След Полония
— Я полагал, Марта, что деятельность сотрудников САС тогда ограничивалась только сбором информации — особенно о сербах и об отрядах, составленных из исламских добровольцев, которые приехали из арабских стран, Ирана и Афганистана.
— Ну, на первом этапе, пожалуй, так оно и было. Но позже ваши спецназовцы, например, зачастую выполняли функцию наводчиков для самолетов НАТО, бомбивших позиции сербов. А после заключения Дейтонских соглашений им приказали также тайно работать против лиц, которые могут представлять потенциальную угрозу процессу умиротворения…
— Операция «Дельта»?
— Да, очень характерный пример…
Об этом достаточно много писалось в открытых источниках.
Если верить прессе, одна из операций, в которой участвовали британские спецподразделения, носила кодовое название «Дельта». Целью ее было задержание членов Хорватского веча обороны — вооруженных формирований боснийско-герцеговинских хорватов, обвиняемых Международным трибуналом в уничтожении мусульманского населения Лашван-ской долины в Центральной Боснии. Автономные акции в рамках «Дельты» проводились с использованием боевых вертолетов и с высадкой до зубов вооруженных коммандос в камуфлированной униформе и в масках — в непосредственной близости от зданий, где скрывались лица, подлежащие задержанию.
Механизм этих спецопераций был рассчитан в первую очередь на устрашение потенциальных подсудимых, находившихся в списке Гаагского Международного трибунала. В ходе высадки, которая сопровождалась взрывами светошумовых гранат и гранат со слезоточивым газом, использовались специальные лестницы, предварительно нарушалась телефонная связь… Задержанных, как правило, увозили в неизвестном направлении на армейских джипах, в сопровождении бронемашин без опознавательных знаков. Перед уходом коммандос обыскивали помещения, где находились задержанные, и забирали все бумаги.
Насколько представлял себе мистер Ремингтон, каждому такому задержанию предшествовала детальная оперативная подготовка, включавшая сбор информации не только о личности объекта, но и о его ближайшем окружении, что почти неизменно способствовало успеху.
— Значит, у вас все готово?
— Практически все. Специальную группу захвата нам только позавчера перебросили с Кипра, с британской военно-воздушной базы в Ларнаке.
— Когда начинаете?
— Сегодня. После обеда.
— Прямо среди бела дня? — удивилась госпожа Ратцель.
— После обеда здесь принято отдыхать… — пояснил Ремингтон. — Тем более что Могилевский с утра выходил на рыбалку с охраной и со своими друзьями и, очевидно, не выспался. Мы попробуем застать их, как говорится, со спущенными штанами, то есть врасплох.
— Стивен, я могу поинтересоваться, как будут действовать ваши люди?
— Да, конечно. Это ведь наша совместная операция с Интерполом…
Мистер Ремингтон немного притормозил, вписываясь в крутой поворот, потом снова прибавил газу.
— На базе для вас приготовлено полное досье: поэтажный план здания, схема прилегающей территории, расстановка охраны и средств наблюдения, фотографии всех, кто может находиться рядом с господином Могилевским… Марта, вы представляете, как удачно? У нас есть теперь даже электронный ключ от замка на воротах его гаража.
— И вы намерены им воспользоваться…
— Совершенно верно. Основная группа спецназа проникнет на виллу через гараж. Она нейтрализует внешнюю охрану, а также тех, кто попытается оказать сопротивление в доме, заберет Могилевского и выведет его наружу. Вторая группа высадится на причале и зачистит морской путь отхода. Группа связи, резерва и транспортного обеспечения, в свою очередь…
— Сколько всего человек принимает непосредственное участие в захвате?
— Четырнадцать. Должно хватить…
— Стивен, насколько я помню, ребята из САС не очень любят церемониться?
Стивен Ремингтон в ответ пожал плечами:
— Попробуем, конечно, обойтись без стрельбы, но… не знаю. Ие уверен.
— На остальных плевать, но Семен Могилевский нужен нам живым, — напомнила Марта Ратцель.
— Понимаю.
— А вот осложнения с мальтийскими властями никому не нужны, абсолютно.
— Для этого вы здесь и находитесь, дорогая Марта. Вы ведь привезли международный ордер на арест господина Могилевского?
— Разумеется.
— Будем считать, что этого вполне достаточно.
* * *Все произошло, когда они уже миновали городок со старинным мальтийским названием Бахар ич-Чак и за развилкой свернули от побережья в глубь острова. В лицо Ремингтону вдруг хлестнуло градом мелких прозрачных осколков, он непроизвольно зажмурил глаза — и, открыв их через мгновение, увидел рядом с собой окровавленную голову Марты.
