Голубая кровь (СИ)

— А смогут ли военные отыскать леруев? — усомнился Ратмир.
— Не знаю, — небрежно ответила Стелла. — Во всяком случае, их много, и пусть они прочешут весь Аулент и найдут людей с татуировками на пальцах. Пусть они арестуют императора Викула, а уж он точно не захочет отвечать один за всё и выдаст своих сообщников. У меня нет больше сил, я напугана и не знаю, как дальше вести эту войну. Я сверхисследовательница, а не политик, и уж тем более не военный. Вот «Шифры «Копирона», ключ от «Копирона» и код от входной панели. Большего от меня пока не требуйте. Как доказательство вины леруев, мы сделаем видеокопию с «Копирона» о том, что произошло, если конечно найдём нужные шифры.
Никто не заметил, как с чёрного хода в дом вошла одинокая женщина, закутанная в длинное покрывало, и бесшумно приблизилась к гостиной. Тут она остановилась и посмотрела на всех присутствующих, дольше всего задержав своей взгляд на говорившей Стелле.
— Согласен, у нас есть военные для захвата леруев и доказательства, которые послужат обвинением этих убийц. Но остаётся главное — где искать самих леруев, ведь даже Викул уже мог сбежать? — спросил Артур Стеллу.
— Я помогу вам, — тихо произнесла женщина, переступая порог гостиной.
Все повернулись на её голос. Незнакомка медленно подошла к ним. Её походка выдавала слабость или усталость. Женщина была в терианском синем платье и в длинном чёрном покрывале, из-под которого виднелись русые локоны. Они наполовину скрывали лицо нежданной посетительницы, но Нейман узнала её.
— Волчица! — в ужасе крикнула Нейман, и отскочила назад, интуитивно схватившись за стилет.
Она сейчас готова была защищать себя и сестер. Сам факт присутствия в доме Волчицы говорил о том, что леруи могли быть близко. Даже ближе, чем думали собравшиеся тут люди.
Остальные молча смотрели на женщину, о которой некоторые много слышали, но саму её никогда не встречали.
Мириам и Беглар переглянулись, не понимая, почему другие так встревожены.
Лэс-Тера оставалась с виду спокойна, но напряжена. Элиэнта что-то почувствовала и вопросительно посмотрела на сестру, будто пытаясь найти в ней подтверждения собственным догадкам. Лэс, неотрывно глядя на Волчицу, стояла неподвижно, как статуя, и с трудом скрывала своё изумление, постепенно приходя в смятение.
Тибо лежал у ног Стеллы с безразличным видом.
Волчица откинула с лица покрывало и волосы.
— Дарейнис?! — воскликнул изумлённый Рэйми, подходя к женщине.
— Это пропавшая королева, которую считали погибшей? — прошептал Том.
Группа Риска переглянулась. Казалось, в это утро все тайны пытались вырваться на свет разом. Вот только кто всё это объяснит?
— Лэс, это правда?.. — бледнея, прошептала Элиэнта.
Сестра ей не ответила.
Потрясённая Нейман замерла, выронив из рук стилет. К ней медленно приходило осознание того, кто сейчас стоит перед ней.
— Дарейнис, я своим глазам не верю… — произнёс Рэйми.
— Это я. Ты не ошибся, Рэйми, — ответила нежданная посетительница, она слегка улыбнулась старому другу.
Это получилось у неё не совсем радостно, но тепло. Похоже, Дарейнис не улыбалась много лет.
Несколько секунд все удивлённо смотрели на воскресшую королеву.
Стелла, на которую это событие произвело эффект разорвавшейся бомбы, пошатнулась. Беглар успел её поддержать. Она почувствовала, что теперь болят уже не только раны, но и сердце.
Вдруг, сбросив оцепенение, с места сорвалась Нейман. Она словно вышла из ступора.
— Мама! — крикнула Нейман, она заплакала и бросилась к Дарейнис.
Королева обняла свою дочь.
— Не плачь, Нейман, — ласково сказала она, хотя сама тоже плакала. — Ты осталась на Тере в трудное для тебя время, так как надеялась найти свою настоящую мать. Ведь так? И вот я пришла к тебе, ты не напрасно ждала.
— Но как? Как ты об этом узнала? — прошептала та сквозь слезы.
«Нейман плачет? — подумал Артур, не веря тому, что видит. — Плачет та, которая не сломилась и не показала окружающим своей слабости, когда весь её мир рушился, когда гибли родные и близкие? Похоже, ей всё-таки ничто человеческое не чуждо».
