Чужие маски (СИ)
Мужская одежда.
Вот — минус. Одежда нужна женская, иначе нарвешься сразу. Юбку Лиля сохранила, но... ладно, можно сказать — хозяйка отдала. Дело житейское.
Рубаха достаточно грубая, это хорошо, плащ тоже выглядит преотвратно после ночевок в лесу, обувь...
Обувь придется маскировать. Хорошие кожаные сапоги крестьянкам не положены, надо их будет обмотать тряпками, будут этакие опорки, а сверху еще в грязи как следует извозить... авось, и сойдет. Их жизнь уже потрепала, могут и не распознать. Юбка длинная, под ней не видно будет толком.
И двигаться к ближайшему городу, не попадаясь никому на глаза.
Когда-то, давным-давно, еще в мединституте, Аля сдавала зачет по латыни. И в том числе, для зачета требовалось выучить пятьсот поговорок на латыни. Пословиц, поговорок, крылатых выражений.
Ното Ьот1П11ириз ез1.
Как известно, человек человеку волк. А еще — товарищ, брат и ужин. Вкусный.
ли вы, ваше сиятельство, не хотите стать вкусным ужином, придется вам грести лапками самостоятельно и никому не доверять.
197
197
196
196
т
т
Ни словом, ни жестом себя не выдать.
Сидеть тихо. Отправить письмо — несколько писем для надежности, родным и ждать. Родить ребенка, дорас- ( тить его хотя бы до полугода, а уж потом предпринимать путешествие домой. Это не двадцать первый век, увы.
Рожденным в мире поездов, самолетов и пароходов не понять, какое это счастье, когда за несколько дней можно облететь всю планету. А когда самый скоростной транспорт — это лошадь? Которой даже до велосипеда далеко по скорости и удобству.
Лошадь — это не так просто.
Они грациозны, очаровательны, умны, преданы человеку, восхвалять их можно сутками, но — увы. Велосипед все равно будет и быстрее и удобнее. В ее обстоятельствах
Лиля обожала Лидарха, но аварец — животинка хрупкая и нежная. Это человека об сосну не расшибешь, а за лошадью надо ухаживать, ее надо кормить, поить, да не абы чем, чистить ее надо, подковывать, не загнать...
Это все не так просто и весело, как кажется.
А еще лошадь — это искушение. Считай, блондинка на шикарной машинке путешествует по глухой провинции в глухой Африке. Или еще каких диких местах. Сколько будет желающих и на машинку и на блондинку?
Ох, много...
Так что не светит ей лошадка. Ножками, все ножками.
Средняя скорость человека — до пяти километров в час, при условии, что ничего не будет мешать, а под ногами будет дорога, а не пересеченная местность. По ней — хорошо если два километра в час ' отмахаешь.
В ускоренном темпе можно и восемь километров в час, ; но где беременная женщина, а где скорости? Это даже не ■ смешно! Хорошо сюда дошла без особых проблем и трудностей, не потеряла ребенка и отлично себя чувствует.
Значит — беременность протекает нормально. Это радует.
Лиля положила ладонь на живот.
— Что ж, детка, у нас определенные трудности. Но мы решим любую задачу. Я справлюсь и верну тебя домой к папе. Обещаю.
Детка плюхнулась внутри, словно рыба в аквариуме. Лиля готова была поклясться, что внутри тихонько бился пульс. Уютный такой...
Под ее ладонью трепетало маленькое сердечко человека, за которого она была в ответе. И она справится.
Найдет берлогу, перележит в ней, родит ребенка и доставит малыша домой.
А как разобраться с королем Авестера она еще придумает. Звучит сюрреалистично?
Зря смеетесь! Ох, зря... ‘
Лиля не собиралась прощать и спускать обиду никому. Ее похитили, доставили кучу неприятностей ей, ее семье, ее родным, и все это еще не закончилось... да за такое убить мало! Убить вряд ли получится, но доставить неприятных минут Авестеру?
Это можно попробовать.
Лиля была не злой, но злопамятность у нее присутствовала. Да и кто бы на ее месте не озверел? Как известно, самое больное место человека — кошелек. Вот, и подумаем, как можно нанести урон кошельку его величества Энтора.
