Чужие маски (СИ)
Попадешь в сложную ситуацию, а умение уже здесь...
И на массаж Аля ходила, занималась, курсы были прямо при мединституте организованы, без отрыва от учебы. А как еще?
Это физиотерапия, это поднимать на ноги больных, это — пригодится...
Не эротический массаж, не тайский, для этого на другие курсы надо и в другие места, а вот такой, самый простой и доходчивый. Размять мышцы, как следует промять ступни, щиколотки...Барон сидел молча. И только когда Лиля стряхнула ладони, потерла об траву, ополоснула и принялась тщательно вытирать их листом лопуха, решил поинтересоваться.
— Откуда вы это знаете, Ваше сиятельство?
— Это меня Тахир Джиаман дин Дашшар научил, — Лиля даже и не подумала покраснеть, вот еще! Это не вранье, это для дела. — Они у себя такое практикуют в Ханганате, если кого на ноги поставить.... У них же калекой быть стыдно, знаете?
— Калека не может вести за собой род, да, это я знаю.
— Вот. А это чтобы человек быстрее на ноги встал, чтобы двигался лучше... как ноги?
— Сейчас проверю, — барон взялся за чулки.
Лиля отобрала у него бяку, решив постирать в ближайшем же болоте, и решительно оторвала две полосы от своей юбки.
Хорошо, что они в этом времени такие пышные, на все хватит!
— Смотрите, как это надо делать.
— Ага...
Первую портянку навертели совместно с Лилиан, вторую барон наворачивал сам под ее чутким руководством.
Носки, чулки — это хорошо, когда на тебе берцы. Или гриндерсы. Или еще какие высокие ботинки специфического образца.
А если сапоги из мягкой кожи? С нефиксированным голенищем? И вообще, черт его знает...
За свою обувь Лиля была спокойна, ее сапожки легко выдержали и купание в море, и переход выдержат — сказалось перестроечное детство.
Тогда они не могли себе позволить многое, и мама покупала одну вещь, но качественную. Чтобы выдержала все грозы и беды, чтобы десять лет сносу не было. Пусть не так красиво, но денег-то нет каждый год новую покупать!Мода?
Да плевать на моду три раза, когда на хлеб и то не хватает!
С тех пор Лиля привыкла, что обувь должна быть хорошей и качественной. И в Ативерне своим правилам не изменила.
Удобная колодка, голенище, вставочки из жесткой кожи...
А вот с бароном было хуже. У него сапоги были красивые, но с практичностью было похуже.
— М-да...
Ладно, развалятся, тогда и будем думать. Хотя лапти Лиля плести не умела. Вообще. Тут ведь свои тонкости, своя технология... но вот не довелось как-то столкнуться. Липа здесь есть, лыко надрать можно бы, а дальше как? Это не макраме, это сложнее...
Пара идей у Лилиан была, Буссенара она в детстве почитывала, но... где здесь взять бизона?
Негде...
Лилиан вздохнула и принялась за свои ноги. А то завтра хромать будет, как утка, так далеко не уйдешь...
Уй, больно-то как...
Господин барон, а вы куда смотрите? Женских ног не видели? Отвернитесь и делом займитесь!
Альдонаааааай! Как же больно-то!
* ❖ ❖
Вторая ночь прошла куда как спокойнее.
Лиля отбывала первую вахту, барон честно не спал с двух часов ночи и до утра.
В этот раз он ходил, сидел у костра, превозмогал дрему... да и выспался.
Ноги почти не болели.
Честно говоря, после первого дня ломило и ступни, и икры... да все ломило!Что чувствовала графиня, он не знал, но не жаловался только потому, что рядом с ним была Лилиан Иртон. Стыдно как-то...
Благородная дама, а делает больше него, справляется, не плачет, ничего не требует...
Даже подумать о таком страшно, а вот!
А массаж?
Энтони вспомнил руки Лилиан Иртон.
Красивые руки.
Не тоненькие пальчики и хрупкие ладошки светской дамы, которые к губам поднести страшно — сейчас раздавишь, нет. Лилиан была живая, настоящая...
Пропорциональные ладони, длинные сильные пальцы, красивые кисти рук...
Руки докторуса.
Не знатной дамы, а докторуса.
