Миднайт Хилл

Гаст часто прогуливался по поместью и окрестной территории. Прислуги в огромном доме было много, она населяла все северное крыло. Служанки знали много подноготной об обитателях поместья и, в отличие от преданных слуг Джеймса и Моники Хиггинс, могли проболтаться в разговоре с холостым приезжим джентльменом. Пол часто отвлекал девушек от работы в надежде узнать свежую новость, поэтому сейчас, завидев подолы двух юбок за жаккардовыми шторами, поспешил навстречу.
Они суетливо шептались в унисон с неразборчивым скрежетом. Вдруг по коридору пронесся железный звон, и Гаст замер на месте – на пол рядом с горничными упал кухонный нож. Служанка опустилась поднять его. Короткого исступленного взгляда оказалось достаточно, чтобы женщины бросились прочь от Гаста, подбирая полы юбок. Только когда они оказались достаточно далеко, он подошел к окну. Из него просматривался задний двор. Между яблоневыми стволами стелился туман, стекло было еще влажным от недавнего дождя. Не заметив ничего необычного, Пол осмотрел рамы и подоконник. Когда он уже решил бросить это странное занятие и пойти по своим делам, он отодвинул тяжелую штору, и взгляд зацепился за торчащую из стены щепку. Прямо в обоях был выцарапан символ – грубые линии и неуклюжий круг складывались в пентаграмму. Еще не определившись для себя, насколько ему страшно видеть пятиконечную звезду при таких обстоятельствах, Пол аккуратно провел пальцами по углублениям.
Внутренняя тревога заставила его поскорее выпутаться из штор.
– Не говорите госпоже, доктор.
Старшая из служанок смотрела на него исподлобья блестящими черными глазами, словно молча ждала, пока Пол налюбуется их творением и заметит их. Он невольно подпрыгнул на месте от звука ее голоса. Сердце кольнуло, когда он заметил в ее руке нож. Служанка помоложе пряталась за спиной женщины.
– Госпожа злится на нас, – заговорила она снова. Голос, показавшийся сначала зловещим и нечеловеческим, смягчался с каждым словом. – Но мы лишь хотим защитить дом и господина. Она этого не понимает. Она его погубит, господин доктор.
Гаст не мог перестать смотреть на лезвие.
– Вы делаете своему господину хуже.
– Не-е-ет, – прошептала вторая. – Мы тоже ее видели.
– Кого?
– Мертвячку с черными волосами. Это мы прогнали ее, – горделиво вставила молодая. – Зверобой, чеснок, соль и знаки. И кошачья голо…
Женщина толкнула в бок подругу, и та сглотнула конец слова.
– Кошачья голова?!
– Это не мы, это Зои, – вступилась женщина. – Она зарыла кошачью голову под окнами господина. Тварь больше не придет в его старую спальню.
Гаст переводил взгляд с одной служанки на другую. Отчего-то сердце с невыносимой тревогой кололо внутри.
– Пожалуйста, доктор, не ругайте нас! Мы должны защищать дом! Это же не делает хуже!
– Я в этом не уверен. Не смейте попадаться на глаза своим хозяевам за такими занятиями, понятно вам?
Женщины пали ниц в благодарностях и извинениях. Гаст брезгливо отошел, когда они стали касаться его брюк. Он слегка выдохнул, заметив, как служанка оставила без внимания нож, и тот пропал где-то под складками ее платья.
Особняк кишел суевериями и чертовщиной, а обитатели вшивали дьявольщину в его стены. Это прекрасно объясняло, почему страхи и тревожности Альфреда вылились в образы призрачной мертвечины.
Глава 8 
Дежурили ребята втроем. Каждый должен был отмыть класс, но они решили, что вместе будут переходить из одного в другой, чтобы было нескучно.
Мелисса поливала цветы, Хьюго поднимал стулья, Ламмерт же лениво водил шваброй по полу. Девушка каждую секунду ждала звука низкого голоса. А еще именно сейчас можно спросить про их графское происхождение.
– Я слышала, вы графы, – прозвучала фраза, как залп из ружья в поле.
Если бы братья ели или пили, непременно бы поперхнулись.
– Откуда? – Ламмерт недоумевающе уставился на Мелиссу.
– Я так поняла, это общедоступная информация. Так значит, это правда?
