Мой прекрасный враг (СИ)
– Заболеешь же, дуреха, – послышался знакомый голос за спиной, в то время как над моей головой открылся прозрачный зонтик. Я оглянулась, замирая от неожиданности.
– Максим…
– Я знал, что тебя нельзя оставлять одну. Давай сюда пальто, – он взял из моих рук пальто и накинул заботливо мне на плечи. Затем забрал у меня рюкзак, при этом продолжая укрывать с помощью зонтика от дождя. Порой казалось, мой парень вышел из книги, в нем сочеталось несочетаемое. Он мог быть грубым и холодным, от одного его взгляда люди пугливо разбегались по углам. Но в то же время, когда Максим брал меня за руку, когда наливал мне чай или поедал с аппетитом мои блинчики, он становился настоящим ангелочком. Таким милым, что мне всегда хотелось его поцеловать.
– Что? Что за это взгляд? – прикрикнул Ледовский, в ответ я рассмеялась. – Королёва, ты уже заболела?
– А пошли, прогуляемся, м? – я подхватила его под руку, ту самую, которой он держал зонтик. И еще раз скользнула оценивающим взглядом по Максу: сегодня на нем были потертые джинсы, белые кеды и худи, в которой я несколько раз ходила сама. Это была моя любимая спортивная кофта из его гардероба.
– Сегодня произошло что-то хорошее?
– Я встретила тебя, – игриво произнесла. Мы двинулись вдоль тропинки. Я, Максим и наш большой прозрачный зонтик, по которому отбивали капли дождя.
– Тогда у меня гениальная идея, – в той же игривой манере ответил Ледовский.
– Нет, сначала мы купим чай.
– Тогда после чая, – продолжал он намекать. Я смутилась и тихо хихикнула. Заветная близость между нами случилась относительно недавно, две недели назад. До этого Максим терпеливо ждал, когда я буду готова. Но даже в тот момент я не была готова. Все произошло внезапно, и да, тогда тоже шел дождь. Отключили свет почти на два часа. Макс вытащил свечки, расставляя их в разных местах в комнате. Пожалуй, не было более романтичного случая для волшебных ощущений.
– Знаешь, что сегодня случилось? – я сменила тему, прижимаясь сильней к Максиму.
– Ты встретила меня? – мы оба засмеялись. Порой казалось, мир жил от нас отдельно, казалось, на нашей планете не существует никого. Только два человека. Два влюбленных сердца, бьющихся в унисон.
– Я дала Оксане свою одежду, – произнесла на одном дыхании.
– Оксане?
– Да, нашему президенту. Представляешь, ей было некому помочь, а ее платье было напрочь испорчено вишневым соком. Правда, я молодец? – я взглянула на Макса, он одарил меня теплой улыбкой. Мне нравилось смотреть в его глаза, в них будто жила наша бесконечная весна и тысяча ярких звезд, освещающих путь для меня одной.
– Ты умница, я ведь уже говорил тебе. Она поблагодарила?
– Она сказала, что у нее есть брат.
– Вот как? – мы медленно поднимались к началу лесной тропинки. Вдали уже виднелся фудкорт с кофе и чаем.
– Ага, она сказала, что ее брат самый крутой парень на свете. Представляешь?
– Так и сказала? – Ледовский усмехнулся, в его голосе прозвучало удивление.
– Представь себе.
– Что еще она сказала?
– Попросила кое о чем.
– Неужели? – мы остановились у машины, в которой делали горячие напитки. Я выбрала согревающий чай с малиной, а Макс взял капучино. И пока невысокий коренастый парень готовил наш заказ, я продолжила.
– Чтобы я тебя берегла.
– Она тебе все рассказала? – Максим перевел на меня взгляд, я видела, он немного взволнован. И пусть напускная маска уверенности никуда не делась, я слишком хорошо успела изучить человека, которого держала под руку. Его волнение вызывало во мне трепет.
Это было так странно. Отношения между людьми – вообще странная штука. В день, когда мы познакомились, мне хотелось придушить Макса. На второй день я готова была схватить сковородку и устроить войну. А потом он неожиданно улыбнулся мне. Я приняла эту улыбку с волнением и нарастающей волной нежности. И вот сейчас он снова смотрел на меня с этой неподдельной искренностью, заставляя поверить в сказку, в нашу общую сказку, что успела стать реальностью.
– Ага.
