Привет, Чума (СИ)

— Да.
— Хоть что-то понял из того, что я сказала?
— Да.
— Иди к себе и делай выводы. Утром чтобы был на полигоне, Макжи из ваших жоп, растущих на плечах, попробует головы сделать. Свободен.
Встав на ноги, Фрикаделька медленно побрел по коридору к центральной лестнице.
— А ты не хочешь быть поближе к команде? — окликнула я его, — Переезжай к нам, на первый. Тут весело… бывает.
Фрикаделька ничего не ответил, перекинулся и потрусил к себе наверх. Ну а я продолжила забег за швейными принадлежностями.
— Держи, — я протянула иголку, с уже вдетой суровой ниткой, опоссуму.
— Чего держи? Давай, вышивай узоры, ты же вроде женщина.
— По живому? Я не могу.
— Охренеть… То есть стрелять боевыми иглами по живым существам ты можешь, а швейной иголкой пару раз тыкнуть — нет?
— Эмм… Я ни разу иголку в руках не держала.
— Чего-о-о? Куда миры катятся?.. Женщины шить разучились. Дай сюда, чучело безрукое.
И опоссум в несколько быстрых движений наложил затейливый шовчик на пузе енота.
— Учись, криворукая, в замужестве пригодится.
— В каком еще, нафиг, замужестве? — моментально вспыхнула я, — Не буду я ничего штопать… У меня муж богатый будет.
— Ой дура-а-а… А мужа ты как штопать будешь? Или за какого-нибудь валенка торгового выйдешь? Они богатые, да.
— Да не собираюсь я замуж, завязывай уже со своими нравоучениями.
— Теперь давай мажь сверху вот этой фигней, — опоссум протянул мне склянку с чем-то красным.
— Это что, кровь?
— Ну, да. А ты бы соусом намазала? Так Харис быстро свое пузо вылизал бы до позвоночника.
Я покапала кровью на шов и размазала ее пальцем по всей длине.
— Теперь можно и будить.
— Как будить? А ребенка мы где возьмем?
— Не сцать, рыжая, все давно продумано. В Мардусе есть дом для сироток, я там пару дней назад присмотрел пару новорожденных — братика с сестричкой. Хотел, чтобы и Серому досталось, но для воспитания этих двух дебилов все сложилось еще лучше, чем я планировал. Скажем Харису, что у него двойня. Вот и посмотрим, как он себя поведет в такой ситуации. Фрикадельку предупреди, а то ляпнет что-нибудь не то, и все мои воспитательные труды пойдут еноту под хвост. Ладно, пусть спит, до утра всего ничего осталось.
*****
Утро встретило меня прохладой и требовательным стуком в дверь.
"Кого там еще принесло? Убью."
Я зажмурилась и нацепила кулон, лежавший под подушкой. За дверью оказался Харис, светящийся нетерпением.
"Вот урод-то, выспаться не дал по-человечески."
— Чума!!! Открой, Чума!!! — дверь сотрясалась конкретно и по всей видимости долго не простояла бы.
— Чего тебе, Харя? Еще спать и спать. Или на полигон не терпится? Так сегодня вы без меня.
— Ну открой… пожалуйста. Не будь, как Басмач, — услышать такое сравнение из пасти Хариса было сродни словить в свой адрес матерное ругательство.
— Ну, чего тебе, лишенец? — я распахнула дверь.
— Это… а где? — спросил меня енот, пытаясь заглянуть в комнату.
— Что — где? — отъевреила я вопрос обратно.
— Ребенок мой где? — почти шепотом спросил енот, и начал просовывать свою голову между мной и дверным косяком.
— Слышь, родной, ничего не попутал? Макжи роды принимал, у него и спрашивай. Давай, давай, шуруй к нему, — начала я выталкивать наглеца в коридор.
— Эмм… Ты извини, я думал, что дите у тебя. Все же ты отец-то.
"Старый, ты мудак горбатый, я тебя твоим же хвостом задушу!!!"
"А что случилось-то, Чумка?"
Ну ни хрена себе… Он уже до моей комнаты дотягивается. Ну если так, то получай. Я вкратце обрисовала ему ситуацию, украсив свои мысли не очень приличными эпитетами.
"Ждите, сейчас спущусь. Не говори ему пока ничего — сюрприз будет," — захихикал опоссум.
