След Полония
Так. Допустим, сейчас кто-то невидимый анализирует ситуацию. Потом принимает решение и отдает команду… Точно! Со стороны общественной парковки послышалось нарастающее, противное рычание моторов.
Ну что же, как говорится: лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и потом раскаиваться!
Тем более что при определенном раскладе раскаиваться будет уже некому… Виноградов напружинился, чуть отклонился в сторону и в коротком прыжке, отдаленно напоминавшем полет валькирии, преодолел открытое пространство, отделявшее его от ближайшего дерева.
Если Владимир Александрович не ошибся в расчетах, то теперь он окончательно выпал из поля зрения снайпера. Впрочем, даже если ошибся — упрекать себя за это осталось совсем недолго.
Теперь предлагалось на выбор: бежать, петляя, куда глаза глядят, через парк, под прикрытием редкой осенней растительности, или же двинуться прямо — навстречу рычащей все громче смертельной опасности.
Логика подсказывала первый вариант, но в играх без правил на нее полагаться не стоило…
Поэтому перепуганный до полусмерти Виноградов кинулся напрямик. Краем глаза он засек двух стремительно приближающихся по аллее, вдоль озера, мотоциклистов — до передних колес их огромных, оставляющих за собой облака бензиновой вони, «харлей-дэвидсонов» или «ямах» оставалось всего несколько десятков метров.
— Мать твою чтоб!
Пуля снайпера, понадеявшегося на стандартную логику жертвы, чуть-чуть запоздала. Насквозь прошив крону дерева, с которым только что поравнялся Виноградов, она ушла куда-то дальше, в траву.
А несостоявшийся покойник уже нырял куда-то, головой вперед, и вслед ему неслись глухие похлопывания пистолетных выстрелов — пока огонь велся не слишком прицельно, но от души…
Видели бы сейчас адвоката Виноградова его клиенты! Владимир Александрович привалился спиной к стволу дерева и притих. Это вам не популярная телевикторина, минуту на обдумывание никто не даст! Пора как-то разрешать ситуацию…
Стрелок с винтовкой был уже не опасен — все-таки парк и какие-никакие, но зеленые насаждения. Мишень уже не видна, а вести огонь наугад он не станет: мало ли кто еще из случайных прохожих гуляет в зоне необъявленных военных действий. Что касается парочки мотоциклистов на аллее, то, прежде чем бросить своих двухколесных друзей и пуститься в погоню по зарослям, они должны будут непременно связаться с начальством…
Поэтому — вперед!
Владимир Александрович заставил себя встать с земли и, то петляя, то пригибаясь, двинулся в сторону каких-то служебных строений, расположенных совсем неподалеку от злополучного памятника и отделенных от остальной территории парка невысоким забором с аккуратно подстриженной изгородью из колючих кустов. Возле изгороди были припаркованы сразу две автомашины: пятиместный легковой «вокс-холл» с частными лондонскими номерами, а также аккуратный темно-зеленый грузовичок с желтыми отличительными сигналами и эмблемой Королевской парковой службы.
Значит, где-то поблизости должны находиться и те, кто на этих машинах приехал…
В данный момент его совсем не тревожили сакраментальные вопросы бытия, вроде «кто и зачем пытается его убить». Значительно больше Виноградова интересовало, сколько у них человек и насколько серьезно эти люди подготовлены.
Впрочем, судя по тому, что Владимир Александрович был пока жив, некоторые шансы оставались.
— Тяжело в лечении — легко в гробу! — попытался подбодрить себя Виноградов.
Сзади послышался треск и топот — мотоциклисты явно ездили намного лучше, чем ходили пешком. Очевидно, команду спешиться они получили, но, будучи детьми каменных джунглей города, среди реальных зарослей ориентировались из рук вон плохо.
Как назло, в поле зрения Виноградова по-прежне-му не наблюдалось ни одного человека, к которому можно было бы обратиться за помощью. Или хоть, попытаться привлечь к себе внимание…
Да что же они тут, все вымерли, что ли? Надо было, наверное, как-то пробираться в направлении площади Гайд-Парк-Корнер и кафе на берегу озера — там-то уж точно всегда шатается куча народа.
