Голубая кровь (СИ)
— Я не хотел вспугнуть её. К тому же, вы бы заявили, что мои подозрения не имеют веских оснований. И снова, как в прошлый раз Том, не дали бы мне всё выяснить, сказав, что я лишён гуманности к раненому человеку и таким образом защитили бы Стеллу от моего допроса, — Артур в этом он ничуть не сомневался. — Поэтому я пошёл один. И что бы вы думали? Я иду к Стелле с серьёзными вопросами, но она встречает меня обвинениями. Пока я убеждал её, что меня ничего не связывает с этой планетой, у меня всё путается в голове. Вы ничего не замечаете в этом странного?
— Нет, — пожал плечами Рэм, и остальные согласились с ним. ривает кучи бумаг. встаувшим и одетым. ничего не знаешь? от того разговора. делённые подозрения. слышав о еде, Тибо, который лежал на полу словно мё1ртвый.
— В таком случае, я объясню, — продолжил Артур. — Поведение Стеллы на первый взгляд выглядело естественным. Но потом я понял, почему она решила, чуть ли не с порога, обрушить на меня это нелепое обвинение. Почему она так за него уцепилась? Она боялась. Боялась, так как догадывалась, что я что-то подозреваю, и пришёл не с визитом вежливости. А так как лучшая защита, это нападение, то Стелла именно так и поступила.
— Да, это не похоже на обычную Стеллу, — задумчиво произнёс Том. — Её как будто подменили. Мы мало её знаем, но она раньше никогда не вела себя так. Стелла сначала выясняла, с чем к ней пришли, а потом уже разбиралась с остальными вопросами.
— В этом мы с тобой согласны, Артур, — кивнул Рэм. — Но всё же, ты не думал, что такой приём со стороны Стеллы ты мог получить совсем по другой причине? Может, она чувствует, что ты к ней относишься с некоторой враждебностью, и сама отвечает тебе тем же.
— Нет, Рэм, в таком случае она попросту сразу отказалась бы говорить со мной или приняла бы, но с натянутой учтивостью, какую только допускают рамки приличий. Однако, она встретила меня как обыкновенного человека, а не врага. И всё-таки она чего-то опасалась, я это чувствовал. Она страшилась предстоявшего разговора, но и боялась уйти от него, чтобы не вызвать ещё больших подозрений.
— А что ты по существу смог от неё узнать? — поинтересовался Рэм.
— Только то, что сегодня она должна прийти с очередным отчётом о своей работе.
— И это всё? — удивился Дик, заулыбавшись. — Не много же ты узнал!
— Почему, Артур? — спросил Том.
— Потому, что Стелла потеряла сознание. Я действительно узнал не много, а вернее ничего, но зато многое увидел.
— Что именно? — поинтересовался Рэм, попутно рассматривая бумаги на столе.
— То, как выглядела Стелла, — ответил Артур. — Том, ты сейчас сказал, что Стелла в последний раз выглядела «довольно хорошо». Так вот, я в этот раз заметил больше.
— Помню, ты сказал тогда, что Стелла вела себя «как-то не так» и её голос был не совсем обычным, — припомнил и уточнил техник.
— И не только. Стелла имела тогда королевскую осанку и сидела прямо, — добавил Артур. — Но вчера я увидел совсем другую Стеллу. Едва войдя в кабинет, я заметил, что она сидит с трудом и очень скована, хоть и старается изо всех сил выглядеть здоровой и спокойной. Она похудела, стала бледнее прежнего, а её волосы хоть и были по-прежнему чёрными, но уложены в причёску.
— А что в этом странного? — не понял Дик.
— То, что Стелла вместо того, чтобы начинать выздоравливать, ещё больше похудела и осунулась. И ещё у неё на голове не было повязки. Но даже если допустить, что перевязки ей больше не нужны, то как она умудрилась сделать причёску? Ведь у неё была достаточно серьёзная рана, а причёска на её голове требовала присутствия в волосах шпилек. А шпильки находились даже там, где рана. Это я заметил потому, что на конце каждой из них сверкала маленькая бусинка.
— Ты хочешь сказать, что Стелла не могла сделать причёску по той причине, что шпильки будут тревожить рану? — догадался Рэм, начиная понимать, в чём дело.
