Мой прекрасный враг (СИ)

– Вот и идите к ним, а меня оставьте в покое! Я закричу, слышите! Тут камеры везде! Вы хотите проблем?
– А ты, Полина? Хочешь проблем? – губы его растянулись в язвительной улыбке, а тон голоса сделался дразнящим. Казалось, Аркадий насмехался над моими скудными попытками к спасению.
– Я включу прямую трансляцию и прославлю вас, – с напускной дерзостью заявила я. Пусть думает, что хочет. Против интернета не пойти. Да, у меня было мало подписчиков, но он-то этого не знал.
– Ну что за дура, – усмехнулся Аркадий. Потянул ко мне руку, но тут неожиданно кто-то сзади одернул его и ударил в челюсть. Я пискнула, дрожащей ладонью прикрывая рот. Мужчина тем временем повалился камнем на пол, теряя равновесие.
– Жене привет передать? – произнес Ледовский. Только сейчас я заметила его, взъерошенного, сжимающего челюсть, тяжелого дышащего. Он кинулся к Аркадию, занес кулак и опять прошелся по челюсти: раз, второй, третий. Капли крови брызнули на плитку, что буквально минутой ранее переливалась блеском.
Айс походил на разъяренного быка, не знающего чувства меры. Он продолжал наносить удары, шипеть что-то на ухо мужчине, пока тот не завыл, сжимаясь в позе эмбриона на полу, закрывая трясущимися руками лицо и паховую область.
– Тварь! Гребаный извращенец! – долетели до меня слова Ледовского.
Пару секунд я находилась в каком-то коматозном состоянии: глаза не верили, пальцы тряслись, мозг отключился. Мне было страшно, но теперь не за себя, а за Айса. Он просто обезумел, полируя лицо Аркадия. Тут и технички выбежали, на шум, видимо. Их-то голос вернул меня в реальность, заставил подлететь к Ледовскому, попытаться как-то утихомирить его.
– Успокойся! Прекрати, хватит. Ты убьешь его! – лепетала я.
– Урод! – продолжал откидывать ругательства Айс.
– Хватит, ну! Да господи! – я чудом ухватилась за локоть Ледовского, сжала его крепко, но он дернул, и меня потащило следом. Не зная как быть дальше, я закричала: – Максим! Прошу! – из глаз предательски брызнули слезы.
Он вдруг остановился, кулак так и повис в сантиметре от лица Аркадия, будто в замедленной съемке. Айс медленно повернул голову, осторожно взглянув на меня. Его по-зимнему холодный цвет глаз начал таять, позволяя проникнуть лучикам света в беспросветную тьму.
– Максим, – прошептала я, всхлипнув. Сейчас мне было наплевать на проклятого извращенца, но из-за него мог пострадать невинный человек. Ведь по сути Ледовский заступился за меня. Пусть грубо, жестко, неправильно, но заступился.
– Охрана! Охрана! Вот они! Помогите! – лепетала техничка позади. – Среди белого дня избивают человека!
– Что… – я чуть не задохнулась, когда осознала, как все выглядит. И ведь в самом деле, с виду могло показаться, что это не Аркадий больной на голову, а Максим, кинувшийся его бить. – Все не так! Вы все не так…
Однако никто меня уже не слушал. Рослые широкоплечие мужики в форме охраны подхватили под руки Ледовского, рывком подняли, и, не говоря ни слова, поволокли в закуток в сторону лестниц. Айс почему-то не стал сопротивляться, только кинул такой красноречивый взгляд, что у меня сердце сжалось.
  
Глава 16
 
Максим 
Я не стал сопротивляться, решив, что по крайне мере в комнате охранников успокоюсь. Хотя фразы Аркадия так и кружили в голове на репите. Это выходит, он всех наших девчонок домогался, предлагал деньги или запугивал, одному дьяволу известно. А они, дуры, молча терпели. Да, вероятно, кто-то и пользовался подобным поведением, зарабатывая себе «на чай», но мать его, у нас не притон. Такие вещи – непозволительны. Плодить уродов, когда их и без того хватает в мире, увольте.
А уж когда я услышал голос Королёвой, в глазах потемнело, по венам скользнул кипяток. Пусть девчонка не образец для подражания, но из-за меня она могла пострадать.
Удивительно, конечно, другое, как отрезвляюще подействовали ее слезы, мое имя, произнесенное дрожащим голосом. Сколько себя помню, обычно девушки любили, когда за них бьют морды. Как-то с одной встречался в прошлом году, так она специально создавала ситуации, что мне приходилось раз в неделю стабильно устраивать мордобойню в клубах. Красивая была, чертовка, пользовалась ангельским личиком. Правда, мы все равно расстались. Я вообще довольно непостоянный в своих дамских увлечениях.
 
