Миднайт Хилл

Мелисса усмехнулась. Она переваривала услышанное. Такая зловещая речь из уст милой и хрупкой девушки сбила ее с толку.
– По-твоему, дьявол убил всех этих людей?
– Дьявол многолик. И у него есть последователи. Пастор, конечно, может ошибаться, как и все люди. Но все, что он говорит, логично и связано. Если веришь.
Мелисса не верила ни в Бога, ни в Дьявола, но верила в последователей, а потому в речи Лии было зерно фактов.
– Откуда пастор это все знает?
– Он видел.
– Что?
– Ритуал на Алой площади. Его результат.
– И что там было?
Лия нахмурилась и отвела глаза.
– Интерес к дьявольским ритуалам – это плохо. Я не спрашиваю такое у отца.
Мелисса откинулась на спинку стула. Джули-Лу тоже говорила что-то о площади. Возможно, медведей как раз принесли в жертву. Зрелище должно было быть жутким. Удивительно, что про этот ритуал почти никто ничего не знает. Видимо, только случайные свидетели результатов расправы.
– Ты знаешь про Дом Охотников? – спросила Мелисса. Лия была разговорчива, в отличие от остальных, хоть и приправляла свои рассказы религиозным флером. Этим нужно было воспользоваться.
– Конечно.
– Как думаешь, это они ловят «Дьявола»?
– Я не знаю, – Лия печально вздохнула. – Послушай, я понимаю, ты из другого города и мало знаешь про то, как мы живем в Миднайт Хилле. Но у нечисти тут долгая история. Пастор говорит, в Охотниках нет Бога. Здесь не принято о них говорить. Так ты накличешь беду.
– Ты права, Лия, – заговорила Мелисса, после долгого молчания. – Для меня все в Миднайт Хилле очень непривычно. Честно говоря, похоже на один огромный дурдом, – она усмехнулась, но лицо Лии осталось серьезным.
Мелисса сузила глаза и глотнула лимонад. Ей не доводилось раньше общаться с настолько верующими людьми, как Лия. Она даже высмеивала их, считая, что вера противоположна критическому мышлению, которого она так старалась придерживаться. В других обстоятельствах Мелисса стала бы задавать каверзные вопросы, спорить о Библии, ее трактовках и других религиях, но Лия была столь добра и открыта, что это казалось кощунством. Складывалось ощущение, что девушка говорит не свои мысли, а просто транслирует слова загадочного пастора.
– Ты часто бываешь в церкви? – спросила Мелисса.
– Довольно, – Лия улыбнулась. – Я в ней живу. В церковном приюте.
В голове Мелиссы все сложилось как дважды два. Уголки губ тоскливо поджались.
– Давно? – осторожно спросила она.
– С трех лет.
Мелисса понуро насадила на вилку остатки пасты. Как много в таком маленьком городе смертей и сирот.
– Тебе жаль меня, да? – вдруг спросила Лия, застав Мелиссу врасплох. – Не стоит. Хотя мои родители погибли, мы в приюте все одна большая семья. Думаю, что я счастливее многих детей вокруг.
Мелисса печально улыбнулась. Пробежавшись по десяткам школьников в одинаковых белых рубашках, она заметила братьев де Лордесов на выходе из столовой. Ламмерт вдруг обернулся на нее и приостановился. Он будто ждал чего-то, но вскоре все же скрылся за створчатыми дверями.
После школы Мелисса отправилась на парковку искать мамину машину. Хотя погода и наладилась, она плотно запахнула тренч, чтобы не шокировать маму разводами на рубашке. Многие школьники уже шли без верхней одежды.
Запрыгнув в красный седан, Мелисса включила радио и прильнула к стеклу. Миссис Санлайт сказала, что нужно заехать в супермаркет. Когда на волне Миднайт Хилла в очередной раз стали крутить сообщение о массовом убийстве, она переключила на сбиваемые помехами звуки джаза.
– Мне звонили из полиции, – сказала мама, отчего тело Мелиссы невольно напряглось. – Сказали, что проверили заявку и сняли обвинения с Хантера. Сказали, что он обнаружил пострадавшего и является свидетелем.
– Пострадавших накрывают брезентом? – испуганно воскликнула Мелисса.
– Мне самой все это не нравится.
