Чужие маски (СИ)
Брак оказался счастливым, потомков было аж четыре штуки, было бы и больше, но еще троих Альдонай прибрал во младенчестве.
Дальше?Да все классически.
Сначала — дорогие родственники, мы с вами слишком дальние родственники.
Потом — у вас слишком много денег, земель, власти.
И завершающим аккордом — не хотите ли поделиться? Классическая вилка.
Если ты живешь богато — у тебя есть, чем поделиться с королем. Если ты живешь бедно, значит, ты что-то скопил и можешь поделиться с королем.
Разве нет?
На нет — и головы нет.
Вот, у герцога ее и не стало. Арестовали, обвинили в колдовстве, пытали, казнили...
Лиля покачала головой.
— Жаль.
— А нам-то как жаль...
Из дальнейшего Лиля поняла, что герцог был хорошим человеком — насколько это возможно для герцога.
Не драл три шкуры, не повышал налоги, умело распоряжался своим хозяйством — и совершенно не понимал, почему должен делиться. Даже с самым раскоролевистым королем.
Самому мало!
— А жена у него была? Дети?
— Дочь была. Потом, когда отца арестовали, вроде как и ее тоже... а уж там! Герцога-то казнили, а девочку — нет. Хорошая она была, Сандрина. Глаза голубые, волосы черные, как куколка...
Лиля покачала головой, вспоминая другую девочку с теми же ТТХ, у Мири тоже голубые глаза, то есть синие, иртоновские, тоже черные волосы...
Что сейчас с неизвестной ей Сандриной?
Вполне возможно, она мечтает о смерти. А что с Мири?Ярость захлестнула петлей горло, сжала до хрипа, до красных точек перед полуослепшими глазами. Заставила сжать кулаки так, что ногти едва не до крови впились в ладони, потом медленно разжать их и выдохнуть. Через силу, через ненависть...
Если не дай Альдонай...
Если пока она здесь, там кто-то покусится на ее семью... Кровью плакать будут. И на своих кишках вешаться. Она обеспечит.
Она обязательно вернется домой, и все будет хорошо. Главное, чтобы дом — был. Было еще в старом, в оставленном ей мире, стихотворение, Лиля его сейчас не помнила, но смысл был прост. Можно ввязываться в любые приключения, если есть куда и к корму возвращаться. А если нет...
Есть ли вообще смысл в такой жизни?
И смысла нет, и жизни нет...
Здесь и сейчас она есть. И есть маленький комочек жизни, который надо сберечь и доставить домой. Она обязана справиться.
Турон...
Да, порт.
А что маленький, что здесь тихо... да и пусть! Так даже лучше. Пока можно пожить здесь, врасти, а потом и уехать. Она справится.
* * *
Поесть и выпить воды Лиля, впрочем, не отказалась. Искать от добра — бобра лучше, когда ты отдохнула, перекусила и крепко стоишь на ногах. Тем более, по мере роста ребенка, аппетиты тоже росли. Сейчас она слопала бы даже тушеные гвозди. Не то, что тушеную картошку с мясом.
Трактирщик предлагал похлебку, но суп — дело тонкое. Кто его знает, может, там вчерашнюю крысу уварили? Или тухлую капусту?Сдобить перцем, хоть тот и дорог, да чуток можно, пряными травами, никто и не заметит, что чего-то не хватает. Или что там нечто лишнее плавает.
Картошка в этом отношении честнее. Ее не подменишь. А если принесут гнилую, так ее можно отгрести ложкой в сторону и не кушать.
Лиля так и сделала. Выбрала самую приличную и съела. Пожевала морскую капусту.
Вот ведь!
Порт — и этим все сказано. Ни квашеной капустки, ни огурчиков, зато подается морская капуста. Тоже квашеная и с накрошенным луком.
Пельмени бы тут зашли, точно. Но не в этом же гадюшнике их вводить в меню? Тут их просто никто не будет заказывать... наверное.
Лари смотрела вопросительно.
— Аля, а куда мы теперь?
— Думать надо, — честно созналась Лиля. — Здесь оставаться мне не хочется...
— Почему? — поинтересовался подошедший сзади Шимон.
— Потому что грязно и неуютно. Может, комнатку какую сниму? — Лиля понимала, что вопроса это не решит. — Здесь нас на два дня приютят?
— Мы здесь дней пять будем, потом уйдем опять. Вот, пять дней можешь с нами пожить...