 
— Лэс, почему ты не сказала мне, что наша мама жива? Почему?! Неужели ты так жестока? — с укором спросила Элиэнта, уже и сама заливаясь слезами, но Лэс ей ничего не ответила: она, похоже, была потрясена всем этим ещё больше, чем все остальные.
— Лэс, отвечай! — тормошила её Элиэнта.
— Я не знала об этом, — тихо призналась Лэс-Тера, и это было правдой.
Выход на свет этой истины чуть не подкосил саму Лэс. Ведь столько лет совсем рядом находился и страдал самый близкий ей человек. А Лэс-Тера ничем ей не помогла. Она даже не догадывалась об этой страшной истине. Внутри, впервые в жизни, в ней начала подниматься обида и гнев на планету. И только прочувствовав, что как результат этого, по окраинам Аулента пронеслось слабое землетрясение, Лэс-Тера усмирила свои эмоции. Недопустимо было, чтобы вышедшие из-под контроля чувства породили стихийное бедствие.
— Стелла, подойди к ней, ведь она тоже твоя мать, — Мириам легонько подтолкнула Стеллу, которая никак не могла прийти в себя от этих событий, к Дарейнис.
Счастье королевы было огромным, ведь она нашла, наконец, своих дочерей. Но трое из них уже никогда не смогут узнать, кто их настоящая мать. За всё приходится платить, и Дарейнис выстрадала сполна, чтобы надеяться на то, что завтрашний день принесёт мир и покой не только её семье, но и всей Тере. Она верила в это. Териане заплатили высокую цену за своё доверие коварным пришельцам, но убережёт ли их этот урок от дальнейших ошибок?
Группа Риска удивлялась, чем дальше, тем больше. Ложась вчера вечером спать, они даже не подозревали, что им предстоит узнать и увидеть в день грядущий.
Рэйми, Мириам и Беглар, счастливо улыбаясь, глядели на Дарейнис и её дочерей, словно наблюдая благополучную развязку трагического фильма. Мириам сохраняла спокойствие, она знала, что Стелла за все сокровища мира и терианскую корону не покинет её и Беглара. В душе эта девушка навсегда останется Стеллой Риа.
Лэс отошла в сторону от матери и сестёр. Она была по-своему счастлива, но не выражала своей радости бурно. Лэс-Тера, спокойная и задумчивая, она глядела на тех, кто остался от многочисленной семьи Флаэс. В её взгляде отразились тоска и печаль. Рэйми подошёл к Лэс.
— Тебя что-то гнетёт? — с пониманием прошептал Рэйми.
— Нет, всё хорошо, — быстро ответила дочь планеты и отвела свой взгляд от матери и сестёр.
— Ты не рада возвращению твоей семьи?
— Рада.
— По тебе не скажешь. Ты ведёшь себя так, как будто ты им чужая, словно между тобой и ими стоит невидимый барьер.
— К сожалению, это так, Рэйми, — ответила с печалью Лэс-Тера.
— Что тебя отдаляет от семьи? То, что ты никогда не жила среди людей?
— Да, но это не главное.
— Я понимаю. Тебе тяжело, потому что ты не какая, как они.
Лэс-Тера на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула. Ей впервые в жизни хотелось плакать.
— Да, Рэйми, вся проблема в том, что я не такая, как они. Я не такая, как все люди, и сейчас мне больно от этого. Впервые в жизни я жалею, что я не простая смертная. Тера создала меня в порыве ярости и наделила холодным сердцем и ясным умом, не способным на всю ту гамму чувств, что присущи людям. Я не способна даже плакать. Видимо, в ярости и жажде мщения нельзя сделать ничего путного. Я ошибка Теры.
Рэйми ничего не сказал, а только сочувственно поглядел на Лэс-Теру. В душе он был согласен с ней. Лэс-Тера не принадлежала в полной мере к Флаэсам.
Дарейнис была счастлива, но в семейную сцену вмешался Рэйми.
— Ты жива, но как такое могла произойти? Ведь я видел, как рухнул горящий дом, — Рэйми тщетно пытался найти ответ на случившееся.
— Рэйми, но ведь териане не могут сгореть. Неужели ты так и не вспомнил об этом ни разу? — спросила Дарейнис с грустной улыбкой, несмотря на перенесённые страдания, она выглядела сейчас совсем молодой и казалась необыкновенно похожа на своих дочерей, особенно на Стеллу.