Если вспоминать классику, одна дама взбунтовала провинцию. Что тут скажешь — дура. Против регулярной армии никакие повстанцы не блещут. Если восстание перекинулось бы на всю страну, другой вопрос, но тут нужен серьезный талант. А Лиля себя оценивала здраво. Жанны д’Арк из нее не получится. Даже рядом стоять будет стыдно.
Где Орлеанская Дева и где графиня Иртон?Нет, несравнимо.
Никаких силовых решений. Только экономика, только хардкор. Поживем какое-то время в Авестере, наслушаемся...
А там и подумаем, куда бить, как бить, кем... медики не кромсают вдоль и поперек, они делают разрез именно там, где нужно. Вот и раскромсаем.
Ладно, это дело будущего. А пока...
Приводим себя в порядок — и выходим на большую дорогу. Лиля печально улыбнулась, еще раз посмотрела на крестик под сосной.
— Прощай, Энтони.
Она перекрестилась — неумело, забыла уже все... молитва?
Она ни одной не помнила.
— Суди, Господь, не по делам нашим, а по милосердию твоему.
Повернулась и быстро пошла прочь. Не оглядываясь.
А слезы почему-то текли и текли по красивому лицу, прекращая его в горестную маску.
Прости меня, Энтони.
Ативерна, Лавери
— Ричард!!!
Джолиэтт билась в истерике, и немудрено. Это ж надо?
С утра счастливая жена, а к обеду — вдова! И ничто не предвещало такого поворота событий...
— Сестренка, успокойся...
Ричард лично вытирал сестре сопливый нос, и думал, что девочки растут. Малышек он любил. Вот Эдмон...
Нет, лучше не вспоминать про брата. Ненавидел — и все.
Умер — смерть все списала.
А вот Ричард любил и девочек, и мачеху... Джесси была красивой и доброй. И в целом, не слишком была виновата в том, что полюбила его отца.
Равно как и Тира....
Просто у отца сложилось, а у него — нет.
АвотДжессмин...
— Не плачь, маленькая. Все будет хорошо...
— Мой муж! Мой несчастный супруг!!! За что, Ричард!? ЗА ЧТО!?
— У Брана были основания.
— А у меня!? Рик, умоляю, покарай убийцу!
— Обещаю, сестренка, — Ричарду легко было это произносить. Он же не уточнял — какого убийцу собирается покарать.
Слезы на глазах Джолиэтт высохли, и она вцепилась в камзол брата.
— Я хочу присутствовать при его казни! Хочу!!!
— Сначала будет разбирательство, Джоли.
— ЧТО!? Он убил моего мужа! При всех!!!
— Это была дуэль. И твой супруг мог отказаться.
— Мой бедный Туан... он так щепетильно относился к своей чести! Если бы ты знал, братик... для него малейшее сомнение было равносильно пощечине.
— Поверь мне, Гардрен тоже был оскорблен!
— Разве можно оскорбить — вирманина? Надеюсь, он в цепях?
— Он под домашним арестом, — сознался Ричард.
Вообще-то они думали распространить игру еще дальше и временно задержать Брана во дворце, не в тюрьме, конечно, а в тех же покоях, что и Леруа, но тут уже встал на дыбы Бран Гардрен:
— Он — в темнице, а кто будет присматривать за его семьей?!И никакие уверения не подействовали. Если кто-то решит нанести удар — сейчас самое время...
Ативерна, замок Тараль
Ативерна, замок Тараль
— Чудесно! Кто это сделал?
Платок был выполнен идеально, другого слова и не подберешь. По голубому фону плыли белые лилии... зеле- 1
— Чудесно! Кто это сделал?
Платок был выполнен идеально, другого слова и не подберешь. По голубому фону плыли белые лилии... зеле- 1
Здесь ошибка, тут, там... и что в результате? Пострадают его близкие?
Простите, ваше величество, на такое он не согласен. Домашний арест — донесите до всех, что Гардрен рядом с семьей. Авось не сунутся. И так Анжелина понервничает, если услышит... волновать ее еще больше?
Нет, нет и еще раз нет!
Что интересно, Антуан подобным распределением ро- ' лей не возмущался, и ничего объяснить супруге не требо- ! вал. Что ж, его семья — ему виднее.
— Под? Домашним? Арестом? — с неподражаемой интонацией произнесла Джолиэтт. — Убийца моего мужа!?