Лиля кивнула и поблагодарила.
Пять дней.
Пять дней, за которые надо найти себе работу, место жительства и более-менее освоиться в Туроне. Вот как во времена оны это удалось дАртаньяну?
Приехал — и салют, Париж?
Но там был молодой гвардеец, а она — беременная женщина.Тьфу!
И больше тут ничего не скажешь. Просто — тьфу!
* ❖ *
Ноги, ноги и еще раз ноги. Это основной рецепт для тех, кто хочет чего-то добиться в жизни.
Не побегаешь? Не полопаешь! Волка ноги кормят, никак иначе. Так что Лиля поступила просто. Она взяла в компанию Лари, и девушки отправились гулять по Турону.
Как — девушки?
Лиля так и была в образе пожилой тетки, почти бабки. И снимать маскировку пока не собиралась. Там посмотрим...
Лари, конечно, догадывалась, догадывались и углежоги, но не спорили. Принимали с пониманием. Молодая женщина, да на дорогах?
Гарантированная жертва насилия. А бабку, может, и помилуют. Если повезет.
❖ ❖ ❖
Кожемяки.
Прачки.
«Чистый» квартал.
Опять трущобы.
Улицы чередовались, мелькали перед глазами. Пару раз на женщин едва не вылили ведро с помоями, раз пять обругали, один раз воришка попробовал свистнуть кошелек, получил от Лили по рукам и засвистел вслед что-то неприличное. Ага, нашел дуру, в портовом городе на виду кошелек с деньгами держать! И медяка там не было!
Вышивальщицы...
Швеи-белошвейки.
Могильщики...Поплохело Лиле на рынке, там, где торговали рыбой. Как нюхнула какую-то гниль, так и повело. И шлепнуться бы ей в кучу мусора всей попой, Лари б ее ни за что не удержала, но с другой стороны Лилю перехватила уверенная рука.
— Дуры вы, что ли? Куда прешься, если плохо?
Лиля помотала головой.
— Выбора нет.
— Головы у тебя нет. Потому и выбора нет!
Отчитывала Лилю типичная рыбачка. Коренастая, плотная, лет сорока на вид, этакая бой-баба, которая и коня на скаку остановит, и слона — не особо напрягаясь. Еще и кита за хвост потащит...
Платье натягивалось на крутых боках, гуляло на бедрах, вздымалось на пышной груди, под чепчиком, накрахмаленным до снежной белизны, сверкали ясные карие глаза, хмурились черные брови...
— Голова пока есть.
— Да неужто?
Лиля пожала плечами.
— Мы в город только сегодня пришли. А там, где хотели остановиться. Там клопы во-от такого размера!
— Может, это были мыши? — поинтересовалась женщина, критически обозревая руку Лилиан с широко разведенными пальцами.
— Тогда у них было бы четыре лапки, а не шесть, — серьезно ответила Лиля.
Женщина посмотрели друг на друга — и прыснули.
— Берта, — представилась женщина.
— Аля, — кивнула Лилиан. — Моя племянница, Лари.
— Будем знакомы. А что вас в Турон-то занесло?
Лиля решила сильно не врать. И изложила историю Лари, почти без прикрас. Берта внимательно послушала, потом кивнула и поинтересовалась.— А ты куда сорвалась, с дитем?
Лиля вздохнула. Да, женщин провести на порядок сложнее.
— Я и не хотела бы, но мой муж был старшим в семье. А его брат все наследует... долго мой ребенок проживет? Если братец на мне женится, как хотел?
Берта кивнула с пониманием. Тоже не самая редкая ситуация.
— Зато была бы дома, под крышей... у меня из двенадцати четверо померли, так на то воля Альдоная.
— Альдоная — я приму, — парировала Лиля. — А чтобы принимать волю каждого подонка — не было такого угово- РУ-
Берта рассмеялась вторично.
— Ладно... у меня старший сын хотел об эту осень свадьбу играть — не сложилось.
— Смотрю, ты не печалишься? — поддела Лиля в отместку за «беременность».
— Чего там печалиться? Дуру выбрал, она б его несчастным за год сделала, да парень смотрел, как завороженный. Повезло — ей другой подвернулся, побогаче...
— Если к другому уходит невеста, то неизвестно, кому повезло, — промурлыкала Лиля8.
— Ишь ты — песня, что ли?