След Полония
— Вот скотина крылатая!
Голуби, перебравшиеся в Лондон со скалистого южного побережья, очевидно, считают себя местной достопримечательностью и держатся с высокомерием столичных жителей, вынужденных терпеть нескончаемое паломничество провинциалов. Они везде: под ногами, на колонне, на треуголке отважного бронзового адмирала, на куполе церкви Святого Мартина, на подоконниках и под крышами здания Национальной галереи… А с тех пор как мэр города превратил Трафальгарскую площадь в пешеходную зону, эти наглые твари стали ленивыми до неприличия и вообще ничего не боятся.
Наблюдая, как разноцветные дети, японцы и бабушки позднего пенсионного возраста бросают голубям какой-то специальный птичий корм — это тоже, оказывается, считается непременной частью обязательного туристического ритуала, — Владимир Александрович почувствовал, что проголодался.
Ну что же, время позднее, аппетит нагулял — пора и честь знать…
Вернувшись в отель, он с большим удовольствием, очень вкусно и достаточно дешево поужинал в индийском ресторане и выпил кружку пива, после чего улегся спать.
Как и предполагалось, в этот вечер на контакт с Виноградовым никто не вышел…
Очередное совещание оперативного штаба проходило в специально оборудованном помещении, защищенном от прослушивания любыми видами техники.
Обстановка не баловала излишествами: полупрозрачная легкая мебель, бледно-бежевые стены без окон, светильники, упрятанные в потолок, и пластиковая доска для графических схем.
Разумеется — никаких портфелей, сумок или сумочек, включая дамские, мобильных телефонов и персональных компьютеров. Перед каждым из присутствующих лежала лишь пара листков белоснежной бумаги и карандаш, которые следовало оставить по окончании совещания на месте для последующей утилизации.
— Как известно, джентльмены, после начала операции в Ираке американцы пошли на очень жесткие меры по обеспечению своей внутренней защиты от террористических ударов. А вот наш премьер-министр Блэр, кроме заявлений общего плана, не предпринял ничего, чтобы пресечь деятельность экстремистских исламских группировок на территории Великобритании. В том числе структур так называемого чеченского национального сопротивления — и это при той опасности, которая совершенно ясно проистекала из нашего активного участия в действиях коалиции. К тому же негативная кампания в прессе… и вот вполне закономерный итог — террористические акты в лондонском метро совершили не какие-то заезжие исполнители, а подданные Великобритании пакистанского происхождения.
Мистер Ремингтон кивнул.
Он полностью разделял позицию человека, которому предоставили слово: более чем наивно было полагать, будто опубликованные мировыми средствами массовой информации факты оскорблений и издевательств со стороны британских военнослужащих в отношении религиозных чувств мусульман не вызовут соответствующей реакции.
— Чем, на наш взгляд, сильна «Аль-Каида», так это умением не только тщательно разрабатывать свои акции, рассчитанные на мощный международный эффект, но также подбирать и психологически готовить исполнителей! этих террористических актов. Теперь уже установлено, что некоторые члены пакистанской «спящей ячейки» до своего участия в проведении взрывов выезжали для специальной подготовки в военно-религиозные лагеря на историческую родину — так что господин Тони Блэр проявил, мягко говоря, неосмотрительность. — Начальник отдела «G» оперативного управления контрразведки перевел дух и продолжил: — Не случайно господин премьер-министр на своей недавней встрече с лидерами исламского движения Великобритании фактически вынужден был признать пробел в воспитании основной массы выходцев из бывших британских колоний. Они так и не восприняли в полной мере западные моральные ценности. К сожалению, попытки нынешнего правительства взять под свой контроль подготовку имамов и вообще религиозное воспитание мусульман, проживающих в Соединенном Королевстве, сильно запоздали и, скорее всего, вызовут лишь достаточно жесткое сопротивление со стороны исламской обшины и правозащитников…
Контрразведчик внимательно оглядел участников совещания, ожидая каких-либо возражений.
Возражений не последовало. Все были прекрасно осведомлены о том, какими опасностями грозит обществу так называемая политкорректность, выведенная за рамки здравого смысла.
— Собственно, господа, английские спецслужбы не в первый раз оказались втянутыми в тайную войну с вооруженным подпольем исламского толка. Например, немцы еще во время Второй мировой войны успешно пользовались ненавистью к нам мусульманского населения — и даже сумели спровоцировать на этой почве восстание иракцев против нашей администрации. А в тысяча девятьсот сорок третьем году находившемуся на переговорах в Турции премьер-министру сэру Уинстону Черчиллю из Лондона была направлена шифровка с предупреждением о том, что германская военная разведка планирует покушение на него. Поданным нашей агентуры, осуществить это покушение готовилась террористическая группировка, исповедовавшая идеи исламского фундаментализма. Тогда, получив телеграмму, Черчилль срочно вернулся в Лондон…
— Спасибо, сэр. Кто еще хотел бы высказаться?
— Господа, а вы абсолютно уверены, что в информации Интерпола содержатся сведения именно об изотопе полония?
— Да, вы же видели текст… — Мистер Ремингтон кивнул капитану первого ранга, задавшему этот вопрос. Кстати, моряк из военной разведки был единственным, кто пришел на совещание в форме. — Сообщение достаточно конкретное — по крайней мере, в этой части…
— Дело в том, — начал представитель морской разведки, — что, транспортируя радиоактивные вещества, всегда рискуешь, что их обнаружат. В случае же биологических материалов такой риск практически отсутствует. А факты кражи смертельно опасных вирусов зафиксированы почти на пятидесяти заводах системы «Биопрепарат».
— Простите, как вы сказали?
— «Биопрепарат», — медленно и четко повторил моряк.
— Что это такое? — поинтересовался кто-то.
— Это научно-производственная сеть в бывшем СССР… После распада Советского Союза часть ученых, работавших по программам оружия массового поражения, устроилась на такую же работу в Иране. Северной Корее и Пакистане. Часть из них, по нашим данным, до сих пор работает на русские преступные группировки, помогая отбирать материалы для последующих краж или для приобретения. У меня, например, не вызывает сомнения, что Осама бен Ладен и его люди уже располагают опасными биологическими материалами — в частности, биологическим оружием, которое можно прикрепить к взрывному устройству на теле террориста — самоубийцы.
— Или выстрелить им из гранатомета, не так ли?
— Совершенно верно. Можно запустить контейнер с вирусами, как ракету, над городом или взорвать его, скажем, при помощи дистанционного взрывателя в каком-нибудь людном месте… Господи, да как угодно! Помните террористическую атаку на вокзале в Мадриде?
— Вы полагаете, что и у нас может произойти то же самое?
Даже если сидевший напротив представитель правительства и рассчитывал на отрицательный ответ, он его не дождался.
— Вполне возможно! И тем более если принять во внимание недавнее обнаружение полицией в одной из лондонских квартир смертельного яда…
— При чем тут еще какой-то яд?
— Ядовитое вещество рицин… его несколько лет назад уже применили фанатики из одной религиозной секты в Японии, чтобы совершить массовое отравление пассажиров токийского метро. Тогда действительно погибло и пострадало довольно много народу, — пояснил вместо военного контрразведчика мистер Ремингтон. — Господа, прошу внимания!
Ход оперативного совещания ни в коем случае нельзя было выпускать из-под контроля. Каждый из присутствующих по праву считался специалистом в каком-то своем, иногда очень узком и специфическом, направлении обеспечения национальной безопасности — и оттого готов был говорить на любимую тему практически бесконечно.
— Господа, давайте все-таки послушаем эксперта? Нет-нет, сидите, пожалуйста!