Мой прекрасный враг (СИ)
– Что это значит?
– К нам приезжают для неформальных встреч, переговоров, которые афишировать нельзя. Все, что ты здесь услышишь, строго конфиденциально. Надо будет подписать, кстати, документ, в случае разглашения информации тебе грозит судебное разбирательство.
– Ого, как все серьезно.
– Да, именно так. Девушки у нас сопровождают гостей, они вроде индивидуальной прислуги. Тебя закрепляют за определенным клиентом, и ты находишься вместе с ним до его отбытия.
– То есть… принеси-подай? – уточнила я. Опыт в сфере обслуживания у меня имелся, не самый удачный, конечно, но все же. В конце десятого класса я пыталась играть в самостоятельную девушку, устроилась в одну кофейню, но умудрилась там поругаться с постоянным клиентом. Мужик нагло начал меня лапать, за что получил пощечину.
В итоге меня со скандалом выгнали, даже не заплатив, а перед клиентом еще извинялись, предлагали месяц бесплатного кофе. Из чувства справедливости, а оно порой у меня зашкаливало, я написала в трудкомиссию жалобу на них. Через несколько дней мне позвонил директор и осыпал благим трехэтажным, пожелав чуть ли не смерти. На этом мои трудовые эксперименты закончились. Да и родители были против, мол, учись, девочка, еще успеешь поработать.
– Можно и так сказать, – вернула в реальность Оксана. Я оглядела себя в зеркало и едва не ахнула: юбка обтягивала бедра, словно резинка или большой ремень, безумно короткая и неудобная. Блузка с таким же вырезом, как и у Светланы. Только в ее случае красиво, потому что грудь высокая, пышная, а в моем немного вульгарно – второй размер не для таких приключений.
– Как вы в этом работаете? – брезгливо спросила, пытаясь одернуть хоть немного ткань юбки.
– Привыкли уже. Туфли надевай, и пошли, а то время тикает.
Идти в таком виде, ясное дело, я никуда не хотела. Мне даже было бы стыдно спать лечь в настолько откровенной одежде. Однако на кону стояла репутация, свидание с Власовым, и безысходное положение дало толчок в спину.
Дома обязательно отомщу Сашке! За все унижения! Маленький негодник!
На каблуках было безумно неудобно, я чувствовала себя лягушкой, которая впервые выбралась на сушу и пыталась ходить. Плюс юбка проклятая то и дело поднималась, казалось еще немного, она либо треснет, либо задерется до живота. Кто вообще придумал носить настолько откровенные вещи?!
Прошли мы вдоль коридора, затем два раза свернули и остановились напротив лифта. Дверцы неожиданно открылись, я подняла голову и буквально сразу напоролась на взгляд Ледовского, которым тот довольно нагло скользнул по мне сверху вниз. Он не оценивал, не изучал, скорее, помечал галочками: форма – готово, каблук – готово, губы подкрашены. Именно так смотрят директора на своих сотрудников: никакого левого интереса, сугубо деловой подход.
Светлана переступила порожек лифта первой, я следом. И вот мы уже медленно поднимались куда-то вверх, в абсолютно молчаливой атмосфере. На третьем этаже Айс нас покинул, но буквально перед тем, как створки лифта сошлись, он оглянулся и взглянул так, что у меня ноги под коленками задрожали. И нет, это было не чувство страха, скорее, легкое смущение.
– Давно вы знакомы с Максимом Александровичем? – спросила неожиданно Светлана. Она продолжала стоять с идеально ровной осанкой, словно проглотила палку. Вся такая правильная, строгая, манерная. Не иначе выпускница школы благородных дам.
– Мы с ним не знакомы особо. А что?
– Первый раз вижу, чтобы он лично приводил персонал. Вот и спросила.
– Это его клуб? – воспользовавшись случаем, и я задала интересующий меня вопрос.
– Нет, его отца. А Максима Александровича только недавно к должности допустили, до этого он просто приходил, знакомился с разными влиятельными людьми, изучал какие-то документы.
– А насколько эти люди влиятельные?
– Очень, – покосилась Светлана, пренебрежительно вытянув подкаченные губы. – Разные депутаты, политики, собственники крупных холдингов. Все они здесь бывают, иногда отдыхают, иногда общаются. Наша задача сделать их отдых максимально комфортным, чтобы они вернулись вновь. Кстати, чаевые брать нельзя.
