След Полония
— Простите, а можно?.. — К микрофону протиснулась худенькая девушка, плотно упакованная в джинсовый костюмчик. Она уже давно ждала своей очереди и теперь до смерти перепугалась, что прогрессивное человечество не услышит заготовленный ею вопрос.
— Кто же откажет даме! — улыбнулся вежливой прибалтийской улыбкой ведущий. — Тем более такой очаровательной…
— Это общий вопрос, ко всем… — Журналистка с трудом перекрикивала нестройный гомон уже настроившихся на выход коллег. — Если семинар посвящается проблемам, связанным с транснациональной организованной преступностью… не логично ли было бы пригласить и ее представителей? Дать им возможность высказаться, что-то объяснить?
Зал отреагировал даже раньше сидящих на сцене — ироничными репликами и смешками.
От дверей потянуло сигаретным дымом…
— Господа, тише! — призвал к порядку заместитель министра. — Господа…
— Кстати, весьма любопытная формулировка, — неожиданно поддержал пунцовую от смущения журналистку мистер Ремингтон. Он вообще был хорошо воспитан и всегда вставал на сторону тех, кого обижают. — Если бы здесь давали приз за самый интересный вопрос, он был бы присужден именно вам.
— Ответите? — уточнил ведущий. — Или, может быть, вы?
— Нет, благодарю… В другой раз! — отрицательно помотала великолепной гривой черных волос госпожа Марта Ратцель.
— Мистер Ремингтон?
— Да, конечно, с удовольствием… — Представитель Скотленд-Ярда сделал паузу. — Я позволю себе ответить вопросом на вопрос. А почему вы думаете, что представители международной организованной преступности не заявились сюда и без нашего приглашения? Думаете, им не интересно знать, что здесь происходит? Конечно, они не носят на груди соответствующих бейджей, однако…
Публика постепенно притихла, вслушиваясь в слова переводчика..
— …однако наивно было бы предполагать, что современный мафиози — это бритоголовый боксер-вышибала или зловещий толстяк с еврейским носом и сицилийским акцентом. Нет, господа! Тот, кто работает на международные криминальные структуры, тот, кто способствует терроризму и незаконному обороту радиоактивных веществ, обязательно должен иметь безупречную внешность и блестящую репутацию — бизнесмена, полицейского… журналиста! Или журналистки… Иначе нам было бы очень легко бороться с преступностью. Вы удовлетворены?
— Ответом? Вполне, — кивнула уже немного оправившаяся от смущения <джинсовая» девушка.
— Вот и ладно! — Пора было заканчивать. Ведущий опять взял инициативу в свои руки. — Прежде чем поблагодарить участников пресс-конференции…
Не прошло и пяти минут, как последнее официальное мероприятие семинара успешно завершилось. Толпа журналистов повалила на улицу, весело переругиваясь и толкаясь в проходах: за неделю разноязычные представители прессы успели привыкнуть друг к другу, но еще не настолько, чтобы надоесть.
— Пора и нам! — поднялся заместитель министра.
Мистер Ремингтон щелкнул замочками своего портфеля:
— Хорошо!
Снаружи, за стенами душного зала, было действительно великолепно…
— Вы сегодня куда-то торопитесь? У вас есть какие-то планы на вечер?
Вопрос представительницы Интерпола застал Ремингтона врасплох — и он непроизвольно огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит.
— Программа семинара предусматривает еще посещение…
— Нам надо встретиться. Сегодня же. Без свидетелей.
— Простите?
Искреннее непонимание и удивление в глазах англичанина заставило его очаровательную собеседницу рассмеяться и покачать головой:
— Нет, милый мистер Ремингтон, к сожалению, вовсе не для того, о чем вы сейчас подумали! Нам всего лишь необходимо поговорить.
— Я к вашим услугам.
— Речь пойдет об активности русских, обосновавшихся в Великобритании. Наш источник, имеющий некоторое отношение к нелегальной торговле радиоактивными изотопами, сообщил, что…
Глава 2
Несколько лет назад Стивен Ремингтон стал вторым помощником комиссара полиции Большого Лондона — и в этом качестве руководил Специальным отделом Скотленд-Ярда.