— Ну, хоть кто-то меня понял! — произнёс Артур. — Да, именно так, Рэм. Шпильки, соприкасаясь с раной, вызвали бы боль. Кроме причёски, мое внимание привлекла и рука Стеллы. Когда я вошёл, Стелла держала на коленях тяжёлую книгу. Потом она закрыла её и резким движением почти бросила эту книгу на стол. При этом её лицо невольно слегка исказилось, и я заметил, что Стелла чуть не закричала. На секунду она замерла, как от сильной боли. Я обратил внимание, что её левая рука не в порядке, а через тонкую ткань рукава возле предплечья выделялось что-то вроде утолщения, напоминающее повязку. Это говорит только об одном: у Стеллы рана возле левого предплечья. И рана серьёзная, раз после прошедших четырёх дней всё ещё причиняет ей боль и при этом сильную. Стелла отличается огромным самообладанием и терпением к боли, но всё же, от меня не скрылось то, что вчера вечером она выглядела намного хуже, чем в предпоследний раз.
— Нейман нам сказала, что у Стеллы только на голове рана и больше нет ни одной, — вспомнил Дик. — Почему же Стелла заимела ещё одну серьёзную рану, но при этом скрывает её?
— Стелла не могла получить такое повреждение случайно. Это же не царапина, наверное, раз вызывает такие мучения. Но если она получила эту рану ещё там, в катакомбах, то какие причины заставили скрывать это он нас Нейман? Это же не преступление, — недоумевал Рэм.
— Конечно же, это не случайная рана, — согласился Артур. — Стелла могла порезать, допустим, палец ножом, но не предплечье. Это ранение не бытовое.
— Но тогда почему это скрыла Нейман и скрывает Стелла? — спросил Ратмир.
— Ох уж мне эта Нейман! Она никогда не может обойтись без недомолвок. Чувствую, что и терианка во всём этом играет не последнюю роль, — покачал головой Артур. — Вы заметили, как Нейман относится к Стелле? Она буквально молится на неё!
— Это понятно, ведь Нейман потеряла близких людей и теперь привязалась к Стелле, — сказал Том. — Что здесь такого?
— А разве не странно то, что Нейман долго водила нас за нос, а Стелле стала помогать, едва увидев её? — спросил Артур. — И мне кажется, я докопался до истины. Помните легенду, которую нам рассказала Нейман, а затем и Стелла? Эта легенда о звезде и о человеке-спасителе, связанным с этой звездой. Я много думал об этом, сопоставляя факты, и пришёл к любопытному выводу.
— Что этот человек-спаситель уже на Тере? — осторожно предположил Дик.
— Да, и не только. Судя по поведению Нейман и по легенде, я догадываюсь, что Стелла и является тем человеком, которого ждёт уставшая от кровопролитий планета. Стелла никто иная, как так называемая посланница звезды. Даже её имя «Стелла» означает «звезда».
— Как же мы раньше этого не поняли? — призадумался Том. — Это ведь действительно многое объясняет. Теперь понятно поведение Нейман и её отношение к Стелле. Но почему Стелла от нас это скрыла?
— Она скрыла не только это, — добавил Артур.
— Что ты имеешь в виду? — спросил техник.
— Поглядите на это, — Артур указал на разложенные на столе фотографии и портреты, нарисованные чёрным карандашом. — Что вы можете об этом сказать?
— Ты прекрасный художник, Артур, — отозвался Рэм, разглядывая несколько портретов.
— Я не это имел в виду, — возразил Артур. — Ты не о том думаешь.
— Это фотографии Стеллы, Нейман и Эсфири, — Дик видел лишь то, что видел.
— Не много же вы увидели в таком случае, — покачал головой командир. — Тогда как именно в этих фотографиях кроется то, что всего удивительней. Посмотрите, как все три похожи друг на друга. На первый взгляд они не имеют ничего общего, но, если присмотреться, то сходство поразительное.
— Я не вижу ничего особенного, — признался Дик.
— Потому, что у Стеллы здесь светлые волосы, — пояснил Артур. — А вчера я её рассмотрел довольно близко и внимательно с чёрными волосами. Не раз Эсфирь, Стелла и Нейман видели друг друга. Это в основном происходило вечером в темноте, и они не могли заметить, не смогли толком разглядеть, как похожи одна на другую. Потому что более смуглая Стелла светловолоса и носит либо незатейливую причёску, либо косы. Нейман, даже обеднев, не оставила своих аристократических манер и по-прежнему изящно одевается, делает сложную причёску, которую можно назвать произведением искусства, носит множество украшений и почти всегда находится под вуалью. Эсфирь же имела более короткие, чем у Стеллы и Нейман, волосы, но у неё они очень сильно вились, она не делала причёску и имела длинную чёлку. Она не носила вуалей и украшений, кроме одной розы в волосах, а также Эсфирь ходила преимущественно в блестящих тёмных платьях, сшитых по-териански, и в тёмно-вишнёвом плаще. Эсфирь выглядела немного младше своих лет, так как была чуть ниже ростом, чем Нейман.