Неожиданно перед Виноградовым возникло открытое, просматриваемое насквозь пространство: аккуратный газончик и подстриженная, чуть ли не выбритая, цветочная клумба. Правда, немного подальше виднелась довольно широкая улица с нескончаемым потоком автомобилей.
До них бы только добраться…
Ну что же! Не мы первые начали. Адвокат Виноградов прижался спиной к стволу какого-то дерева и замер в ожидании преследователей.
С первым из них он расправился довольно легко, хотя несколько нервничал из-за потерянной в последнее время спортивной формы. Со вторым получилось еще проще — два выстрела, почти в упор, из поднятого с земли пистолета с глушителем.
Владимир Александрович отер пот со лба и проверил трофеи. В одном магазине оставалось всего два патрона, в другом — три. Плюс у каждого по патрону в патроннике. Виноградов перезарядил все в один пистолет, а другой сунул обратно, в остывающую руку незадачливого мотоциклиста.
Интересные были ребята…
Дома, в России, Владимир Александрович без тени сомнения посчитал бы покойников герными, то есть выходцами с Кавказа или, может быть, из Закавказья. Но здесь они вполне могли сойти и за уроженцев какого-нибудь британского доминиона: носатые, среднего роста, с черной щетиной на смуглых щеках.
По законам жанра следовало стянуть с одного из убитых кожаную куртку, переодеться, поднять с земли очки, откатившиеся в сторону, и для полного сходства повязать на макушке разрисованную черепами косынку — бандану. Затем лихо вскочить на бесхозный «харлей-дэвидсон» и на полном газу миновать все кордоны, пока враги сообразят, что к чему…
Только вот одна беда — Виноградов никогда в жизни не сидел за рулем мотоцикла — как-то не довелось. Он и сзади-то ездить боялся, если по-честному.
Нет, подобные шоу следовало оставить для тех, кто помоложе.
Итак, все входы и выходы из парка считаем блокированными. Неизвестно, сколько людей участвует в операции, но надо ориентироваться на худшее — по дорогам, аллеям и тропкам прогуливаются мобильные группы наподобие той, от которой только что удалось избавиться.
Вот кино! Разборки с пальбой и погонями в самом центре Лондона… Прямо Нагорный Карабах какой-то — или московский автомобильный рынок. В главной роли — адвокат Виноградов.
На доблестную полицию надежды мало.
Того, что на Владимира Александровича устроили охоту, никто, судя по всему, не заметил, выстрелы из пистолетов с глушителями тоже расслышать было практически невозможно… Разве что случайный пенсионер или молодая мамаша пожалуются представителям власти на то, что по парку носятся какие-то хулиганы-мотоциклисты, пугают белочек и мешают добропорядочным гражданам наслаждаться природой.
Впрочем, слишком долго охота на человека здесь продолжаться не может — все-таки Гайд-парк не пустыня африканская, кругом мирные жители и гости британской столицы. Свидетели как-никак!
Значит, время работает на беглеца, и лучший вариант — пересидеть в тенечке до той поры, пока противник не сыграет отбой до следующего раза? Вероятно… Жаль только, что и охотники ожидают от загнанной дичи именно такого решения.
Стоп! Что-то происходило сзади, в той стороне, откуда начиналась погоня, и слух Виноградова, уже притерпевшийся к монотонному урчанию оставленных на холостом ходу двигателей, отреагировал на это без промедления. Там, у памятника, кто-то решительно прибавил газу, и почти одновременно оба мотоцикла тронулись с места. Владимир Александрович попытался определить направление: получалось, что застоявшиеся без седоков стальные кони с ревом уносились куда-то прочь, в направлении выезда из парка.
— Слава тебе господи…
В самом начале безымянной аллеи, совсем недалеко от того места, где прятался от преследователей Виноградов, появилась большая и шумная группа туристов, в которых он сразу же и безошибочно, еще до того, как услышал пояснения гида, узнал соотечественников.