— Ты не сердишься, дорогая?
Миссис Ремингтон вышла за него замуж, когда Стивен еще только начинал служить в полиции, и за долгие, долгие годы совместной супружеской жизни привыкла жертвовать маленькими семейными радостями во имя больших государственных интересов.
— Ничего страшного, дорогой! Я буду ждать тебя к ужину…
— Еще раз извини, дорогая…
Мистер Ремингтон нажал на кнопку отбоя и убрал в карман мобильный телефон.
— Едем на работу, Джордж.
Времени, как обычно, катастрофически не хватало.
Возможно, его вообще больше не осталось, и поэтому, несмотря на солнечное воскресное утро, служебная автомашина везла мистера Ремингтона из международного аэропорта не домой, а в самый центр Вестминстера, к массивному бетонному зданию Скотленд-Ярда.
В наши дни, когда в Лондоне из-за повсеместной террористической угрозы со стен большинства государственных учреждений убраны таблички с названиями, у полицейского ведомства достает силы воли и мужества ни от кого не таиться: на некотором расстоянии от главного входа днем и ночью неторопливо вращается трехгранная призма с надписью: «NEW SCOTLAND YARD»…
Центральное ведомство лондонской полиции создал в 1829 году тогдашний министр внутренних дел Роберт Пил. Именно благодаря ему лондонские полицейские и сегодня зовутся «бобби» — по уменьшительной форме от имени Роберт…
Надо сказать, что работа у «бобби» и в былые времена была не из легких. И требования предъявлялись к ним, пожалуй, более строгие, чем сейчас. Так, на работ}' в Скотленд-Ярд не принимали мужчин ниже ста семидесяти восьми сантиметров, полицейский был обязан носить униформу вне дома все время, даже если он находится не на дежурстве, а, скажем, идет с семьей в магазин, в церковь или на летний пикник. Вместо сегодняшнего обтянутого сукном пробкового шлема с большой металлической эмблемой раньше лондонские полицейские носили цилиндры, создававшие неудобства при преследовании и задержании злоумышленников. Полицейских, замеченных на службе в нетрезвом состоянии, пороли розгами прямо в участке в присутствии коллег… Шагать по улице при исполнении служебных обязанностей «бобби» полагалось размеренно, солидно, неторопливо, со скоростью не более двух миль в час.
Сегодня большинства из этих ограничений нет, хотя за пьянство на работе со службы выгоняют, как правило, безоговорочно.
Новый Скотленд-Ярд… Собственно, предшественник этого монумента казенной архитектуры тоже назывался «новым» — это красное, с белыми полосами кирпичное здание до сих пор находится неподалеку от Биг-Бена. А вот старого Скотленд-Ярда больше не существует — «Шотландский двор», или «Шотландское подворье», еще в далеком 1884 году пало жертвой взрыва, устроенного ирландскими сепаратистами.
Кстати, именно после этого громкого, во всех смыслах, террористического акта и был образован Специальный отдел — наделенный функциями контрразведки и политического сыска…
Согласно занимаемой должности, Стивен Ремингтон отвечал за безопасность королевской семьи и членов английского правительства, а также иностранных государственных деятелей. Полторы тысячи его подчиненных осуществляли контроль за въездом и выездом лиц, на которых имеются компрометирующие материалы, охраняли иностранные представительства, занимались расследованием фактов разглашения государственных секретов, наружным наблюдением, обысками и арестами подозреваемых. Помимо всего этого, отдел Ремингтона контролировал чистоту проведения валютно-финансовых операций, обеспечивал экономическую безопасность крупных национальных корпораций — и почти никогда не гнушался промышленным шпионажем.
Разумеется, при выполнении подобного рода задач полиции невозможно было обойтись без тесного сотрудничества с контрразведкой, имеющей своих представителей практически в каждом полицейском органе страны.