Охранники затащили меня в маленькую коморку, где у них стояли мониторы, на которых шло вещание с камер видеонаблюдения, три больших кресла и круглый столик. Полные кружки с кофе, два недоеденных пончика говорили, что я прервал дружные посиделки.
– Успокоился? – прорычал один с гладкой макушкой и пышными усами.
– Я полицию вызвал, – озвучил второй, у которого был короткий темный ежик. Я провел рукой по лицу, откинувшись на спинку мягкого кресла и расставив широко ноги. В кармане вибрировал телефон, Оля явно звонила, я ей сообщил, что у меня дела. Кажется, девчонка обиделась. Залепетала, подскочила, попыталась изобразить переживания, да только какие могут быть переживания, мы знакомы без году неделю.
– Эй, тебе за такие выходки статья грозит, малец, – обратился лысый ко мне. Я взглянул устало на мужика. Скорей всего он прав, но Аркадий женат, у него есть дети, и за репутацию свою дядька трясется, ему так-то невыгодно влезать в подобные скандалы. Уверен, он сам замнет дело и без моего вмешательства.
– Зато вы здесь отлично выполняете свою работу, – брезгливо кинул, оглядывая широкие мониторы. – Если бы девчонку там изнасиловали, думаете, вышли бы чистенькими?
– Ты что несешь? – насупился темный Ежик.
– Протирать шт… – планировал съязвить, как дверь неожиданно распахнулась, и на пороге выросла Королёва собственной персоной. Взгляд у нее был очень красноречивый, таким убить можно. Она уперла руки в бока, буравя недобросовестных охранников.
– Я на вас напишу заявление! Скажу, что вы все видели и ничего не предприняли! Пойдете соучастниками! – пригрозила девчонка. И если до этого у меня было крайне отстойное настроение, то при виде растерянных морд мужиков, даже захотелось засмеяться, но я сдержался.
– Что ты несешь, дура? – крикнул лысый.
– За языком следи! – прорычал я, пнув по ножке кресла с крутящимися колесиками, от чего оно моментально отъехало к стенке. Охранники недовольно покосились, ох, совсем распоясался я, ага. Привыкли запугивать народ своими корочками, гребаные уроды.
– Послушай, мальчик, – встал на дыбы Ёжик, видимо готовя для меня тираду угроз.
– Ваши камеры будут отличным доказательством того, что вы тут сидели, видели, как мужик меня преследовал, хотел, может надругаться, а вы бездействовали! – заявила Полина, заставив Ёжика резко заткнуться.
Глаза ее переливались в сумраке освещения, словно искрили огоньками. Почему-то именно сейчас Королёва показалась мне симпатичной, а ее дерзость, желание поставить идиотов на место в какой-то степени даже заводило. Нет, я не был готов сорваться с места в карьер, но однозначно она меня забавляла. Редкий экземпляр, который пора заносить в Красную книгу.
– Ничего мы не видели! – насупился усатый.
– Еще бы, – с усмешкой в голосе сказал я. – Вы же тут для мебели сидите, чаи гоняете, какой там видеть.
– Посмотрим, как ты запоешь, урод малолетний, когда полиция приедет! – повысил голос Ежик, щеки у него сделались багровыми, а нижняя губа задергалась.
– Соловьем запою! Сомневаетесь? – я подскочил на ноги, заводясь от грубости наглых охранников. Однако тут к нам подкатил, вернее, доковылял, Аркадий. Он держался за живот, стараясь на меня не смотреть. Подозвал почти шепотом к себе Ёжика, тот вышел в коридорчик, и, судя по выражению лица, очень удивился.
Полина, заметив своего сталкера, занервничала, скрестила руки на груди, опустила голову, громко вздохнув. Она выглядела такой хрупкой в этот момент, беззащитной, что я просто встал перед ней, тем самым загородив от побитого Аркадия. Хватит на сегодня впечатлений.