Огненный адепт (СИ)
Мастер так долго молчал, что Дилль уверился — Китан решает вопрос о его исключении из Академии, как совершенно бесполезного для магии человека. В общем-то, Дилль не особо и расстроится. Во всяком случае ему не нужно будет ночами швырять лопатами уголь в ненасытное жерло гигантской печи.
— Ты чувствуешь поле, просто не умеешь собирать эрги, — нарушил долгое молчание мастер Китан. — Видимо, проблема в том, что ты где-то глубоко в душе не хочешь этого делать.
— Почему? — удивился Дилль.
— Откуда мне знать причину? Может, в детстве у тебя была какая-нибудь неприятность, связанная с магией.
— Да я не про причину. Мастер, почему вы решили, что я не хочу?
— А как ещё понимать твоё поведение? На занятиях ты спишь, а в остальное время демонстративно показываешь, насколько тебе безразлично всё, что связано с магией.
Дилль умолк. Он никогда не пытался посмотреть на себя со стороны, и слова учителя медитации стали для него неприятной неожиданностью.
— Вы не правы, — осторожно сказал он — всё-таки возражать мастеру-магу, который любит швыряться маленькими молниями, нужно аккуратно. — Я никогда не имел дела с магией, поэтому не совсем понимаю, что от меня требуется. А сплю я на занятиях оттого, что просто не высыпаюсь — почему-то все отработки в котельной проходят именно по ночам.
— Если это правда, то со временем всё поправится. Было бы желание, научишься. А насчёт выспаться, — тут мастер Китан усмехнулся. — Знал бы ты, какую гору дров и угля я перекидал в эту демонову печь в бытность мою адептом! Да я в этой котельной неделями жил. А смотрителем Академии тогда был мастер Хорст — это тебе не благодушный Криан, который ныне заведует академическим хозяйством. И, кстати, работа в котельной — это ещё не самое худшее в Академии наказание, уж поверь мне.
Дилль удивлённо посмотрел на Китана — надо же, оказывается этот спокойный, как скала, человек в юности был тем ещё раздолбаем.
— Ну, ладно, оставим воспоминания. Ты заметил, что был единственным, кого удары тремоло-колокольчика вывели из себя? — получив в ответ отрицательное покачивание головой, мастер Китан продолжил: — А я заметил. К твоему сведению это упражнение выявляет тех, у кого дела с внутренней концентрацией обстоят не очень хорошо. Это значит, что ты находишься в крайне опасном состоянии.
— Да ладно! — не поверил Дилль.
— Ты слишком напряжён, даже во время упражнения релаксации, вот почему не чувствуешь окружающий мир. Ты мне напоминаешь ласку — такой же беспокойный и любопытный.
— Любопытство — не порок, — парировал Дилль народной поговоркой.
— И даже сейчас ты не можешь понять и принять мои слова, — покачал головой мастер Китан. — Ты хоть когда-нибудь бываешь не напряжённым?
— А как же! — усмехнулся Дилль. — Как выпью кружку-другую пива, так сразу чувствую такое восхитительное расслабление. Жаль в Академии пить нельзя.
Мастер Китан хмыкнул и поднялся.
— Ну, не то чтобы совсем нельзя. Пива нет, но могу предложить неплохое эштигерское.
Учитель подошёл к стене и сделал пасс рукой. Камни разъехались, и изумлённый Дилль увидел ряды тёмно-зелёных бутылок, стоящие в углублении. Забрав одну, мастер Китан протянул её Диллю.
— Пей.
— Но ведь…
— Пей.
Дилль взял бутылку, содрал сургучную печать с горлышка и сделал несколько глотков.
— Не стесняйся. Я хочу, чтобы ты сбросил напряжение.
Дилль пожал плечами и одним махом опустошил половину бутылки. В голове слегка зашумело.
— А теперь закрой глаза и представь, что ты паришь в небе. Далеко внизу под тобой земля, а вокруг пушистые белые облака. И ты покачиваешься на этих облаках, как на мягкой пуховой перине.
Наверное, это хмель сделал своё дело — Дилль действительно начал ощущать покачивание.
—… а жаркие лучи солнца дают тебе новую энергию. Она наполняет твой организм жизнью и силой, — голос мастера Китана доносился до Дилля словно издалека. — И чем дольше ты впитываешь солнечную энергию, тем сильнее себя чувствуешь. Сейчас в тебе столько сил, что ты мог бы голыми руками сразиться с саблезубым медведем. Собери эту силу, сомни её в тугой комок и держи в себе. Чувствуешь, как в нижней части живота стало тепло? Это твоя сила, твоя магия, и ты можешь высвободить её в любое время.
