Проклятье Эвери (СИ)

Ей было неприятно смотреть на брызги крови и слышать предсмертные крики, но она понимала, что эти опущенные существа, безжалостно разорявшие обычных крестьян, насиловавшие женщин и убивавшие безоружных мужчин, полностью заслужили свою судьбу…
Она покосилась на Кристофера, сложившего руки на груди и молча наблюдающего за происходящим. Его мышцы на руках проступили через обтягивающие рукава камзола, и Эвери вдруг ощутила, что ее бросает в непонятный жар.
Опустила взгляд.
Что же это такое???
Тут люди рядом умирают, а она опять…
Палец — тот самый безымянный — буквально свело от боли, так что захотелось взвыть, но она неистово сжала его другой рукой и напряженно закусила губу.
Возможно, именно это напряжение и привело к тому, что девушка совершенно немыслимым для себя образом… пропустила арбалетный болт.
Тонкий свист окончился острой болью в плече, и Эвери невольно дернулась, приглушенно вскрикнув.
В тот же миг свист повторился снова, но ее уже снесло с места, сбивая с траектории болта.
К огромному удивлению Эвери, все ее тело вдруг оказалось охвачено магией. Чужой, но ласковой и приятной магией, а приземление произошло не на пыльный тракт, а прямо в гущу высокой зелёной травы, похожей на речную осоку.
Сверху на Эвери упало чужое тяжелое тело, но тотчас же откатилось в сторону, а уже через мгновение принц Кристофер навис над девушкой, с огромным беспокойством осматривая ее ранение в плечо.
Рука начала нещадно ныть, так что Эвери поморщилась, но принц, словно не заметивший, что они оказались где-то в незнакомом лесу, и рядом не нашлось никого из воинов или разбойников, просто хмуро смотрел на своего адъютанта, о чем-то тревожно раздумывая.
— Нужно вынимать болт… — проговорил он, а потом вдруг резко и без предупреждения рванул его из ее руки.
Эвери вскрикнула от острой боли, но принц тут же накрыл ее ранение ладонью, и из-под его пальцев полился мягкий голубоватый свет.
Боль начала сжиматься, растворяясь в волнах чужого тепла, но принц от напряжения закрыл глаза и буквально лег на Эвери сверху, похоже, делясь своими жизненными силами. Эвери читала, что иногда близкие друг другу одарённые делают подобное в минуту опасности…
Боль стала едва заметной, а девушку начало затапливать бурное и даже острое чувство… благодарности, смешанное с глубоким восхищением.
Еще никто и никогда не был ради неё настолько самоотверженным. Даже Мартин. Да, принц Кристофер иногда вел себя странно, холодно, но в минуту опасности снова и снова приходил к ней на помощь, спасал, лечил, защищал…
Эвери показалось, что ее сердце и грудная клетка готовы разорваться от нахлынувших эмоций влечения, трепета и неожиданной тоски. Голову повело, палец на руке запылал огнем, а мысли потекли в уже привычном и весьма опасном русле.
Наверное, впервые в жизни она поняла, что означает слово «желанный». Оно выплыло из ее памяти, затопляя собою каждую клеточку тела и каждый уголок разума. Наверное, в этот момент не было для нее побуждения сильнее, чем жажда быть к Кристоферу ближе и… любить его?
Неужели это и есть… та самая любовь?
Границы дозволенного стерлись, вытесненные безумием собственных ощущений, кровь прилила к лицу, оглушая стуком в висках, а Эвери, потеряв всякое благоразумие, стремительно потянулась вверх, прижимаясь к щеке принца долгим — в несколько мгновений — поцелуем.
Кристофер замер, широко распахнув свои черные, как бездонный омут, глаза. Его рука на ране Эвери перестала сиять, а по телу пробежала неистовая дрожь…
Вот только была ли это дрожь волнения или всё-таки ужаса?
Глава 44. Перевоспитать, защитить и спасти…
Большие синие глаза Эвери смотрели с каким-то обреченным ожиданием то ли приговора, то ли согласия, а принц всё не мог прийти в себя. Поцелуй мальчика на щеке до сих пор горел, как клеймо, но… Кристофер был слишком шокирован… да что там говорить — испуган, чтобы найти в себе силы отскочить, наорать или… сделать вид, что ничего не было?