Навалившись на руль и ударив ногой по педали тормоза, англичанин попытался увести машину с дороги в противоположный кювет, и ему это, в общем-то, удалось: автомобиль, нырнув передними колесами, опрокинулся на бок, потом на крышу — и Ремингтон вывалился из него наружу через водительскую дверцу.
Ни страха, ни особой боли он не почувствовал — очевидно, все произошло слишком быстро и неожиданно.
— Какого дьявола? Что, черт меня побери, происходит?
Рядом, в нескольких метрах, выбив из-под колес густое облако желтой пыли, уже развернулся «Лендровер» сопровождения. И пока его водитель отсекал опрокинутую машину от предполагаемых позиций предполагаемых нападающих, сидевший рядом с ним боец САС уже оказался рядом с Ремингтоном и оборудовал себе некое подобие амбразуры из валуна и спортивной дорожной сумки.
— Отползите туда, сэр! И не двигайтесь, пока я не скажу…
Мистер Ремингтон послушно перекатился в соседнюю ложбину: куда именно собирался стрелять спецназовец, понять было сложно, потому что значительную часть обзора теперь закрывал мощный джип.
— Марта!
Очевидно, потерявшая сознание женщина все еще оставалась в перевернутой машине.
— Помогите! Нужно срочно…
Мистер Ремингтон не успел закончить, как их автомобиль с глухим и на удивление негромким хлопком превратился в оранжево-красное облако пламени, из которого во все стороны разлетелись малиновые и черные хлопья. Коротко взвыл раскаленный воздух, пахнуло гарью, и рассыпчатыми очередями взорвались оставшиеся в салоне патроны…
— Вы в порядке, сэр?
— Кажется, да.
Теперь следовало разобраться, кого надо будет поблагодарить за приключение…
Глава 2
Ахмед Закатов когда-то был очень хорошим актером.
А хороший актер всегда искренне верит в то, что играет.
Например, Ахмед считал себя солдатом, а не убийцей.
И не уставал повторять в многочисленных интервью, что всего лишь защищает свою республику от убийц, вторгшихся, чтобы покорить и разорить свободолюбивый чеченский народ.
Он по мере сил исполнял свой долг — и, пожалуй, даже гордился этим.
Так, наверное, было легче жить…
Родился Ахмед Закатов в 1959 году в многодетной семье, депортированной во время войны по приказу товарища Сталина в Северный Казахстан. Вернувшись на родину, талантливый юноша окончил театральный институт, поработал на сцене и даже приобрел популярность у зрителей, однако спустя несколько лет сменил подмостки на руководящий кабинет по линии культурно-массовой идеологической работы.
С началом первой русско-чеченской войны Закатов, как и большинство мужчин его рода, взял в руки оружие — и довольно скоро стал известным полевым командиром. Вооруженная группировка под его руководством действовала на юго-западе республики, около Урус-Мартана, и даже участвовала в захвате Грозного летом 1996-го.
Примерно тогда же судьба свела его с Олигархом — сначала на секретных, а потом и на официальных встречах высших руководителей российской и чеченской стороны. С тех пор они относились друг к другу с подчеркнутым и осторожным уважением: слишком много эти люди знали друг о друге такого, что не должно было стать достоянием гласности ни при каких обстоятельствах…
Будучи храбрым, хитрым, неглупым и хорошо образованным человеком, Ахмед Закатов почти сразу же нашел свое место в высших кругах чеченской политики. В качестве представителя умеренного и прагматичного крыла сепаратистов он был включен в состав чеченской делегации на мирных переговорах в Хасавьюрте, после чего стал заместителем премьер-министра и специальным представителем президента Аслана Масхадова по иностранным делам.
Кроме того, он и в дальнейшем командовал своей вооруженной группировкой, пока не получил легкое ранение в очередной перестрелке с российским спецназом осенью 1999-го. Вскоре после этого Ахмед Закатов, осознавший, что изображать смерть на сцене — это одно, а умирать по-настоящему — совсем другое, посчитал необходимым сменить пятнистый горный камуфляж на костюмы от дорогого лондонского портного.
Оказавшись в относительной безопасности, за границей, Ахмед Закатов, однако, по-прежнему продолжал считать себя активным бойцом чеченского сопротивления — только теперь уже на фронтах пропаганды и информационной войны.
Конечно, и здесь, на этих фронтах, тоже время от времени проводились спецоперации, наносились удары и контрудары, однако настоящая кровь проливалась противниками крайне редко. Существовали, в конце концов, определенные правила, нормы, границы приличия… Именно поэтому известие об отравлении Алексея Литвинчука обеспокоило вице-премьера чеченского правительства в изгнании не на шутку.
Нет, все-таки Ахмед Закатов был — и остался очень талантливым актером!