Голубая кровь (СИ)

— Это верно, — согласился Артур, — на Тере общепринятые меры морали и поведения неприемлемы, и мы с нашим миротворчеством как-то плохо вписываемся сюда. Эсфирь, как и Лэс-Тера, знает, что делает, потому что они терианки и это их дом, они просто борются с врагами их же оружием. Они отвечают разрушением на разрушение, убийством на убийство. Эсфирь сказала мне правду: что проку, что Нейман не пошла против закона и пытается смириться? Увидев, что она опустила руки, её только ещё больше стараются сжить со света или загнать в могилу.
— Посмотрим, сколько Нейман де Эриндо ещё протянет, пока не станет такой, как Лэс-Тера и Эсфирь, — сказал Дик, не слишком-то веря, что обладающая сильной волей и смелая Нейман будет и дальше терпеть подобную жизнь и не пытаться изменить её.
— Вот-вот, в Ауленте нет порядка, — продолжал Артур. — Если Вампиры попадут в руки правосудия, то их без сомнений приговорят к казни или ссылке на Рунрит, это лишь дело времени. Эсфирь же укорачивает это время и выступает в роли судей и палача. Судьи и палачи тоже ведь простые смертные, как и Эсфирь, так почему эта молодая терианка не может их заменить, тем более что она вершит справедливый суд. Что касается самого убийства, так ведь и палачи убивают, но никто им это в вину не ставит, наоборот, они освобождают мир от зла. Эсфирь же, убивая, освобождает от лишних хлопот следователей и судей, а также берёт на себя неблагодарную работу палача и его грех убийства на свою душу. Эсфири многие должны быть благодарны, хоть это и выглядит весьма жестоко и варварски.
— Твои взгляды, Артур, сильно изменились за наше недолгое пребывание на Тере, — заметил Рэм.
— Как, впрочем, и у всех нас, ибо я думаю точно так же, — сказал Том. — Прожив жизнь, мне довелось многое повидать, но нигде я не видел такого бесправия и нарушения закона, как в Ауленте. Здесь на первый взгляд всё хорошо и спокойно, никто не бедствует и все счастливы. Но за этим кроется что-то подозрительное. Сами подумайте: почему все озлобились против Лэс-Теры, но никто даже пальцем не пошевельнул, чтобы уничтожить Красных Вампиров? Неужели угон коней большее преступление, чем массовое убийство невиновных и мирных жителей? Все говорят, что эти головорезы неуловимы, но ведь Эсфирь их находит. И при том в одиночку! Почему же полиция не взялась всерьёз за этих убийц? Неужели Вампиров так боятся? Да, их боятся, но только есть и ещё кое-что: за Вампирами просто не хотят охотиться потому, что не было приказа, а за Лэс-Терой приказано гоняться. Вот все, кому не лень, и стали преследовать Лэс, сделав из неё монстра и тирана. Из Одинокого Убийцы тоже сделали козла отпущения и все его проклинают. Однако, Лэс-Тера и Эсфирь, вместе взятые, не представляют даже десятой части той опасности, которая исходит от Красных Вампиров. Сейчас считают, что банды больше нет, но ведь раньше они были. Это очевидно, об этом все знали. Так почему Аулент упрямо не хотел этого видеть и ополчился лишь на Лэс-Теру и Одинокого Убийцу?
— Ты прав, насчет этого в Ауленте что-то нечисто, — согласился Ратмир. — Как будто чувствуется чьё-то невидимое влияние, убивающее город. Как будто кто-то пытается переключить всеобщее внимание на второстепенные вещи, отводя от мыслей о главном.
— Значит, Стелла была права, заподозрив, что в Ауленте и вообще на Тере происходит что-то необъяснимое, — подвёл итог Дик. — Если честно, то мы ничего не знаем о том, что происходит. Мы стремимся помочь Лэс-Тере, но мы не сможем понять её, так как мы действительно из другого мира, из другой реальности и жизни. Мы видим всё своими глазами, глазами пришельцев, а, значит, практически не видим ничего с точки зрения териан.
— Мы ехали ловить только Лэс-Теру, а влипли в целую историю с Лэс-Терой, Чайкой, Одиноким Убийцей, Красными Вампирами и всеми прочими, — сказал Том. — А вдобавок ещё разные тайны, на которые мы вовсе не рассчитывали, но которых становится всё больше. Вот что бывает, когда отправляешься на работу без полных сведений.