– Да я и… не собиралась.
Вышли мы на пятом этаже, сперва заглянули в административный отдел, где я подписала бумажку о сохранении коммерческой тайны. Затем двинулись в холл, а оттуда попали в небольшую светлую комнату. Я аж ахнула от такой обстановки: дубовая мебель, высокая люстра с плоским стеклом и низкими светильниками, огромная картина с зимним лесом на целую стенку в золотистой рамке. Словом – очень дорого.
В одном из кресел сидел молодой мужчина в белом халате и тапочках, в руках он держал планшет, лениво клацая по экрану гаджета. Короткая стрижка, высокий лоб, острые скулы, с виду ему было лет тридцать пять, может меньше. Довольно симпатичный, в какой-то степени даже статный.
– Добрый вечер, Аркадий Иванович, – мягко, немного даже игриво произнесла Светлана. Мужчина поднял на нас глаза, затем отложил планшет и улыбнулся.
– Добрый.
– Это ваша новая помощница, – она отошла и жестом указала на меня. – Полина. Надеюсь, вы подружитесь.
– Благодарю, – довольно равнодушно кивнул клиент. Я уже мысленно выдохнула, полагая, что страхи беспочвенные. Солидные люди, видимо, в самом деле приезжают сюда заниматься исключительно делами. И это не какой-то притон, где девушки играют роль не только официанток.
Однако стоило только Светлане оставить нас одних, как Аркадий переменился. Он подошел ко мне и посмотрел так, словно облизал с ног до головы. Внутри я содрогнулась от отвращения, никогда не нравился подобный наглый пошлый огонек в мужских глазах. А у этого человека он был, и далеко не огонек – целое пламя, я бы сказала. Оставалось только молиться, чтобы оно не вспыхнуло и не принесло мне беды.
Глава 9
К моему удивлению, Аркадий вернулся к чтению, вежливо попросив принести ему сок. А потом вообще не обращал внимания около часа, если не больше. Ноги у меня уже порядком устали, до того напряглись икры с непривычки. Стоять, подобно охране, было в новинку, в какой-то момент я неосознанно зевнула, прикрыв ладошкой рот. Может, все-таки зря переживала?
А через двадцать минут в помещение вошел тучный мужчина с пышными усами. На меня он не взглянул, и слава богу. За ним прибежала его «девушка», тоже встала статуей рядом и состроила гримасу робота. Это ж надо, их здесь дрессирует что ли?
– Как тебе, Аркаш? Я думаю, это будет очень выгодно, – заговорил новоприбывший гость.
– Не очень, если шестой пункт убрать, тогда да.
– А я и убрал, хотя мы его согласовывали с юристами, но финальный вариант у меня без этого пункта. Свои люди есть везде, знаешь ли.
Мне было неинтересно вникать в чужие разговоры, я просто ждала часа икс и пыталась не свалиться камнем на пол от усталости, что внезапно накатила. Однако, когда прозвучала знакомая фамилия, я автоматически превратилась вслух. Больше из любопытства, конечно.
– Ледовский и не заметит, – хорохорился этот усатый.
– Саша уже читал контракт?
– Нет, сынок его читал. Да с такой прытью, я ему аж высказал, что без доверия бизнес не построить. А он мне выдал, мол, на одном доверии далеко не уедешь. Сопляк, а строит из себя невесть что! – возмущался мужчина.
Не знаю почему, но мне вдруг сделалось мерзко. Пусть в душе я и ненавидела Айса, но справедливости ради, он ничего противоестественного не делал. Да, высокомерный, да, наглый, и недовольство этого дядечки я могла понять. Но подделывать документы с тем, с кем собираешься строить бизнес – низко.
– А это кто? – кинул вдруг в мою сторону усатый. Я сглотнула, напрягшись. Девушкам полагалось стоять в образе молчаливой статуи, но когда на тебя смотрели таким влажным взглядом, хотелось сбежать, а лучше одеться.
– Моя новая девочка, – с улыбкой на губах выдал Аркадий.
– Ей доверять можно?
– А ты проверь, – облизнув нижнюю губу и стрельнув в меня хищным цепким взглядом, ответил клиент.