Чужие маски (СИ)
— Так что вам от сестрицы Марион нужно!?
— Сестрицы? А родители ваши живы ли?
Пажо вдруг подумал, что можно и с родителями договориться. Те-то свою выгоду завсегда поймут! Это не дурные бабы, которым прекрасных дворян подавай...
— Ваше какое дело, любезнейший? Приходите, хотите чего-то, а чего — непонятно! Вот я сейчас стражу кликну, да скажу, что вы меня ссильничать пытались! — поперла грудью на баррикады Лиля.
— Не льстите себе, — огрызнулся Пажо.
Лиля даже рот открыла.
Оп-па!
А мужик-то у нас зубастый пошел, мужик интересный... даже жаль. Но мужики в ее круг интересов сейчас не входят.
— Ага. А сестрица, значитца, не льстит? Или ее трактир?
Пажо сделал шаг назад. Он что — такой легко просчитываемый?
Лиля мило улыбалась. Скалилась так, что голодные волки позавидовали бы.
— Вы, любезнейший, на что рассчитываете? Коли на сестрице женитесь, так и трактир к рукам приберете, и деток ее приморите? А у сестрицы родня есть. Как началисьгорести да беды, она и отписала, значит, в семью, чтобы приехали, да помогли.
— Я не знал...
• — А чего это вам говорить должны были? Ром знал, а вы тут кто? Не муж, не сват, не брат!
— А чего это вас раньше тут не видно было?
— Так семья и нужна, чтобы в трудную минуту помогать! Пока все хорошо, о родных не вспоминают, а как беда припрет, так и бегут. Защити, поддержи, денег дай, да побольше, побольше!
Какая-то правда в словах рыжухи определенно была. Но это что ж? Получается, у Марион родня есть? Да какая- то сложная...
Тут узнать надо, как бы неприятностей не накликать на свою голову!
Пажо подумал, и отступил еще на шаг.
— Говорите, через два дня?
— Заходите. Посидим, вина выпьем, поговорим по- хорошему, — кивнула Лиля. — А то что ж? У Марион дома бардак, дети болеют, не прибрано, дорогого гостя и угостить нечем. Куда это годится? Уж коли гость на порог, так голодным он уйти не должен.
И опять — правда в ее словах была.
Пажо подумал еще пару минут.
— Так я зайду?
— Ага, — кивнула Лиля. И дверь закрыла.
Остался Арман стоять посреди улицы дурак дураком.
Нет, какая женщина! Какая женщина!!!
Сволочь, а не женщина!!! Упаси Альдонай на такой жениться!!!
Лиля хлопнула дверью им вернулась к детям. — Что там? — крикнула Марион.— Жених твой заходил!
— Пажо?
Лиле очень захотелось ответить в рифму, да некрасиво получится. И при детях ругаться такими словами нельзя, они мигом все подхватывают. Пришлось говорить вежливо.
— Он самый.
— Аты?
Марион по старой памяти еще побаивалась негодяя.
Лиля фыркнула.
— Обещал дня через два зайти. Выпьем, поговорим...
— А что через два дня будет?
— Пельмени.
Марион только вздохнула.
И продолжила следить за краской. Страшно там, не страшно — само дело не сделается.
* * *
— Как ты только не боишься, — Лари помогала Лиле расчесывать волосы.
Лиля посмотрела на подругу.
— Чего?
— Ну... этого мужчину. Он такой большой... и страшный.... И сильный, наверное...
Лиля смотрела недоуменно.
— И что?
— Он же может тебя ударить, убить... да что угодно!
— Я тоже могу его ударить и убить, — Лиля даже не сомневалась в себе.
Лари поежилась.
— Все равно... страшно!
Руки бы оторвать ее мужу.
И ноги тоже.
Ну... ну хотя бы на могилку плюнуть... раз сто!Лиля погладила подругу по руке. Лари мытье тоже украсило, но...
Раньше она походила на грязного испуганного воробья. А сейчас на отмытого воробья, но испуг никуда не делся. И пройдет ли то — Бог весть.
К психологу бы ее, но до появления первого психолога тут еще лет триста. И Лиля тут не помощник. Одно дело — что-то отрезать или пришить, другое — исцелить человеческую душу.
Сложно это. Очень сложно.
— Не переживай, Лари. Мы справимся.
— Правда?
