Червячная передача (СИ)

Так что, помимо заказа на материалы, отрадировал я сотрудникам Вирему-тех, что за недавних выпускников мужеского полу технических вузов (вменяемой компетентности), получат сотрудники премии. Пусть напрягаются, разумно заключил я, ну а мне спокойнее будет.
А пока, посвящал часть дня общению во всех смыслах с Лил и в одном — с Нарси, учил и делал заготовки, рассчитывал убежище. С последним выходила такая картина: для безопасности, эргономичности, энерго- и ресурсосбережения, надо мне делать живое убежище. Этакий живой мешок. Причём место я для него уже нашел — пространство с жестким излучением, фактически безжизненное. Но та форма многомерного организма, частью которой станет «мешок» прекрасно питалась этим излучением, соответственно, вырабатывала и рециркулировала нутром воздух, жидкость, питательные вещества.
Зародыш убежища я уже создал и разместил в нужном месте — в течение пары месяцев оно выйдет на «рабочий объем» и станет тем, чем задумывалось изначально. Ну и, закономерно, пообщался с Лил.
— Вживление, — задумчиво протянула она. — А нам это точно не повредит, Вир?
— Лил, накажу, — посуровел я. — Стал бы я предлагать опасный вариант? Но в Мире сейчас неспокойно, случиться может всякое, так что хочу знать, что с вами, если что — будет всё в порядке.
— Накажи. Я не против, — протянула вредина. — И да, последнее время даже страшновато новости слушать, — кивнула она. — Но живое убежище? Как Мауи в рыбе, — хмыкнула она. — Но, наверное, ты прав, — признала она очевидное. — А это будет не очень больно? И за Нарси волнуюсь…
— Больно не будет совсем, как и точно безопасно, — ответил я. — Да и сделаю я всё через месяц-полтора, просто хотел получить твоё согласие. Ведь работу начал, а вдруг тебе не понравится?
— Хороший мой, — логично ответила Лил, погладив меня по всяким местам и наказавшись всячески.
Так что, после полугодичного отсутствия, плыл я в Веллингтон с массой задач, дел и в некотором напряжении. Впрочем, гравипроектор, улучшения тела по ряду ключевых параметров, да и прототип аварийного портала, ведущего в трюм Лилии, либо в подвал нашего дома, присутствовал.
А я, немного подумав, перенёс гравипроектор на место плечевого сустава. Сверхами, кроме совсем уж узконаправленных техников, техническая часть будет интерпретироваться как искусственный сустав, ну а техниками — как чёрт знает что, но тоже суставом быть могущее. С биологическими добавками сложнее, впрочем, для уверенного и детального сканирования нужно было время. Да и близость — желателен тактильный контакт.
И, кстати, экранировал свою корону. Достаточно мне знать, что она у меня есть, поправил корону я. Хотя тут тоже не абсолют — проявлений всех сверхов я не знал, может буду как на блюдечке, но маловероятно.
Вдобавок, компанию мне составил Холмс — были у доктора некие дела на большой земле, недолгие, так что на просьбу «подвезти» я отреагировал положительно. На острове остался «младший персонал» в виде фельдшера. И, кстати, выяснилось, что на Питкэрне обитают не идиоты: первыми словами, после отхода «Лилии» от острова, был вопрос дока.
— Вирему, скажи, ты парачеловек? — осведомился Холмс.
— Хм, я бы хотел ответить на вопрос чуть позже, в порядке бартера, — обтекаемо ответил я. — Взамен — вы расскажете, что привело вас к подобным выводам, причем первым. Вас это устроит? — осведомился я, внутренне хмыкнув по поводу ситуации и фамилии собеседника.
— Согласен, — серьезно кивнул док. — Во-первых, твоя невозможная регенерация. Ожоги второй и третьей степени, даже если не брать во внимание скорость регенерации, не оставили шрамов. Такого не бывает. Во-вторых, твой эпилятор. Я не техник, но сделал ты его до того, как привез с большой земли инструменты. А это практически невозможно. В-третьих — Лилия не навещала меня, но чувствовала себя на протяжении всей беременности прекрасно, а после самостоятельных родов, через несколько часов после них, её видели прогуливающуюся с младенцем. Теоретически это возможно, но я с таким за время своей практики не сталкивался. Ну и куча мелочей, вроде «секретных работ» о которых судачат ваши ученики, — подытожил он. — Вирему, ты не подумай, ни я, ни совет не имеем претензий, но знать, особенно в сфере новостей с большой земли, хотелось бы.