— Всё это так. Но где же всё-таки Стелла? — недоумевал Рэм.
 
— Она обещала всё разузнать за три дня, но прошло уже шесть. Теперь мы будем действовать, как сочтём нужным. Завтра же мы продолжим поиск Нейман. Несмотря на все беды, свалившиеся на неё, вряд ли эта несчастная покинула Теру. Скорее всего, она скрывается. Но только она может найти город-призрак. Если Стелла действительно там, то будем надеяться, что она жива и не попала в зубы регетарков. Ну, а пока всем спать, уже поздно, — распорядился Артур.
Группа Риска разошлась по своим комнатам, в надежде, что завтрашний день будет удачней сегодняшнего.
… Над городом-призраком снова нависла ночь.
Тибо, привыкший к плодам мясного дерева, с отвращением жевал что-то похожее на огурец. Не доев овощ, пёс проведал Коврика, пасущегося на лужайке. Конь был на месте, цел и невредим. Убедившись в этом, Тибо в очередной раз позавидовал Коврику, который мог с наслаждением питаться травой, овощами и фруктами. Брезгливо посмотрев на опостылевшие овощи, полуголодный пёс побежал в архив. Там, на втором этаже, в таинственном зале неподвижно сидела Стелла.
Тибо подбежал к ней с надеждой, что она уже проснулась. Но Стелла по-прежнему неподвижно полулежала под мерцающим, прозрачным и светящимся покрывалом. Она уже третьи сутки не подавала признаков жизни. Верный Тибо почти не отходил от неё и терпеливо ждал, но надежда исчезала с каждым часом. Похудевший, с взлохмаченной, нечесаной шерстью пёс снова лёг неподалёку от Стеллы. Он тоскливо смотрел на хозяйку своими умными глазами, но не уходил от неё. Тибо готов был даже умереть здесь, но он никогда бы не покинул ту, которую охранял и о которой заботился многие годы после смерти Эрнеста Риа.
Вдруг до слуха Тибо донёсся какой-то шум, исходивший от терианской машины. Пёс вскочил на лапы и глухо зарычал на «Копирон», которого отныне считал своим врагом. Через несколько минут жужжащий шум прекратился, что-то щёлкнуло.
Стелла вздрогнула и пошевелилась.
Тибо замер и насторожился.
Девушка открыла глаза и медленно уставшим жестом откинула с себя покрывало. Её лицо было очень бледным, она чувствовала себя прескверно. Перед глазами Стеллы танцевал целый рой цветных точек, кружилась голова и чувствовалась сильная слабость.
Откинутое назад покрывало, соскользнуло на пол и больше не касалось Стеллы. Заметив это, Тибо подошёл к хозяйке и ткнулся своим носом ей в плечо.
— Тибо, это ты, мой пёсик, — прошептала Стелла, но погладить собаку у неё не хватило сил.
Малейшее движение вызывало боль, а голова стала тяжёлой и была буквально набита информацией, полученной из «Копирона».
Свет в зале постепенно усиливался, и вскоре снова стало светло. Через четверть часа сверхисследовательница немного отошла от длительного транса и нажала несколько клавиш. «Копирон» вернул её книгу с шифрами, которую она в него заложила.
— Странно, почему я ничего не видела из истории за последние тридцать лет? — недоумевающе спросила Стелла.
«Не были заложены нужные шифры», — ответил «Копирон».
— А разве здесь не все шифры? — девушка перелистала тяжёлую книгу и вспомнила, что несколько последних листов вырваны. Вероятно, на них и была не достающая информация. — Раз нет шифров, то, как мне получить информацию за эти года? Ведь именно это для меня важнее всего.
«Без шифров доступ к информации невозможен», — прочла Стелла на экране.
— В таком случае их необходимо подобрать, — не унывая, решила Стелла. — Этим я сейчас и займусь.
Сверхисследовательница сначала убрала покрывало-сеть в нужный ящик и открыла книгу с шифрами «Копирона». Слабыми и немного онемевшими пальцами, Стелла принялась нажимать клавиши, пытаясь подобрать код. За исходную точку она взяла один из значков, который чудом сохранился после того, как чья-то рука вырвала листы из книги. Он был началом одного из шифров, и Стелла пыталась его восстановить. Через непродолжительное время экран вспыхнул, и появилось изображение.