— Заходи, будь как дома, — съязвила я, пропуская Хариса. Вот кто меня, дуру такую, за язык тянул? Енот тут же ломанулся к моему личному, недавно подаренному Фриком, мини-холодильнику.
— Стоять!!!
Харис, сделав еще пару шагов, все же остановился и посмотрел на меня вопросительно.
 
— Обойдешься, до завтрака есть вредно.
— Да ладно тебе, не чужие же друг другу… — сказал Червовый и сделал еще один осторожный шаг к хранилищу моих вкусняшек.
— Совсем берега попутал, полосатый? Так я тебя в нужное русло быстро направлю.
Вот этого я и боялась. Еще с того самого момента, как опоссум порадовал меня "отцовством".
Харис забрался в кресло и свернулся в нем, накрывшись хвостом. Обиженно сопя, он смотрел на дверь, демонстративно меня игнорируя.
Наконец в дверь вошел опоссум, уже успевший получить мое разрешение, еще спускаясь по лестнице.
— Ну-ка кыш на пол, мелочь пузатая, — Макжи согнал Хариса и водрузился на кресло сам, — Что за разборки, с утра пораньше? Харис, тебе что не спится-то?
— Мэтр, хотелось бы узнать, как малыш себя чувствует. И спасибо, что помогли ему появиться на свет, — енот сделал шаг вперед.
— Чуме спасибо говори, она принимала. Я только зашивал.
Харис взглянул на меня с благодарностью на хитрой морде и продолжил:
— Взглянуть бы на него, хоть одним глазком.
— На кого?
— Как на кого? На ребенка естественно.
— На какого именно? — от опоссума повеяло весельем.
— В смысле на какого? — Харис сел на хвост, — Их что, несколько?
— Двое, — вступила я в разговор, — Мальчик и девочка.
Енот зажмурился и затих. Опоссум подмигнул мне и помахал лапами — мол, давай, нагнетай дальше.
— А вот Серому не повезло, — начала я, — Видно не судьба.
Харис сидел без движения, похоже он и дышать перестал.
— Он еще не знает? — глухо прозвучал вопрос наемника.
— Нет. Он еще в отключке, но скоро должен очнуться. Шике мастер своего дела, собрал печень из трех кусков.
— Не говорите ему, очень прошу. Я все что хотите сделаю, только не говорите ему, — из глаз Хариса потекли здоровенные слезы.
— Что не говорить-то? Он и сам все поймет, как очухается, — продолжала я добивать енота.
— Я скажу ему, что у него мальчик, — выпалил наемник, сквозь слезы, — Это будет его ребенок. И наш с вами секрет… Помогите мне, и я этого не забуду до конца миров, клянусь. Сжальтесь, я ведь не для себя прошу.
Опоссум молча встал и вышел из комнаты. Харис провожал его таким взглядом, что я чуть не разревелась — от енота веяло вселенской надеждой.
— Не суетись, полосатый, Макжи согласен. После тренировки он тебя отвезет к детям, — потрепала я енота по голове, — А теперь проваливай, мне готовиться пора. И Фрикаделину ко мне пришли… пожалуйста.
*****
Фрикаделька появился через полминуты. Я даже не успела причесаться, так и повернулась к открывающейся двери с расческой в волосах.
— Стучаться нынче не модно?
— Ой…
Дверь захлопнулась и тут же раздался осторожный стук. Не люблю хамство, в любом виде.
— Входи уже… Совсем одебилился, бедненький? Зачем выходил, раз уже вошел? — включила я с ходу режим стервы.
— Так сама же сказала…
— Что сказала? Выйти?
— Нет. Но…
— Проходи, не стой в дверях. Харис передал, что зайти надо?
— Ага.
— Почему так быстро пришел? Подслушивал?
— Да ты чего? Я ночью переселился — теперь рядом с енотами живу… и тобой. А подслушать ни у кого не получится, все двери в доме под заклинаниями, отец постарался.
Опа-на. Что-то я ночью погорячилась с предложением о переезде. Ладно, будем думать потом, когда вернусь с полигона. А вот новость о дверях удивила.
— Все остается, как и прежде — о поведении енотов никому не звука. Все, что происходит внутри команды — остается внутри команды. Еноты теперь люди… тьфу ты, еноты теперь еноты семейные. Откуда у них взялись дети никому не говорить, даже самим енотам. Понятно?