Огненный адепт (СИ)
— Ваше Величество, гроссмейстер прав, — подал голос прокуратор. — К примеру, мы могли бы принять прошение незаконнорожденного наследника Лориссо.
— Да, пожалуй, — задумчиво сказал Юловар. — Король Ниал взбесится. А во время переговоров ему можно бы и намекнуть на слишком деятельного Бронкура. Хорошо, Крюэль, займись этим.
Орхам слушал, не понимая, о чём они говорят. Король, заметив это, пояснил:
— Когда старый король Мироттии умер, претендентов на трон было двое: Лориссо — незаконнорожденный принц Мироттии, и Ниал — ставленник клана Кровавой Выдры. Несмотря на то, что на стороне Лориссо были некоторые кланы, победил Ниал. И после коронации он совершил ошибку — попытался отправить Лориссо к праотцам. Если бы у него это получилось, никто бы и слова не сказал, но покушение не удалось, и Лориссо сбежал сначала в Эштигер, затем в Гридех. Не так давно он присылал мне прошение поселиться в Ситгаре.
Орхам кивнул — теперь всё понятно. Обратись Юловар к королю Ниалу с просьбой утихомирить пыл своего архиепископа, и пришлось бы идти на какие-нибудь уступки. Теперь же, когда этот Лориссо появится при дворе Юловара, посол Мироттии непременно доложит своему королю о заговоре против короны. Согласие приютить беглого мироттийского претендента на престол означает если не войну между Ситгаром и Мироттией, то обострение дипотношений, как минимум. В итоге переговоров Юловар согласится лишить убежища беглеца, взамен на успокоение архиепископа Бронкура. Обе стороны будут довольны, обе ничего не потеряют. Хотя, кто знает, возможно Юловар и не станет изгонять Лориссо, а поддержит его притязания на престол Мироттии. Такое бывало, и не единожды.
Король с усталым видом потёр щёку.
— Вопрос с убийствами горожан крайне важен. Мастер Орхам, с завтрашнего дня вы и ваши люди выходить в город будете только днём и только в сопровождении десятка гвардейцев. Если будут провокации — пусть разбираются подчинённые капитана Рибрина. Вы не должны даже обнажать мечей, не говоря уже о том, чтобы пускать их в ход. А вообще, лучше бы вам в городе не показываться до тех пор, пока мы не поймаем исполнителей и заказчиков этих странных убийств. Архиепископ, усильте работу с населением. В каждой церкви должны вестись проповеди о том, что вампиры такие же верующие, как и прочее население Ситгара, и что сам Единый освятил их. Недовольных и смутьянов выявлять, но никаких мер к ним не принимать — это дело прокуратора. Крюэль, даю вам неделю на расследование. И останьтесь, мне нужно сказать вам ещё пару слов.
Приказ прокуратору остаться для остальных означал, что совещание окончено. Гроссмейстер и архиепископ сняли магические и освящённые пологи и, поклонившись королю, удалились. Орхам, тоже совершив церемониальный поклон, покинул королевскую опочивальню и поспешил догнать ушедших.
— Господин гроссмейстер! — окликнул он Адельядо. — Не уделите ли мне пару минут?
— Разумеется, — маг остановился. — Если это не связано с предыдущим разговором.
— Нет. Я всего лишь хотел узнать у вас, как поживает мой бывший воспитанник, если, конечно, это не тайна гильдии магов.
— Пойдёмте, мастер, поговорим по пути. Тео нормально поживает, как и прочие начальные адепты. Учится с утра до вечера, а в перерывах отрабатывает различные наказания.
— Наказания? — нахмурился Орхам. — Он, что, плохо себя ведёт?
— Вовсе нет, — Адельядо усмехнулся. — Просто программа обучения в Академии построена так, что адепты, особенно начальных ступеней, должны быть загружены по уши. Чем угодно: учёбой, полезной работой или даже бестолковой деятельностью. Но у них должно быть минимум свободного времени.
— Зачем? — на лице вампира читалось откровенное изумление.
— Потому что, дорогой друг, если у адепта будет свободное время, он начнёт думать. А если адепт начинает думать, то обязательно придумывает какую-нибудь пакость. Поскольку начальные адепты в большинстве своём люди молодые и даже совсем юные, то сочетание молодости и магии даёт потрясающие по своей разрушительности результаты. Это истина, проверенная веками.
