Миднайт Хилл
– Не волнуйся об этом, – уверенно подняв подбородок, произнесла Джули-Лу. – Ничего такого больше не случится.
– Почему ты так думаешь?
– Это не Ламмерт испортил парту.
Мелисса нахмурила брови и недоуменно подняла взгляд на старосту.
– Но ты же говорила, что видела?
Джули-Лу глубоко вздохнула и отвела взгляд в сторону.
– Я не видела.
– Кто тогда испортил парту? – в голосе Мелиссы больше не было срывающихся отзвуков. Джули-Лу вздохнула и отвела взгляд. Она потопталась на месте. – Кто испортил парту, Притс?
Джули-Лу взволнованно перевела взгляд на Мелиссу, которая за мгновение из испуганной девочки превратилась в хищника. Она заподозрила что-то неладное и пошла в обратную сторону.
– Неважно, Санлайт.
Ботинки старосты быстро зачавкали по влажной земле, шея погрузилась в глубокий воротник пальто. Черные волосы от ветра заметались вокруг ее головы, словно змеи Медузы горгоны, когда, повернув за угол, она уткнулась в высокую фигуру Ламмерта.
– Так-так, – с ядовитой улыбкой произнес он, – куда собралась?
Джули-Лу резко пошла в другую сторону, но и там уже стоял Хьюго и караулил пути отхода. Староста метнула взгляд на Мелиссу. Та твердо стояла на ногах, держа руки в карманах и смотря на нее исподлобья, и произнесла четко и отрывисто:
– Кто испортил парту, Притс?
Джули-Лу беззвучно засмеялась, скользя взглядом по братьям и Мелиссе. Бежать было некуда. Это место не просматривается из окон школы, перемена подходит к концу, и никто сюда уже не забредет. Бархатный смех Джули-Лу отразился от обшарпанных стен.
– Молодец, Санлайт, – заговорила она. – Очень неплохо, я впечатлена. Я попалась! Ты могла бы стать хорошей актрисой, – Джули-Лу сделала пару шагов к Мелиссе. Взгляд старосты теперь был хищным и ядовитым, даже радужка будто почернела, а ресницы стали еще длиннее. – Только вот ты ничего не докажешь, хитрая сучка.
Кончики губ Мелиссы дернулись в сторону, и она медленно достала из глубокого кармана тренча телефон. На нем шла запись звука. Джули-Лу в то же мгновение набросилась на Мелиссу, но та успела отскочить, а Ламмерт, тут же оказавшийся поблизости, схватил Джули-Лу за плечи. Она тут же громко закричала, но Ламмерт заткнул ей рот ладонью. Было слышно, как Джули-Лу мямлит, что ее бьют и делают ей больно, что ей нужна помощь, и Мелиссе пришлось выключить запись. Только после этого Джули-Лу угомонилась и перестала брыкаться в тисках Ламмерта.
– Без фокусов, Притс, – процедил Ламмерт на ухо старосте и осторожно отпустил ладонь от ее утонченного лица.
Первым делом она одернула пальто и поправила прическу.
– Как только перемена закончится, нас всех начнут искать, и уж поверьте, я расскажу больше, чем тут случилось.
Мелисса вновь помахала телефоном перед лицом старосты.
– Не в этот раз. Просто признайся, и все. У тебя огромный запас репутации, ты ничего не потеряешь. Мы просто не хотим платить за чертову парту.
– Я не буду ничего говорить. Вы кем себя возомнили? Вы ничего мне не сделаете. Один удар или неосторожная затрещина, и Ламмерт вылетает из школы и этой социальной жизни, – Джули-Лу испепеляюще смотрела на Ламмерта, но он лишь неоднозначно дернул бровью.
Он сделал шаг к Джули-Лу и нагнулся к ее лицу.
– Бить не придется.
Его голос с болезненной хрипотцой прозвучал весьма зловеще. Джули-Лу отшатнулась назад. Всякий раз, когда яркие голубые глаза смотрели на нее так, легкие сжимались. Она нервно обернулась на Мелиссу.
– Санлайт что, знает?!
– О чем? – недоумевала Мелисса.
Джули-Лу с опаской смотрела на Ламмерта, который был похож на вздыбившегося кота.
– Про то, что он такое…
Ламмерт нервно засмеялся, засунув руки в карманы. Он обвел взглядом всех присутствующих и заговорил:
– Боже мой, Притс, какие нелепые попытки увести разговор хрен пойми куда. Парта, твою мать. Мы о ней. Ребята, – обратился он к Мелиссе и Хьюго, – позволите мне поговорить с леди наедине?
