Чужие маски (СИ)
Эх, как же хорошо в двадцать первом веке!
Непромокаемые плащи, резиновые сапоги — и чихать на все брызги.
А здесь!
Никаких непромокаемых вещей!
Сапоги есть, но во-первых они отлично промокают, а во-вторых, стоят бешеную сумму. Эти сапоги почти сокровище, они в семье передаются от отца к сыну, от деда к внуку. Громадные, безразмерные, с тяжелой деревянной подошвой, подбитые гвоздями...
Купить-то их можно... за бешеные деньги. И на один раз?
Вот еще не хватало!
Так что Лиля навертела на ноги что смогла, надеясь, что сильно не промокнет. А на берегу высушится.
Э-эх...
И выпить придется, наверное.
Лиля не любила вино, и пить не собиралась, но сейчас это не прихоть, а необходимость. Если она промерзнет...
Ей нельзя болеть.
Здесь и сейчас — нельзя. Поэтому в купленную на берегу фляжку был залит гадкий на вкус горлодер, иначе и не назовешь.Но Шимон его пил, не отравился. Лиля тоже, авось, не помрет.
Опьянеть с двух глотков не получится, а вот согреться в самый раз будет.
Прости, малыш, но твоя мама не видит другого выхода. Вот ведь проблема — при беременности очень сложно лечиться. Проще уж не болеть.
Нет здесь ни антибиотиков, ни жаропонижающих, а что до травок...
В том-то и дел, что побочных эффектов у трав ничуть не меньше, чем у новейших лекарственных средств. Та же эхинацея — от кашля просто великолепно. Та же сенна — шикарное слабительное.
А при беременности их лучше избегать. Даже при малейшем тонусе матки они могут вызвать выкидыш.
Крапива повышает свертываемость крови?
Отлично, но при беременности она может дать гипоксию плода. Кровь-то вязкая, кислород к ребенку не поступит в должном количестве...
И это только часть ограничений. Маленький кусочек.
Лиля горестно вздохнула, выливая за борт очередной ковш морской воды, и вспоминая Джейми, с которым они составляли картотеку трав.
Домой, как хочется домой...
И еще один ковш воды за борт.
Ничего! Прорвемся!
На пол в шлюпке упала здоровущая рыба. Кажется, тунец. А может, и кто-то другой, Лиля не знала. Она вообще предпочитала знать два вида. Ладно — три. Подвиды — речная рыба и морская рыба (вторая предпочтительнее, в ней костей меньше.). И подвиды — рыба в речке и рыба на тарелке. Вторая лучше, но первая встречается намного чаще.Вот, если рыба на тарелке — это отлично. Остальное ее не слишком интересует. Такая вот, прагматичная женщина.
Лиля попробовала вспомнить, к какому классу — роду — виду относится тунец, не смогла, и с досады вылила за борт еще ковш воды.
Ничего. Не в латыни счастье...
♦ # *
К полудню лодки причалили.
Лиля выбралась, пошатываясь.
Рыбаки поглядывали не то, чтобы с приязнью — скорее, с признанием.
Берта предупредила, что в море не слишком-то болтают, что-то там то ли с поверьем, то ли еще как...
Лиля не знала.
Может, это связано с тем, что над морем звук хорошо разносится?
Да Альдонай его знает! В этой области Лиля была практически беспомощна. В воде, вроде бы, звуки разносятся очень хорошо и далеко, есть такое. Этим гидроакустика занимается... занималась.
А НАД водой?
Вот не интересовалась. Ни разу.
В обустройстве стоянки девушки участия не принимали. Рыбаки отлично знали и как надо делать, и что надо, у них были сработавшиеся команды, а Лилиан и Лари могли бы только мешаться под ногами.
Так что им вручили рыбу, ножи и кивнули на море.
Чистить.
Лиля скрипнула зубами, но...
Любишь кушать?
Люби и рыбку потрошить.
Потрошить, чистить, потом ее порезали на куски и побросали в котелок. Ну, хоть варить не заставили, так чтопоявилось время вымыть руки и поменять портянки. Смотать мокрые, намотать сухие, растереть ноги, прячась за ближайшими скалами.
Лиля плеснула на ладонь из фляжки и растерла ступни Лари, Лари помогла Лилиан, потом девушки перемотали ноги заново, надели ботинки...