— Понятно, — с облегчением вздохнул Орхам. — Я уже начал опасаться, что Тео опять что-нибудь взорвал. Он, знаете ли, часто хочет сделать одно, а получается нечто другое. В своё время я ему из-за этого запретил заниматься любой магией.
— Да, его наставник уже заметил явную нестабильность заклинаний Теовульфа, — кивнул гроссмейстер. — Но не переживайте, мастер, мы приложим все усилия, и он станет потрясающим магом. Просто для этого нужно время.
— Я уверен в вашем искусстве преподавания, как и в вашем магическом мастерстве, — Орхам церемонно поклонился. — Дозволено ли мне будет посетить Тео в Академии?
— Не думаю, что это хорошая идея, — нахмурился гроссмейстер и выразительно указал глазами в сторону королевской опочивальни. — В свете того, что говорилось ранее. Но если вы желаете пообщаться со своим бывшим учеником, я могу прислать его в вашу казарму. Адептам положен один выходной день в месяц, а наши новички, насколько мне известно, ещё ни разу им не воспользовались.
— А будет ли это… безопасно для него? В свете прошлых разговоров. Может, дать ему охрану?
— Младшим адептам охрана не полагается. Не переживайте, магов в Тирогисе никто не осмеливается трогать, даже адептов в оранжевых мантиях. Тео накинет капюшон, никто и не узнает, что мимо прошёл вампир, — пожал плечами Адельядо. — Я с ним отправлю его рыжего дружка. Господин Диллитон — тот ещё пройдоха, и ежели что своим языком сможет вытащить их из любой неприятности. Но если вы опасаетесь…
— Нет, я доверяю вам.
— Когда вам будет удобно?
— В любое время, удобное для вас. Но лучше через неделю-другую, не раньше.
— Само собой. Тогда решено…
Так, обмениваясь любезностями, они прошли мимо двух гвардейцев, охранявших боковой вход во дворец, и уже на улице расстались. Гроссмейстер направился к позолоченной карете, а Орхам удалился в казарму, готовиться к ночному дежурству.
За ними из неосвещённого окна наблюдали король и прокуратор.
— Ну, и что ты думаешь, Крюэль?
— Мастер Орхам или величайший лицедей, или ни в чём не виноват. Когда я предположил, что он не может уследить за своими подчинёнными, вампир всего лишь разгневался.
— Да, я тоже видел. Думаю, те, кто у меня во дворце, непричастны к убийствам.
— Скорее всего. Зато гроссмейстер вполне может оказаться…
— Давай без инсинуаций, — поморщился Юловар.
— Как прикажете. Но только почему уважаемый гроссмейстер никак не упомянул ещё одного вампира, который находится в Тирогисе? И который вполне может покидать пределы магической Академии по ночам, ведь за Академией нет такого надзора, как за вашим дворцом. А даже и был бы — всё равно любого человека можно обмануть магией. Адельядо, я уверен, подумал об этом, и всё-таки постарался замять любую попытку заговорить о новом воспитаннике Академии.
— Да никаких попыток и не было, — удивился король. — Никто и не поднимал разговора о юном Теовульфе.
— Именно, — прокуратор многозначительно приподнял брови.
Король долго молчал, потом вздохнул.
— Я хочу поговорить с этим полувампиром. Но не в Академии, конечно. Пусть приедет сюда, к примеру, повидаться с родственниками.
— Разумно ли будет…
— Крюэль, займись этим. Передашь гроссмейстеру моё приглашение Теовульфу. А чтобы Адельядо не подумал ничего такого, пригласи, заодно, и сэра Диллитона. Они ведь оба мои подопечные, вот пусть и придут отчитаться об успехах.
Крюэль поклонился, скрывая торжествующую улыбку. То, что король избрал прокуратора для передачи своей воли означало, что он «на коне», а Адельядо близок в опале.
* * *Меч выпал из скрюченных пальцев и, глухо звякнув, утонул в зловонной жиже. Секунду спустя туда же последовала и масляная лампа. Дилль, совершенно обессиленный борьбой с магической яростью, съехал по грязной заплесневелой стене. Муары, слабо светящиеся в темноте, ринулись к нему, словно калеки к святому исцелителю — толкаясь и спеша опередить друг друга.