Личики. Темные сказки

И платье на пол спрыгнуло.
Тут Лёва книжку отложил. Сел на кровати, сидит. Смотрит на платье. А платье – на Лёву смотрит. Ну, не в смысле «смотрит»: головы-то у него нет.
– Ты кто? – спрашивает Лёва.
Платье подходит к Лёве на невидимых ногах и рядом садится на кроватку. Сидит на кроватке и на Лёву смотрит.
Вот так они с Лёвой сидят молча. И тут Лёва уставать начинает. Глазки у него закрываются, клюёт носик.
Лёг Лёва, а платье его кружевным рукавом по щеке гладит. Вдруг Лёва слышит в голове страшный голос:
– Откопай мою голову! Откопай мою голову!
Просыпается Лёва утром, смотрит – а чёрное платье на вешалке висит.
«Наверное, мне просто это приснилось».
Днём пошёл Лёва с дедушкой в огород, клубнику собирать. Жарко, солнышко печёт. У Лёвы щёчки красные стали.
– Лёвушка, тебе хорошо? – спрашивает дедушка.
– Да, дедушка! – отвечает Лёва.
– Смотри, а то хочешь, в теньке иди посиди, я вон утром уже насобирал клубнички. Пощёлкай, птенчик.
Но Лёвушке нравится с дедушкой клубничку собирать, деде помогать.
– Нет, дедушка, я с тобой.
Щёлк-щёлк, – щёлкают дедушкины ножницы, обрезающие листочки с ягоды. Щёлк-щёлк.
– Дедушка, – говорит Лёва, – а когда бабушка придёт?
Дедушка помолчал, помолчал, а потом и отвечает:
– Знаешь, Лёва, а она, наверное, больше не придёт.
– Почему? – спрашивает Лёва.
– Потому, – говорит дедушка, – что она больше не хочет быть бабушкой.
Щёлк-щёлк.
Лёва одну ягодку – в корзинку.
Одну в рот.
Одну в корзинку.
Одну в рот.
И ещё одну в рот.
А собака вдалеке всё лает, лает. Гау. Гау-гау! Гау-гау-гау!
И дедушка песню поёт: «Прощай радость, жизнь моя».
А ножницы всё щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.
А Лёва одну в корзинку, одну в рот.
«Знать один должон остаться».
Щёлк-щёлк. Щёлк-щёлк.
Гау. Щёлк. «Как купаться вместе шли».
Вдруг смотрит Лёва – из дома бабушкино чёрное платье вышло и к нему идёт, а в руках у платья – лопата.
Лёва хочет дедушку позвать, кричит, да дедушка не слышит его, песню свою поёт.
А платье подходит к забору и копать начинает. Копает-копает, и вдруг бросило лопату, и в яму прыгнуло.
Подходит Лёва к яме на цыпочках – а ямы-то и нет никакой.
– Дедушка, – говорит Лёва. – Что-то мне нехорошо.
Сказал это Лёва и на землю упал.
Просыпается он в терраске. Ночь на дворе. За окном ливень. А чёрное платье висит на вешалке.
 
Трогает Лёва себя за голову, а там – полотенце душистое, а рядом – тарелочка с клубничкой от дедушки. Добрый дедушка стал, ласковый. Лёва – ам ягодку в рот. Ам – другую. Вкусная клубничка!
Посмотрел Лёва снова на бабушкино платье.
И вдруг слышит шёпот:
– Откопай мою голову… Откопай мою голову…
Замер Лёва ни жив ни мёртв. Он дедушку кликнуть хочет, да не может. Всё рот открывает – а воздух больше не идёт в нос. И задыхается Лёва.
А платье с вешалки вдруг как спрыгнет, как крикнет – и на Лёву наскакивает. И визжит:
– Откопай мою голову! Откопай мою голову!
Схватил Лёва лопату и бегом из дома – через яблоньку, через помидорки, через клубничку – к забору. Дождь хлещет, ночь на дворе.
Начал Лёва копать, а чёрное платье вокруг него летает и верещит:
– Откопай мою голову! Откопай мою голову!
Лёва копает, копает, и вдруг из ямы дедушкина голова вылетает. Вылетела, на платье села и закружилась. Глазик у дедушкиной головы один вытек, а из другого червячок вылезает.
Дедушка, дедушка, почему ты мёртв?
Обернулся Лёва, а сзади него – живой дедушка стоит. Только это не дедушка вовсе, а бабушка, просто в дедушкиной одежде. Под дождём у неё борода отклеилась, а бабушка не замечает этого, стоит, смеётся. И глаза у неё добрые-добрые.
 
В камышах на пруду
 
Паша на качелях сидит, сигаретку курит. А из дыма зверушки выходят на воздух.
Вон – огромный кот-сорванец. Мучает кого-то, мошенник!
А вон – дымный заяц-мертвец. Вон он, побежал, прыг в могилку!
Вот собачка-чудачка громко тявкнула: Тяв! Слюнями брызгает.
А вон – птичка-норушка сидит на куче мусора. Чик-чи-пи, чик-чи-пи!
Замечательно смотреть за дымком!
* * *
Тут к Паше Борька подходит.
– Хочешь покажу кое-что?
Борьке – девять, а Паша на двадцать восемь лет его старше.
Паша глупенький. Так ему мама сказала.
– Что нашёл? – спрашивает Паша.
– Трупака. Тёлка голая. На пруду лежит.
– Тёлка? – переспрашивает Паша. – Ну, пошли.
* * *
Пришли на пруд. Борька на камыши кивает. Там что-то белое лежит.
А у берега чья-то лодка стоит. Сели они в лодку. Борька махнул вёслами раз, махнул другой и затормозил. Прямо в камыши заехали!
А в камышах…
Тётя лежит голая. Лежит и на Пашу с Борькой смотрит. И улыбается.
– Здравствуй, Паша, здравствуй, Боря. Вы такие красивые! Разрешите вас поцеловать!..
Паша с Борей улыбаются, глаза отводят. Но на тётю всё равно смотрят.
Тётя лежит на куче старой одежды.
Кто же сюда одежду выбросил вместе с тётей?
* * *
У тёти волосы чёрные, как ночь.
У тёти кожа белая, как простыня.