кулак намотаем.
— Вас не учили, что просить нужно вежливо? — сохраняя ледяное спокойствие, спросил маг.
— Тебе чё, жить надоело? — хрипло прорычал второй оборванец. — Снимай шмотки, мне твой плащ понравился.
— Шека, кончай его, чё с ним трепаться!
Оборванец одним прыжком приблизился к магу и ударил его ножом в живот. Старичок с длинной седой бородой не стал отклоняться от удара — он просто схватился за лезвие ножа. Секунда, и не успел нападающий опомниться, как от его оружия осталась только рукоять. В грязь упало несколько капель расплавленного металла, в которые превратилось лезвие ножа. В следующее мгновение незадачливый грабитель рухнул, обильно орошая землю своей кровью — удар старичка был настолько быстрым, что он его попросту не заметил. Второй оборванец, уже приготовившийся резануть жертву по горлу, замер, поняв, что имел несчастье напасть на мага.
— Прощенья просим, ваше магство, обознались, — прохрипел он, осторожно отступая. — Виноваты, больше не повторится.