Ламмерт насупился, нервно сжимая пальцами пластиковую ручку швабры. Хьюго кивнул. Мелисса подошла к братьям. Ее пытливый взор был непоколебим. Юноши замялись. Она ожидала подробностей. Хьюго нахмурился, посмотрел в сторону, тяжело вздохнул.
 
– Ну-у… Здесь, в Миднайт Хилле, наши предки носили графский титул. Но это было давно. Последний официальный обладатель – наш дед, Вольфганг де Лордес.
От полученной информации Мелисса пораженно распахнула рот. Мама была права. Только из их уст это, наконец, звучало как правда. Она приложила пальцы к вискам и постаралась осмыслить услышанное.
– С ума сойти! Почему вы, черт возьми, молчали все это время?
– Наверно оттого, что эта фамилия – источник наших бед. И хвастаться тут нечем, – сурово отрезал Ламмерт.
Мелисса насупилась, но внутри эмоции все так же вертелись, словно торнадо.
– Все равно! Как вы могли о таком не упомянуть!
Но оба брата лишь хмуро переглядывались, будто не одобряя восторгов своей подруги.
– В этом не было необходимости, – заявил Ламмерт.
Явная неприязнь ребят к этой теме охладила разум Мелиссы. Она переосмыслила их слова и спросила:
– Почему?
– Я уже сказал.
– Что не так с вашей фамилией?
– Давай тебе лучше Роланд расскажет. Он гораздо больше нашего знает про де Лордесов. Про фамилию и про все сопутствующие почести, которые испортили нам жизнь, – пренебрежительно бросил Ламмерт.
Он схватился за швабру и принялся с нажимом протирать под партами. Хьюго все еще смотрел на Мелиссу.
– Это из-за вашего отца? – отступать было некуда. Мелисса должна была все знать. Ее так затягивало общество братьев, что ей просто необходимо было развеять тревогу, которую внушали ей со всех сторон.
– Отца? – откликнулся Ламмерт, который усиленно делал вид, что говорить об этом больше не хочет. – Не думаю.
– Роланд объяснит тебе, – повторил Хьюго. – К тому же, вижу, вы с ним поладили.
– Что объяснит?
Сердце Мелиссы сделало сальто. Она резко посмотрела в сторону голоса. В дверях стоял Роланд, в руках он держал листы с заданиями.
– Почти все правильно, – летящими шагами он подошел к Мелиссе и опустил задания на парту возле нее. – Молодец.
Несмотря на то что Ламмерт был все же выше Роланда, вблизи казалось совсем иначе. Ламмерт обычно сутулился и улыбался, а его брат расправлял плечи и смотрел пронзительно, будто вдавливая в пол.
Братья молчали. Младшие ждали, когда Мелисса задаст свой вопрос. Девушка медлила, кусала щеки.
– Я узнала, что вы из графской семьи.
Роланд на мгновение взметнул бровь и вздохнул, обводя взглядом братьев.
– Ты раньше не знала, что общаешься с особами графских кровей, Санлайт? – Роланд нагнулся к ней и заглянул в глаза. Мелисса сглотнула и покачала головой. – Это объясняет, почему ты все еще… с нами.
Роланд выпрямился и направился к выходу, но тут Мелисса схватила его за рукав рубашки. Юноша удивленно взметнул брови, посмотрев сначала на рукав, затем на воодушевленную Мелиссу.
– Так расскажите мне. А то сплетни… надоели.
– Я не понимаю, почему тебе это так интересно.
Мелисса отпустила рукав и осмотрела всех братьев.
– Потому что если то, что про вас говорят, правда, то мне будет некуда идти.
В классе повисла тишина. Роланд хмыкнул и, сощурив глаза, произнес:
– Так тебе просто не с кем дружить? Одиноко? Мы – плохая компания, это факт. Твою парту уже испортили, и что бы я сейчас ни рассказал, твои вещи будут портить и дальше. Будут оскорблять. Унижать.
Симпатия к Роланду, захлестнувшая до этого с головой, резко отступила. Мелисса глубоко дышала, сжав губы и кулаки.
– Да вы тоже одинокие…
Мелисса хотела продолжить, но Роланд грубо перебил ее:
– Нас трое, а ты одна.
– Нас четверо.
Все оглянулись на Хьюго.
– Расскажи ей, Рол. Хватит говорить о нас так, как говорит Притс.
Роланд закрыл глаза и потер переносицу. Все молча смотрели на него.