Сильные, чуткие, с ожогами, в шрамиках, с коротко подстриженными и опиленными ногтями... нет в ней ничего светского. Это руки человека, который возится с больными, не чурается никакой работы, который может и верхом, и пешком, и ребенка укачать, и за спиной своего мужчины встать — и пока она жива, ни один враг не подойдет.
Энтони даже головой потряс, от накативших мыслей.
И что это с ним?
Лиля спала, зарывшись в лапник, завернувшись в плащ, и во сне ее лицо было мирным и спокойным.
Золотая коса вилась змеей, выскальзывала из еловых ветвей, сбегала в траву... еще муравьи набегут... или кто... или от росы намокнет...
Энтони осторожно взял в ладонь золотистые тяжелые волосы, поправил косу, положил поудобнее.
Пальцы не хотели отпускать плотно свитую золотистую веревку.Интересно, как выглядит Лилиан Иртон с распущенными волосами? Если без одежды...?
Тони даже в жар кинуло. А одна часть его тела недвусмысленно продемонстрировала, что всегда готова на подвиги.
Барон подумал, как это может выглядеть...
Ваше сиятельство, я мужчина, вы женщина. Мы здесь одиноки... может быть, скрасим друг другу долгую дорогу?
Потом резко передумал.
Посмотрел на посох, которым Лилиан сегодня ловила гадюк, на саблю, на котелок... и как-то поубавилось энтузиазма.
Сильно убавилось.
Энтони был уверен, что ему ответят... неласково. Если вообще соизволят потратить время на разговоры, а не начнут сразу охаживать чем потяжелее.
Ему повезло, что Лилиан не вмешалась в их драку с Алексом. Очень повезло. Интересно, почему? Надо будет завтра спросить, Лилиан не похожа на женщину, которая будет сидеть, сложа руки.
Но ведь ждала?
Надо спросить, определенно....
И Тони опять зашагал вокруг поляны, стараясь отогнать неуместные мысли. Будем считать, что Лилиан не женщина, а боевой товарищ.
Так проще.
* * «
На завтрак были печеные корни рогоза.
— Было бы время, я бы корневища высушила да и растерла в муку. Ее можно заваривать и пить, очень вкусно получается, — помечтала Лиля. Но удовольствовалась малым.
Набросала собранные по дороге травы — земляника, малина, иван-чай, который рос и здесь, зверобой, калина(не трава, но раз уж куст попался?) в кувшин и залила их кипятком из котелка.
— Сахара бы. Ладно, камыш попадется — сделаю.
— Сахар? — удивился Тони.
— Да... надо взять стебли камыша, мелко нарезать, залить водой один к одному и час кипятить. Потом профильтровать — и кипятить до густоты. Вот и сахар будет. Конечно, не такой хороший и чистый, но все же... или пчелы бы попались. Дикие.... Вы умеете добывать мед, Тони?
— Нет.
— Вот и я — нет.
— Даже странно. Неужели есть что-то такое, чего вы не умеете? — съехидничал Энтони, ощущая себя болваном. — Мне казалось, что вы все можете.
— Это вам только казалось, — Лилиан грустно кивнула. — Плавать не люблю, море... пчел вот, не особенно люблю. Они кусаются...
Тони кивнул.
— Да уж... я знаю, их как-то дымом окуривают...
— Не с нашим счастьем, — махнула рукой Лиля. — Еще лес подожжем, а от лесного пожара я бегать не хочу. Страшновато...
Лофрейн медленно кивнул.
Да, пожар в лесу — это страшно. В доме, кстати, не лучше, ему однажды не повезло — чудом в окно выскочил. Вспоминать — и то неприятно. А уж заново поучаствовать...
Действительно — без него.
— Значит, без меда обойдемся. Лилиан, а почему вы не помогли Алексу? Когда мы дрались?
Лиля пожала плечами.
— Не успела.
— Разве?
И как тут правду ответишь?Боялась, что зацепите меня и повредите ребенку, вот и не лезла. И правильно сделала. Лиля выбрала второй вариант, тоже правдивый, но чуть сместила акценты.
— Во-первых, я просто не успела схватить оружие. Во- вторых, без оружия, женщине, вмешиваться в драку двух мужчин? Да я бы раньше сама пострадала. В-третьих, Алекс слишком рано начал.
— То есть?
— Если бы он дал мне время... Лофрейн, я бы предложила вас просто отравить.