Миссис Санлайт завернула на парковку у магазинов. В будни было мало машин, а пожилая часть населения городка сновала здесь, как у себя дома. Когда Мелисса открыла дверь, до их с мамой ушей донеслись тревожные речи бородатого мужчины, чей с виду нормальный внешний вид контрастировал с проповедями, которые он толкал на парковке между супермаркетом и заправкой.
 
– Дьявол среди нас! Покайтесь!
Миссис Санлайт бессильно села обратно на сиденье. Она закрыла лицо ладонями.
– Мам, ты как?
– Нужно срочно валить отсюда, Лисса. Второй раз я это все не перенесу.
Глава 15 
Мелисса теперь не могла уснуть, не проведя минимум полчаса у окна своей спальни. Она рассматривала соседский участок. Хантер практически не бывал дома, в то время как его мать из него никогда не выходила. Ее движения просачивались сквозь занавески второго этажа, особенно по вечерам, когда Нил возвращался домой и включал свет. Он много времени проводил на заднем дворе особняка: Мелисса слышала звуки тарахтящего мотора и металлический лязг. Нил часто возвращался после комендантского часа или не возвращался вообще. Мелисса теперь всегда старалась встречать шум мотоцикла у окна.
– Как думаешь, – спросила она у мамы, выглядывая из-за шторы на первом этаже. На улице высокий юноша парковал свой мотоцикл, – Хантер знает о том, что мы писали на него заявление?
– Я не знаю.
У миссис Санлайт тоже появился ритуал перед сном: два бокала вина. Она утверждала, что без них ей снятся кошмары. Мелисса с тревогой наблюдала за матерью. Она боялась, что мама снова впадает в депрессивный эпизод. Шесть лет назад все тоже начиналось с пары бокалов вина перед сном. Только сейчас папы нет рядом, чтобы ей помочь. Миссис Санлайт не считала нужным делиться с дочерью переживаниями, чтобы не нагружать ребенка тревогой, и в итоге копила все в себе и топила в вине.
В школе все тоже находились в подвешенном состоянии. Бетт была одна. Ходили слухи, что она постоянно ввязывалась в драки и перепалки. Джули-Лу стала неразговорчива. Возле ее парты больше не собирались ученики, она не активничала на уроках. Даже преподаватели постоянно интересовались, случилось ли что-то. Клэр сопровождала старосту, как бледная тень. Де Лордесы хоть и были все время неподалеку от Мелиссы, больше к ней не подходили. Ламмерт даже перестал смотреть на нее на уроках, чем развлекался чуть ли не с самого первого дня.
Единственное, что отвлекало от всеобщего уныния свежестью впечатлений, – это Лия Маквински. Мелисса искала девушку в толпе на переменах, садилась с ней за столик в столовой. Лучшая подруга Лии тоже оказалось скромной и доброй девочкой, хотя и очень сильно стеснялась Мелиссы. Из-за ее присутствия не заводились разговоры про комендантский час, сатанинские ритуалы и церковные проповеди.
После уроков они встретились в коридоре, Лия несла огромную стопку тетрадей. Мелисса предложила ей свою помощь: все равно мама еще не освободилась и не приехала, нужно было где-то провести целый урок. В пустынных коридорах почти никого не было. Шаркающие шаги Лии и топающие Мелиссы заполняли все пространство.
– А потом ты куда? – спросила Мелисса. – Если свободна, может, посидим где-нибудь?
– Н-нет, – ответила Лия, мило пытаясь поправить круглые очки движениями носа. – У меня сейчас занятие в музыкальном ансамбле.
Мелиссу накрыли воспоминания об их выступлении на репетиции отчетного концерта. Она бы очень хотела посмотреть на занятие, но из-за ссоры с де Лордесами находиться рядом с Роландом было бы неловко.
– Как давно ты играешь на виолончели? – Мелисса шла неспешными шагами, стараясь идти в темп с семенящей девушкой.
– Два года. Но музыкой я занимаюсь с девяти лет, начала я с фортепиано.
Они дошли до учительской. Мелисса ловко перехватила тетради в одну руку, а другой постучала в закрытую дверь и дернула за ручку.
– По правде говоря, именно из-за занятий музыкой я перешла в эту школу, – говорила Лия, сгружая на один из столов тетради.
– Здесь есть еще какая-то школа?