Да, Дилль ощущал в себе странное жжение. Оно было непохоже на жар костра — тот идёт снаружи. Тепло выпитого вина, которое согревает в холодный зимний вечер, тоже было другим. Зато это жжение очень походило на то, что он испытал в королевском дворце во время принятия в адепты Академии. Только тогда это был сжигающий всё пожар, бушевавший в нём, а сейчас внутри Дилля словно горел огонёк свечи — слабый и едва тёплый.
— А теперь подними руку и выпрями указательный палец — так ты дашь направление энергии. Перемести энергию в кончик пальца и освободи её.
Дилль послушно выставил руку, представил, как тепло из низа живота перемещается по руке и собирается на кончике указательного пальца. Наверное, энергия добралась куда надо — кончик пальца стал горячим и зачесался.
— Давай!
Ну, Дилль и дал. Он освободил собранную энергию, и раздался громкий хлопок. Дилля дёрнуло вперёд, а затем с такой силой отбросило назад, что он перевернулся через голову. Мастер Китан совершил такой же акробатический трюк и теперь лежал на каменном полу, бездумно глядя в тёмный потолок. Дилль потряс рукой — палец онемел и болел одновременно. Странное ощущение.
— Чтоб тебя!!! — мастер Китан пришёл в себя и совсем не по-академически выругался. — Ты сколько собрал, бестолочь?
— Откуда мне знать? — огрызнулся Дилль. — Сколько было, столько и собрал.
— Ладно, я сам виноват, — проворчал учитель медитации, почёсывая ушибленную спину. — В следующий раз первым делом возьмёмся за контроль. Ну что, теперь ты понял, как нужно собирать энергию?
Дилль кивнул.
— Вроде понял. Мне, что, теперь каждый раз вино пить? Вообще-то, я не возражаю.
— Ну, нет! — рассмеялся мастер Китан. — Вино тебе нужно было для расслабления. Просто вспоминай это ощущение и повторяй его. Да, кстати, я тебя награждаю ещё одним штрафным талоном.
— За что?
— За употребление хмельного.
— Да вы же сами мне это вино дали! — возмутился Дилль.
— Ты мог бы и отказаться, — спокойно ответил мастер Китан. — А теперь иди — ты и так уже опоздал на следующую лекцию.
Дилль, кипя от негодования, посмотрел на два огонька на своём медальоне и покинул медитативный зал. Выйдя в коридор, он погрозил кулаком закрывшейся за ним двери и отправился на занятия по риторике.
А мастер Китан остался сидеть на мягком коврике, размышляя о скрытых в этом тощем парне силах. Это же надо — умудриться состряпать из ничего вакуумный взрыв! При этом мастер Китан был уверен: адепт даже отдалённо не представляет, что он сейчас сотворил, ведь эту технику изучают только на третьей ступени, причём, только в теории. Хорошо ещё, что Дилль не успел собрать побольше энергии — разнёс бы в клочья и себя, и учителя. Мастер Китан покачал головой — гроссмейстер предупреждал его быть осторожнее с носителем драконьей магии, а он пропустил совет главы Академии мимо ушей. Что ж, в следующий раз надо приготовить пару-тройку щитов.
[1] Адепт пятой ступени — ученик, только начавший изучать азы основных предметов. Попросту говоря, ученик, который не знает практически ничего.
[2] Эрг — наименьшая единица измерения магической силы.
Глава 2
* * *— Разрешите?
Дилль просунул голову в щель между дверью и косяком. Архимаг Сигус — учитель риторики, бросил на опоздавшего отрешённый взгляд и кивнул. Дилль прошмыгнул к дальнему столу, разложил листы бумаги и стилус и приготовился слушать очередные занудные откровения.
— Итак, мы остановились на том, что правильное отображение слов способствует развитию правильного мышления. А от этого, в свою очередь, зависит качество заклинания. К примеру, адепт Ронхель в самостоятельной работе написал слово «металл» с одной буквой «л». Казалось бы — ерунда, обычная ошибка. Но предложение «необходимость обработки металла» приобретает абсурдный смысл, стоит убрать одну единственную букву. В вашем исполнении, адепт Ронхель, получилось, что необходимость обработки что-то куда-то метала.