— Все равно холодно, — поежилась Лари.
— От воды тянет.
- Бррррр.
— Пошли кушать. Там разберемся — бррррр или не брррррр.
Мисок не было — у всех были с собой ложки, большие, деревянные, которыми в свой черед и черпали из котелка. Сидели в кругу, неторопливо зачерпывали варево, жевали...
Разговоров практически не было.
Рыбаки друг друга знали, а девушки...
А чего им?
И расспрашивать рыбаков не хотелось, мало ли кто и что подумает. И рыбаки по той же причине помалкивали.
Лиля зачерпнула уху и отправила в рот.
Горячее тепло прокатилось по пищеводу, мягко упало в желудок, разбежалось по ниточкам вен, заставило чуть- чуть порозоветь щеки.
Да, это не традиционная рыбачья уха... или — наоборот? Вот такая она и есть, как была раньше? А уж потом пошло...
Первый взвар, второй взвар, головешку затушить в котелке...
Да тут все по-простому, надо сварить, съесть, восстановить силы — и двигаться дальше.
Часть рыбы запекли на углях. Положили, ее съедят ближе к вечеру. А пока похлебали горячую уху и улеглись спать.
Лиля сделала пару глотков из фляги, заметила мужские взгляды — и пустила ее по кругу. Мужчины не наглели —отпивали так же, по паре глотков — и передавали следующему. К хозяйке фляга вернулась полупустой, ну и ладно. Зато взгляды стали чуть помягче.
* * *
* * *
* * *
* * *
Потом мужчины завернулись в тяжелые рыбацкие пла- > щи — и уснули. Впрочем, для девушек благородно оставили местечки поближе к костру. Теплее будет.
Плащи были и уЛили, и у Лари, так что...
Девушки обнялись для тепла, один плащ подстелили, во второй завернулись — и тоже уснули.
Спать по очереди?
А смысл?
Их двое, а мужчин тут двенадцать человек. Если что...
Лиля отдавала себе отчет — долго она не посопротивляется. Ну, минут десять.
Потом ее скрутят и сделают, что захотят. А раз так — нечего себе нервы трепать.
Спать!
И еще раз — спать! Даже помирать лучше как следует выспавшись.
Обошлось.
Никто девушек убивать не стал. Все проснулись к вечеру, съели по куску печеной рыбы — и принялись деловито .? грузиться в лодки.
Опускалась ночь.
Романтика?
Ночной лов, звезды, море...
Увы.
Первым делом — холод,
Ночью на море адски, каторжно, безумно... холодно? Даже не так.
Промозгло.
Может?, Лиле не повезло с морем, может со временем года — все же осень на носу, но было промозгло. Не спасали ни теплые плащи, ни шерстяные кофты, пододетые под ' низ...
Один из рыбаков посмотрел на это дело, потом буркнул что-то неразборчиво себе под нос, достал из ящика под скамейкой еще один плащ и протянул Лиле.
Женщина с благодарностью взяла и укуталась.
Все равно было холодно, но появилась надежда пережить эту ночь.
Мужчинам — что?
Они привыкли, они притерпелись, они, на минутку, работают! Гребут так, что спины дымятся!
А она?
Сидит, вычерпывает воду, и мерзнет, мерзнет, мерзнет...
Но выбора не было. Плыть на корабле Лиля не могла по вполне понятным причинам.
Э-эх...
Когда они причалили — уже под утро, Лиля все-таки промерзла. И крепко отхлебнула из фляги, чтобы согреться.
Лари была не в лучшем состоянии. Но рыбу чистить все равно пришлось. А как иначе?
И поесть их заставили, почти силой. А растирала ноги, спину и грудь себе и подруге Лиля уже на одних моральноволевых, понимая, что если они этого не сделают...
Свалиться им еще не хватало.
Воспаление легких здесь и сейчас — это приговор. Для любой из них. А потому...
Через не могу.
Через стиснутые до хруста зубы.Через боль и закрывающиеся глаза — двигаться. Хоть как-то...
А впереди еще одна такая ночь...
Лиля не застонала только потому, что уснула быстрее, чем улеглась. Когда голова ее коснулась плаща, она уже спала.
Убивать будут?
Сделайте одолжение, убивайте! Только — не будите! А то она сама кого угодно убьет!