– Ты злишься на меня? – спросил Максим.
– Еще как, – игриво прикрикнула я. – Тебе придется найти самый необычный способ искупить свою вину.
– У меня… не было другого выбора, – в его голосе звучала вина, но я совсем не винила своего парня. Наоборот, я испытывала гордость.
– Я знаю, – привстав на носочки, я чмокнула Макса в щечку. – Но это не значит, что ты не должен мне что-то очень интересное.
– Как насчет… – он наклонился и прошептал мне на ушко, щекоча дыханием кожу. Сердце сжалось, словно его взяли в руки и окутали теплом, – десяти желаний?
– Десять желаний?
– Угу, любых, абсолютно любых, – Максим поиграл бровями, явно намекая, что ограничений в запросах у меня нет. Я хихикнула.
– Мне нравится. Идет! Договор, – протянула ладонь. Ледовский посмотрел на нее, затем взял в свою и вдруг поднес в губам, коротко целуя мою руку. По спине побежали мурашки, пробуждая бабочек в животе. Я отчего-то смутилась, хотя в смущении давно пропал всякий смысл. Мы были друг для друга открытой книгой, но Максим умел удивлять. Порой в нем просыпался рыцарь.
– Договор, моя госпожа.
Эпилог
Мы заехали во двор, паркуясь в свободном кармашке. Я вышла первой, а Макс продолжал копаться в машине, искал, куда дел какой-то блокнот с номерами клиентов. Хлопнув дверью, я качала в такт, бедрами пританцовывая на месте, мысленно напевая песню, что успела привязаться, пока мы ехали сюда. А потом приглянулась и заметила Сашку, он переваливался с ноги на ногу, держа два больших пакета по обеим сторонам. Рядом с ним стояла моя мама и… Ну точно! Та самая женщина, которую я однажды встретила здесь. Она еще тогда помогла собаке и накормила ее лакомством.
Имя той дамы крутилось на языке, я напряглась, пытаясь вспомнить. Елена. Верно! Ее звали Елена. Отчество вспыхнуло само собой, больно яркое было, для меня уж точно, по крайней мере, после работы в клубе у отца Максима.
– Блин, куда же я дел его? – Ледовский вышел, задумчиво проводя пальцем вдоль подбородка.
Я не стала дожидаться, пока Макс соберется идти в сторону подъезда. Хотелось поздороваться со старой знакомой, все-таки она оставила приятный след после себя. Точно! Наверное, в нашем дворе жил ее внук. Интересно, какой он? Такой же крутой и умный, как она?
– Полин, подожди.
– Догоняй, – крикнула я, не оглядываясь, и поспешила к подъезду.
Сашка качался с носок на пятки, недовольно рассматривая небо и птиц, что переговаривались на соседнем дереве, напевая задорные песенки. Мама же о чем-то мило вещала этой Елене Аркадьевне, явно позабыв о сыне, который уже устал держать пакеты с продуктами.
Я остановилась напротив них и улыбнулась.
– Добрый день, Елена Аркадьевна! Вы помните меня? – сказала я, всматривалась в лицо этой милой женщины. Сегодня она была без берета, но короткое темного-бордового оттенка пальто и черные классически брюки смотрелись на ней чертовски привлекательно. Она будто сошла со страниц глянцевого журнала.
Сняв солнцезащитные очки, Елена Аркадьевна прошлась по мне вопросительным взглядом, будто напрягала память, и вдруг улыбнулась.
– Полина? Какая встреча!
– Вы знакомы? – опешила мама.
– Случайно познакомились. Вы к внуку пришли?
– Да, – она махнула рукой, демонстрируя разноцветный картонный пакет. – А его опять черти носят. Вот же сорванец!
– Так может, позвонить ему? – вмешался Сашка, усаживаясь на корточки. – Хотите я вам свой телефон дам?
– Он трубку не берет. Думает, что отвертится.
– Он провинился? – поинтересовалась я, не понимая, откуда такое любопытство.
– Нет, но мужские обязанности с сына перешли на внука. Об этом нельзя забывать.
– Вот и я говорю, мальчики должны помогать в семье, – поддакнула мама. Сашка театрально закатил глаза, словно намек был беспочвенным.
– Полин, слуша… кхм, – я оглянулась, замечая Максима. Он подошел к площадке у подъезда, остановился рядом со мной и неожиданно поменялся в лице: маска уверенного лидера сменилась на растерянность.