Пошлый бывший (ЛП)

— Ну да…
Мужик кивает головой в сторону, приглашая войти внутрь. Захожу, следуя за ним по огромному, отделанному мрамором, фойе, и оказываюсь в огромной гостиной с арочными окнами, выходящими на бассейн. По комнате снуют примерно десять-двенадцать человек, занимаясь освещением и настраивая камеры.
— Тайлер, — радостно выкрикивает Хадсон и пересекает комнату, направляясь ко мне с чертовски довольной улыбкой на губах. Он протягивает мне руку, и я ее пожимаю.
— Так, пришли результаты твоих медицинских тестов. Ты чист, никакого ВИЧ или сифилиса, это отлично.
— Эм, да, я за это, как бы, и не волновался…
— Оу, и парень, нам нужно придумать тебе новое имя. Потому что Тайлер Уэстбрук — это не совсем то имя, которое подходит для порно.
— Да… эм, я тоже думал над этим…
Я подпрыгиваю от неожиданности, когда он резко щелкает пальцами.
— Есть! Черт, Джонни Депс! Вот оно! (прим.: Джонни Бурильщик) — кричит он восторженно. — Ты будешь, мать вашу, Джоннни Депсом!
Боже ты мой! Это самое ужасное имя, какое только доводилось слышать.
— Да! Это просто идеальное имя, — говорит Хадсон с улыбкой на губах. — Черт, а какие идеи мне только что пришли по поводу названий твоих будущих фильмов. Хочешь послушать? «Пираты и Карибские лесбиянки», «Чарли и шоколадные задницы», «Отсосать Гилберту Грейпу», — он играет бровями (прим.: так как главному герою дают имя, созвучное с Джонни Деппом, то и порно будет по мотиву его фильмов — «Пираты Карибского Моря», «Чарли и шоколадная фабрика», «Что гложет Гилберта Грейпа»).
— Воу! Какие названия фильмов, Хадсон.
— Правда же хороши?
Я смотрю через окно на бассейн, а когда опять сосредотачиваюсь на Хадсоне, мой взгляд непроизвольно падает на кофейный столик. Там, на обозрении у всех, лежат множество разных по размеру фаллоимитаторов, анальных пробок и лубрикантов. И в это мгновение меня снова терзает мысль о том, как я вообще оказался тут. Когда-то у меня была четкая цель. Я получил стипендию в Нью-Йоркском университете, где у меня получалось первые два года поддерживать средний академический балл — 4.0, ну, а потом, можно сказать так, что меня немного затянула Нью-Йоркская ночная жизнь. Следующая вещь, которую помню, — как мой средний балл 4.0 резко падает вниз, что означало потерю стипендии. И вот, два года спустя, вот он – я, в Калифорнии, разрываюсь между мыслью о том, чтобы бросить свою карьеру стриптизера и окунуться с головой в мир кисок и лубрикантов. Мама была бы мной горда… ага.
— Хорошо, — говорит Хадсон, хлопая в ладони. — Давайте уже начинать. Установите свет. Так, мне нужны еще дезинфицирующие салфетки, чтобы вытирать игрушки во время перерывов, — он смотрит на меня через плечо. — Пойдем, Джонни. Иди за мной, — направляюсь за ним, проходя через дверной проем и спускаясь вниз по коридору. — В первый раз я поставлю тебя сниматься с Ви. Она – очень опытная актриса. Просто делай, что должен: опрокинь ее на диван, заставь сосать твой член и затем трахни ее — в киску или в задницу, мне абсолютно похрен, просто трахни и все. И, да, только сделай это горячо.
— Что насчет текста? Разве у вас нет никаких сценариев или чего-то в этом роде?
— Чувак, просто делай это естественно. Это же просто секс, понимаешь? Ты же смотрел порно до этого?
— Ну, конечно, да, — стараюсь поспевать за ним, когда Хадсон идет вниз по длинному коридору, делая знак рукой следовать за ним. — Но, черт побери, смотреть порно и сниматься в порно – это две совершенно разные вещи.
Он смеется.
— В этом нет ничего трудного. Вставляешь член в дырку… и вытаскиваешь, когда кончаешь. Сделано.
Хадсон открывает дверь и берет черный шелковый халат. Когда он поворачивается, то хмурит лоб и смотрит на меня недовольно.
— А почему ты таскаешься за мной?
— Ты мне велел.
— Да? — он сужает глаза, смотря на меня с недоумением, и затем кидает мне халат. — Тогда отлично, следуй за мной.
