Шанс для рода Шустовых. Том 3 (СИ)

Портной вздохнул и захлопал в ладоши.
Мне показалось, что швеи, до сего момента не отвлекающиеся на наши заботы, посмотрели на Настю и всхлипнули от умиления.
Девушка, казалось, сама была в шоке. Она смотрела то на подвеску, то на меня и ничего не говорила. Только глубоко дышала, отчего обнаженная грудь высоко вздымалась, волнуя мой разум и чувства. Будь мы здесь одни уже набросился бы на нее. В конце концов в отличии от Насти у меня не было секса целый месяц.
Разоблачение Насти заняло гораздо меньше времени, чем одевание. Мы получили огромную коробку с платьем и еще небольшую коробочку с белыми тонкими перчатками, совсем недавно вошедшими в моду на приемах. Я рассчитался с портным, расставшись с остатком своих денег. В кошельке остались только медные монетки, хоть их было и довольно много.
На улице я быстро смог поймать экипаж. Кучер, услышав адрес кивнул, и пообещал доставить нас на место за десять минут.
— Ты не представляешь, как я по тебе соскучился, — произнес я, усевшись рядом с Настей в карете.
— Представляю, — ответила девушка. — Даже я за те пару часов, что мы провели у портного, успела по тебе соскучится, а уж ты за месяц в пузыре… Я видела, как ты смотрел на мою грудь, затянутую в корсет, — усмехнулась Настя. — Если у нас хватит времени перед приемом, я компенсирую тебе столь длительное воздержание. Должна же я сказать тебе спасибо за подвеску.
Настя рассмеялась в голос.
— Не представляю во что она тебе обошлась.
— Это не важно, главное, что на тебе она выглядит шикарно!
— Точно! — подтвердила девушка, — по-другому и не скажешь.
До цирюльника мы доехали меньше чем за десять минут. В обеденное время улицы были немноголюдны.
Я вошел в помещение и нашел человека, рекомендованного мне Гольштейном. Сообщил, кто дал рекомендации и показал на Настю, оставшуюся стоять у входа.
Мастер кивнул, приглашая девушку подойти. Я сделал свое дело, дальше все вопросы к Насте, она лучше знает, что можно сделать с ее волосами.
Цирюльник оказался действительно первоклассным специалистом и управился за час. После этого Настя стала выглядеть, как голливудская звезда на подиуме. Даже с учетом того, что на ней сейчас была детская одежда Елизаветы.
До приема оставалось всего два часа. Пора было вернуться домой переодеться и отправляться по указанному адресу. Настя сказала, что по правилам хорошего тона нам следовало там быть не менее чем за полчаса.
Единственное, о чем я пожалел, это что на занятие любовью времени совсем не оставалось. Нет, была конечно сфера, но я не хотел ей злоупотреблять, помня наставления Терехова.
Подготовка к выезду заняла меньше часа.
Насте не требовалась подгонка платья, и она смогла облачиться в него с помощью вездесущей Лизы за каких-то полчаса. Девочка удивленно рассматривала Настин наряд, но ничего не сказала. Очень воспитанная девчонка.
Мне и вовсе потребовалось десять минут на сборы. Я дольше пристегивал именную саблю к поясу нежели одевался.
Управляющий, увидев нас при параде, восхитился красотой Насти и нашим с ней гармоничным видом. Я, поняв, что сумел сделать в какой-то степени невозможное для своей дамы, гордо расправил плечи отчего стал стройнее и увереннее в себе. Идеально выглаженные кафтан и кюлоты придавали уверенности в своем виде.
Мне пришлось воспользоваться фантомным бритвенным станком с тройным лезвием и пеной для бритья Олега Матвеевича чтобы полностью избавиться от щетины, наросшей за месяц. Хорошо, хоть по прибытии нас никто не видел. Было бы долго объяснять столь существенные изменения в облике.
В итоге, я выглядел вполне соответствующе, а сабля придавала вид не то восточного султана, находящегося с частным визитом в Российской Империи, не то аристократа, решившего слегка эпатировать столичную публику.
Присутствие же рядом со мной Насти и вовсе поднимало меня на уровень особы королевских кровей. Столь прекрасной была моя спутница.