— Конечно, — как можно более убедительно произнесла Лиля. — Не сомневайся. Потихоньку дело наладим, вас замуж выдадим — хочешь?
— Не хочу!
— Тогда не выдадим. Не переживай, подруга. Все наладится, просто иногда в жизни бывают сложности. Но надо жить. И двигаться вперед. Тогда будет и дорога, и попутчик, и рассвет, и дом, в котором тебя встретят с любовью — но только если ты не сдашься в минуту, когда было особенно темно и плохо.
— Ты так говоришь...
— Я точно знаю. От нас мало что зависит, но наша честь, наша вера и наша любовь — всегда с нами.
— Красиво...
— Красиво. Жить надо, Лари. Жить — иногда и вопреки всему. Стиснуть зубы и жить, любым путем выдержать, на коленях ползти, а потом — подниматься. Иначе ты не человек.
— А потом?
— А потом будет новый день. И новое испытание. И его тоже надо пройти достойно.
— И вся жизнь состоит из испытаний?-Да.
— А почему Альдонай их посылает?
— Чтобы проверить, сможем ли мы остаться людьми.
— Сложно-то как...
Лиля улыбнулась, поднялась, обняла Лари и погладила по волосам.
— Не переживай, подружка. Просто помни, что никогда не надо сдаваться. А остальное — будет.
— Что — будет?
Лиля фыркнула.
— Для начала — пельмени.
# # *
Лепка пельменей — это священнодействие.
Тесто замешивается с полным осознанием процесса.
Мука насыпается на столе горкой, в углубление выливаются яйца и подсоленная вода, добавляется растительное масло, и вымешивается, собирая муку со всех сторон.
Постепенно, медленно, со вкусом...
Получившийся ком теста делят на более мелкие части — и раскатывают по одной.
Проворачивают фарш из разных сортов мяса. Иногда в дело идут и птица, и рыба, но Лиля предпочитала пополам свинину с говядиной. Чесночка, перца, соли, лука...
Получалось вкусно.
Мясорубки здесь не было, пришлось обходиться сечкой. У Лари получилось неплохо.
Лиля раскатывала пласт теста, клала его на пельменницу, потом в углубления засовывала фарш, накрывала сверху вторым пластом теста и начинала раскатывать.
Потом обрезала излишки теста, выкладывала пельмени на большие доски...На кухне вкусно пахло тестом, фаршем, а потом, когда Лиля положила пельмени в горшочки и поставила их томиться...
Кругами заходили дети, заинтересованно поглядывала Лари, даже Марион — и та облизывалась.
Горшочки Лиля прикрыла сверху кусочками теста, так и подавала. С вкусными булочками вместо крышек.
— Надо бы еще крепкую настойку, — задумалась Лиля. — Но и так неплохо.
Лари как раз зачерпнула ложкой горячий пельмень, попробовала, потом утащила еще один...
— На пробу. Сметана, майонез, — настоящий майонез Лиле сделать не удалось, где вы тут найдете оливковое масло, но его можно и на основе сметаны приготовить. Растительное масло не редкость, яблочный уксус тоже, а уж чеснок-то везде есть!
Взбить яйцо, масло, уксус, соль и сахар по вкусу, добавить сметану и чеснок — и готово. И вкусно получается. Лиля таких соусов много знала.
Вот весна будет — можно вообще смешать редис, укроп и кинзу. Измельчить и добавлять соусом. Вроде и невелика хитрость, но сразу же тоже не додумаешься!
А вкусно.
На какие только изжоги не шли женщины в гарнизонах, чтобы вкусно накормить мужей и детей! И Лиля, как ребенок из военного городка, могла приготовить что угодно. Надо только начать, потом руки сами дело вспомнят.
И три женщины бодро принялись за работу.
Но требовалось и еще кое-что...
>:< ❖ *
Гильдия.
Лиле светиться было не с руки, а Марион...Марион с ее робостью, просто не смогла бы прийти, стукнуть кулаком по столу и потребовать лицензию. А надо было.
Трактирщики — тоже гильдия.
И нравы там...
Кожевенному делу надо учиться. Пекаря, корзинщика, углежога — учат, как правило, берут детей с малолетства, приставляют сначала к подручным работам, а потом уж и начинают передавать секреты мастерства.
А вот трактирщики...
И ремесло это не самое спокойное, и в гильдию приходят люди из разных слоев общества.