Направляюсь за ним обратно в гостиную. Около дивана стоит длинноногая рыжая девушка. Хадсон показывает на нее.
 
— Познакомься, это Ви Джинна. Ви, а это Джонни (прим.: Джина Вагина).
Матерь Божья, эти имена…
Она протягивает мне руку, и я пожимаю ее. Ее зеленые глаза проходятся по моему телу, улыбка появляется на ее губах.
— Приятно познакомится с тобой.
— И мне.
Она поворачивается обратно к Хадону и развязывает пояс халата. Я наблюдаю за тем, как материал скользит по ее коже и растекается лужицей у ног, оставляя девушку стоять абсолютно голой.
— Нат побрила мне киску, — говорит она, — но мне кажется там все еще слишком много волос. Как ты думаешь, много или нет? — она раздвигает ноги и кивком указывает на свою промежность.
Хадсон опирается на одно колено и внимательно рассматривает область ее лобка.
— Не, все отлично.
Это самое странное дерьмо, что когда-либо случалось со мной. Меня только что представили случайной девушке, которую я должен трахнуть перед камерой. Фаллоимитаторы, анальные пробки, презервативы, лубриканты. Мое сердце барабанит в груди, потому что… какого хера я здесь делаю?
— Джонни!
Я пытаюсь отвести взгляд от киски Ви, стараясь изо всех сил сопротивляться эрекции, что оживает у меня в штанах с реактивной скоростью, потому как, мне кажется, иметь такой стояк это совершенно не профессионально и по-детски.
— Джонни! — Хадсон хлопает меня по плечу. — Джонни, мать твою!
— Оу, да. Прости. Вся эта обстановка и новое имя, ну ты понимаешь…
Мужчина подводит меня к столешнице и берет нить, на которой расположено много шариков.
— Это анальные шарики, — он вручает их мне. — Использовал их когда-нибудь в сексе (прим.: Анальные шарики — популярная сексуальная игрушка, которой пользуются женщины и мужчины. Это несколько небольших шариков, разных материалов, связанных между собой с помощью плотной нити. Они вводятся в анус, который является у многих эрогенной зоной)?
Ви смотрит на меня и усмехается.
— Ну, ээээ, да, то есть, нет…
— Ну что ж, это не сложно. Мы просто нальем на них смазку, а ты вставишь их в ее… — Хадсон описывает в воздухе круг рукой, затем поднимает вторую и пронзает посредине этот круг, говоря мне тем самым, что я должен засунуть их в ее «дырку». — Ну, ты понял, просто засунешь их в ее задницу.
Это какое-то сумасшествие. Ошарашено смотрю на нитку розовых шариков, что лежат в моей руке, и стыд заливает мои щеки, когда я перевожу взгляд на Ви.
Она безразлично пожимает плечами.
— Ага, просто засунешь мне их прямо туда и все.
Напряженно сглатываю. Я же гребаный парень как-никак. Все это дерьмо не должно заставлять чувствовать меня не в своей тарелке. Разве это не должно быть ах*нно горячо, я имею в виду, засовывать в задницу красивой девушке эту игрушку, так?
— Так, — Хадсон хлопает в ладоши. — Давайте снимем это фильм. Ви, будь полегче с красавчиком, хорошо?
Легкая усмешка играет на ее губах, покрытых красной помадой, когда она берет со столика презерватив и протягивает его.
— Хорошо.
Беру презерватив себе, разрешая ей провести меня через комнату к дивану, вокруг которого много подсветки и чертова дюжина камер.
— Ты нервничаешь? — понимающе спрашивает девушка, когда присаживается на диван и сразу же раздвигает широко в стороны ноги. Черт, что делать? Мне нужно смотреть на ее киску или нет? Я стараюсь изо всех сил удерживать взгляд на ее лице.
— Ага, немного, — я качаю головой. — Просто это все…
— Я понимаю, ты читал, что это все легко и просто, но это не просто, поверь мне. Не в первый раз точно. Но это отличные бабки. Это весело. Хад — классный парень. Все будет нормально. Я обещаю.
Она тянется к моей ширинке и расстегивает ее. Я практически могу слышать, как громкие удары сердца отдаются в моих ушах. Хадсон пялится на нас, и, бл*ть, красный огонек камеры уже включен. Съемка началась.
— Ты такой чертовски горячий, — шепчет Ви, прижимаясь губами к низу моего живота и прокладывая дорожку из поцелуев все ниже и ниже, одновременно с этим стягивая мои джинсы и боксеры.