– Что происходит? – спросила Мелисса.
– Не бойся, я ее не трону.
Хьюго наклонился к плечу брата и прошептал: «Без глупостей, Ламм, сначала думай», – а затем увел Мелиссу за угол, мягко, но настойчиво подталкивая ее широкой ладонью в спину.
Джули-Лу взволнованно наблюдала, как они уходят, а затем уткнулась в злобные глаза Ламмерта. Он отвел ее в самый угол, чистое светлое пальто припало к пыльной стене. Джули-Лу не сопротивлялась, не отрываясь от голубых глаз. Ламмерт навис над ней и негромко, но с нажимом, заговорил:
– Что ты знаешь обо мне?
– Ничего, – прошептала Джули-Лу. Ламмерт ударил кулаком в стену прямо над ее головой. Штукатурка посыпалась, девушка съежилась и вжалась в плечи.
– Что. Ты. Знаешь? – она молчала. – Я ведь на пределе, Притс, такие слова не говорят просто так. Ты ведь можешь отсюда и не выйти.
– Что ты можешь… силой мысли… делать больно.
Ламмерт нахмурился, изучая испуганное лицо Джули-Лу. Он никогда прежде не видел ее такой беспомощной. Его рука, сжатая в кулак, слегка дрожала. Ноги тоже плохо его держали.
– Что еще? – стараясь звучать уверенно, спросил он.
– Что вещи трясутся, когда ты злишься. Больше ничего, клянусь.
Ламмерт нагнулся еще ближе к Джули-Лу. Его белокурые волосы свисали прямо перед ее глазами, взгляд которых уткнулся в его белую рубашку.
– Скажешь что-то Мелиссе, я тебе сердце сожму так, что оно лопнет. И никто ничего не докажет, – Джули-Лу прерывисто дышала, закрыв глаза. Она часто кивала. – Другим говорить, естественно, тоже нельзя. Теперь вернемся к чертовой парте, Притс?
Ламмерт отошел на пару шагов, осмотревшись. Со стороны школы из окон доносился звонок. Джули-Лу запрокинула голову и пыталась отдышаться.
– Ты должна признаться, что испортила парту. Признать, что я невиновен.
– Я не портила ее.
– Притс, ты очень упертая, – примяв челку к макушке, раздосадовано произнес Ламмерт.
– Не я ее испортила, де Лордес.
– И кто же?
– Я знаю кто. Я поговорю с этим человеком, и он признается.
Ламмерт насупился. Он внимательно изучал Джули-Лу, пытаясь понять, уловка ли это. Но девушка все еще дрожала, карие глаза были на мокром месте.
– На кону твое здоровье, – выжав из себя всю серьезность, произнес Ламмерт. – Предлагаю сделку. Мы – без насмешек и клеветы с твоей стороны. Ты и твои подружки – в безопасности от меня. А виновник несет ответственность за свои поступки.
Ламмерт плюнул на ладонь и протянул ее старосте. Она недовольно сморщилась.
– Я такой непредсказуемый, Джулс. Лучше придумать правила игры.
Джули-Лу осторожно плюнула на свою ладонь и поднесла ее к Ламмерту. Он грубо схватил ее тонкие пальцы, довольно пожал, а затем улыбнулся. Джули-Лу брезгливо отряхивала ладонь, но сердце немного успокоилось. Теперь у нее будет возможность что-нибудь придумать. Миссия от мамы «не иметь дела с де Лордесами» вновь с треском провалена.
* * *
Вечером Ламмерт с опаской толкнул тяжелую деревянную дверь. За ней слышался грохот музыки из колонок, неоновые вывески мигали. В нос сразу ударил привычный запах табака. Ламмерт уткнулся в ворот куртки и зашел в бар. С виду все было как обычно: небольшие круглые столики подальше от сцены заняты, у барной стойки скопилась компания. Не успел Ламмерт как следует осмотреться в полумраке бара, как его за руку кто-то схватил. Он дернулся, но, увидев Шарлотту, успокоился. Впервые он видел ее без яркого макияжа, отчего все морщины на пухлом лице показались глубже.
– Ламми! – шепотом пропищала женщина, вытирая руки о фартук, – Ты спрятался тогда? Я так за тебя переживала.
Шарлотта жевала губы, заботливо осматривая Ламмерта. Они вместе отошли в сторону.
– Я боялась, что тебя уволокли, – влага поблескивала на веках женщины. – Почему ты не пришел вчера?
– Я приболел, – ответил Ламмерт, не переставая с опаской оглядываться на людей в баре, в бессознательном поиске темных масок. – Чем все тогда закончилось? Ты сама в порядке?