— Эвери… — прохрипел принц наконец, видя, как все сильнее темнеют глаза мальчика, наполняюсь то ли ужасом от осознания соделанного, то ли страхом перед последствиями. — Надеюсь, ты просто таким… необычным способом проявил ко мне свою безграничную благодарность!
 
Как бы Кристофер ни хотел, чтобы его голос прозвучал ровно и спокойно, но вышло все равно холодно и угрожающе, хотя у самого сердце колотилось сейчас, как сумасшедшее, а все внутри дрожало от какого-то неистового волнения. Кажется, даже правая рука запекла огнем, особенно в том месте, где когда-то было кольцо с аметистом…
Эвери громко сглотнул и начал густо краснеть.
Эх, если бы он сейчас начал просто просить прощения за эмоции, утверждать, что это был просто глупый порыв и обещать, что подобного больше не повторится, Кристофер, наверное, поверил бы, что это действительно была лишь случайность: парень же вырос взаперти, людей фактически не видел, все в голове перевернуто…
Но его стыд и горестно опущенные уголки губ все больше подтверждали тот факт, которого принц боялся больше всего: Эвери вложил в этот поцелуй не совсем невинный мотив…
«О горе мне!» — мысленно воскликнул Кристофер и стремительно скатился с мальчика, тут же подскакивая на ноги.
Отвернулся, сделал пару глубоких вдохов, призывая себя к хладнокровию и безграничному терпению, а потом вновь повернулся к мальчишке и протянул ему руку, чтобы помочь встать.
Эвери руку не взял, хотя его плечо все еще немного кровило, а раненая рука болталась слишком безучастно. Он поднялся на ноги самостоятельно, потом вдруг поклонился и прошептал хриплое «простите».
Принц почувствовал горечь, сжавшуюся в груди.
Эвери нуждался в помощи. Это однозначно. Возможно, если предпринять что-то сейчас, пока он юн и неопытен, то можно будет спасти его мужественность, хотя это будет непросто. Пусть он по-прежнему выглядит от силы на пятнадцать, но при всём этом он уже совершеннолетний, где-то устоявшийся человек…
Пытаясь успокоить себя призрачной надеждой, Кристофер наконец-то рассмотрел окружающие заросли и… удивился.
Неужели… перенесся?
Очередной невероятный сюрприз на сегодня!
Но… этого не может быть!!!
В детстве у принца был очень ярко выраженный дар перемещения через пространство. Его — двухлетнего — постоянно ловили вне стен дворца, пока отец, беспокоясь о жизни третьего отпрыска, не приказал императорским магам временно запечатать этот его дар.
Маги запечатали, вот только… вернуть дар не удалось: как оказалось, обратного «распечатывания» не существовало, а слишком самонадеянные экспериментаторы заплатили за свою ошибку головой.
С тех пор Кристофер перемещаться больше не мог.
Впрочем, он от этого ничуть не страдал, разве что пару раз жалел об этом в плену у горцев, когда проще было бы сбежать, просто сквозь воздух, чем магией рыть себе проход под землей…
И вот теперь вдруг его способность к перемещению вернулась. Наверное…
Один старик — библиотекарь и давно списанный со счетов маг — однажды с улыбкой сообщил, что все его дары ему обязательно вернет союз с суженой: их силы схлестнутся, соединятся и совершат чудо….
Но причем тут суженая, если рядом был только Эвери???
Кристофер покосился на мальчишку, который замер на месте столбом, а потом перевел взгляд на свою пустующую от кольца руку. Может, все дело в том, что его суженой является действительно Оливия, а магия принца чувствует в Эвери что-то родственное с избранницей и поэтому все время… выдаёт какие-то сюрпризы?
Вынос мозга, конечно, но по-другому не объяснишь…
— Пойдем, Маленький Дух… — проговорил принц смягчившимся тоном, — будем выбираться…
***
Как оказалось, их уже искали.
Мэтт с ребятами настиг их через пару верст и был так рад видеть Его Высочество, что при встрече спрыгнул с коня и… едва ли не побежал обниматься. Но, приблизившись к принцу, он просто упал на одно колено и с трепетом поклонился.