Экипаж подали вовремя и мы, усевшись в крытую карету, отбыли на прием.
 
Адрес, полученный мной утром, был хорошо знаком кучеру. Это был самый центр, чуть в стороне от Кремля. Огромное каменное здание в два этажа все светилось факелами, хотя на улице было еще светло. Внутри тоже горели, казалось, миллион свечей, создавая атмосферу праздника.
Нас встретили у подъезда, куда друг за другом подъезжали экипажи запряженные кто парой, кто четверкой, а кто и шестью лошадьми. Мы были из скромных. Наш экипаж, предоставленный Олегом Матвеевичем, тянули всего две лошади, но карета была изящно украшена и не уступала тем, что были запряжены и шестью животными.
Распорядитель приема громко объявил наше прибытие, и завистливо проводив взглядом Настю, объявил следующих гостей.
Мы вошли в зал и сразу оказались окружёнными десятком слуг. Вокруг было полно людей. Я почему-то был уверен, что народу окажется меньше. По идее, должны были быть представители восьми родов причем мы с Настей закрывали две из восьми позиций. Итого оставалось еще двенадцать человек, если даже учесть, что все главы родов придут с сопровождением. Ну и еще император. Я не представлял, как он выглядит, так что неосознанно высматривал его в каждом человеке. Но по моим прикидкам кроме нас, двенадцати человек и императора, в зале было как минимум еще человек двадцать. И это не считая прислуги.
Признаться, я отвык от общества. Не то, чтобы я чувствовал себя стесненным, но слегка некомфортно, это точно.
Я постоянно ловил косые взгляды на себе, быстро перетекающие на Настю. На девушке задерживались все взгляды без исключения, будь то кавалеры, дамы или обслуживающий персонал. С одной стороны мне было очень лестно, а с другой легкая ревность нет-нет да и закрадывалась в сердце. Но я прекрасно понимал, общество — это не просто поговорить о делах, это небольшой социум, где будут: сплетни, пересуды, флирт и невероятные предположения. Тут, как себя подашь, так о тебе и будут думать. А я не собирался подавать себя дешево. Я был одним из самых молодых людей на этом вечере, а моя спутница, несомненно, самой красивой.
Я до сих пор не заметил ни Гончарова, ни Корсакова, но думаю, что и они вот-вот должны появится. И конечно же я так и не понял, присутствует ли здесь император или он выйдет позже.
С нами вежливо здоровались, но в разговоры не вступали. Я был не знаком ни с кем из присутствующих, подозреваю, что и Настя тоже. Поэтому мы пока были слегка обособленными от остальных. Слуги подавали нам напитки и закуски, но больше особо к нам никто не подходил. Я встал у окна ближе к углу комнаты, Настя пристроилась рядом.
— Никита Васильевич? — спросил подошедший ко мне пожилой господин в сопровождении густо накрашенной дамы средних лет.
Я кивнул.
— Меня зовут Волоконцев Аркадий Иванович, я хорошо знал вашего батюшку. Кстати, а где он?
— Скончался, как и матушка, — ответил я, сделав скорбную мину.
Аркадий Иванович выпучил глаза. Было видно, что он в легком шоке.
— Мои соболезнования! Как оба сразу?
— Да, представьте.
Мне было интересно, знал ли этот человек то, что род Шустовых связан с Восьмым Духом? Или его отношения с отцом базировались на иных интересах?
Тем не менее, я вспомнил эту фамилию из книги Буянова. Кажется, род Волоконцевых имел покровительство духа юго-восточного ветра. Имя духа я не помнил, но сейчас это было не важно.
Аркадий Иванович еще немного сочувственно повздыхал и пошел дальше по залу. Видимо, это был своеобразный круг почета. Пара подходила ко всем и, перебросившись несколькими словами, шла дальше.
У входа возникла какая-то суета, и я из своего угла словно паук в засаде, принялся наблюдать за происходящим.
Первым в комнату вошел Гончаров. Под руку его держала молодая девица в яркой раскраске и довольно безвкусном платье нежно василькового цвета. Следом появился Корсаков собственной персоной в сопровождении молодой особы довольно дорого на мой взгляд одетой с аляповатыми украшениями на шее и высоком напудренном парике.