 
— Тогда, ответ как доктору Холмсу и хорошему человеку — «да», - ответил я. — Кстати, медицинское обследование этого не установит, так что на большой земле можете об этом не говорить.
— И не собирался, — ответил Холмс, с загоревшимися глазами. — А что ты можешь?
— Ничего, — улыбнулся я. — Да, мистер Холмс, я не могу ничего. Если кто-то будет умирать от неизлечимой болезни, причем наш, островитянин, или пожелавший связать свою жизнь с Питкэрном — я смогу «что-то». Но только в критической ситуации, только для «своих». В остальном — я просто техник Вир, так есть и так будет, — озвучил позицию я.
— Не самая альтруистическая позиция, — пожевал губами Холмс, на что я пожал плечами. — Но понятная и заслуживающая уважения. Совету я расскажу? — уточнил он.
— А если скажу «нет» — промолчите? — заинтересовался я.
— Промолчу, — кивнул Холмс, и мои «часы» да и ощущения выдали его правдивость. — Для острова ты благо, причем бескорыстное. Зачем ссориться с Мауи? — ухмыльнулся он.
— Ой, да ладно вам, полубог, — фыркнул я. — А вообще — на ваше усмотрение. Если честно, не хочу я огласки не из-за своих. Просто даже сейчас у нас пара туристов, — начал перечислять я. — Доставка фруктов и сувениров на суда, не говоря уже о радиосвязи. И если факт моей парачеловеческой природы станет известен на большой земле…
— В Америке сенатские ограничения на бизнес паралюдей, да и учитывая твою склонность, медицина? — уточнил Холмс, на что я неопределенно пожал плечами. — Ну, будем считать, что для тебя люди просто как сложные механизмы, — подмигнул он. — Так вот, тебя могут попытаться принудить работать угрозой близким, как мне видится.
— Примерно так, — кивнул я. — Да, умирающему или калеке я и вправду помогу, но только «своему». Но это пока. Мир меняется, — на что Холмс покивал, — так что будет видно, что дальше.
Да, не подумал, отметил я после беседы. Всё же, я жил во время продвинутой регенеративной медицины, улучшал своё тело. Видел тут людей со шрамами и даже калек — но как-то не ассоциировал с собой. Впрочем, моя природа как многомерщика для соседей и так и так должна была открыться, а в формате «через Холмса» — меня вполне устроит, он наиболее разумный дядька в Совете.
По прибытии в Веллингтон, мы с Холмсом разбежались — он по своим делам, а я, для начала, к Гольдштейну. Макс передал отчёты, уведомил, что приходили предложения от американцев и одно, на удивление, от русских. Последние отжалели аж миллион новозеландских долларов, а я призадумался: в каком массовом военном производстве будет использоваться эпилятор? Единственное, что пришло в голову — автоматизация сбора хлопка. Тратить валюту на лицензию косметического устройства… Ну, скажем так: Союз — не тот формат государства, насколько я знал (а знал хорошо) исторические труды и частично рассказы жителей.
Американцы же дошли до предложения в пятнадцать миллионов. И, по словам Макса — начали копошение в смысле лицензий. Согласно информации от его источников, в Америке были получены патенты на «методику подсоединения шнура электропитания» и прочая неудобоваримая ересь. Да и хрен с ними, подумал я и озвучил это Максу.
В Вирему-тех я заскочил ближе к вечеру, выгрузил партию эпиляторов и выслушал отчёт обоих работников. Итак, Мир в очередной раз готовил мне гадость. Большинство техников мужского полу находили работу на большой земле, особенно с хорошими дипломами. А вот у девчонок, насколько я понял, с трудоустройством были проблемы, довольно патриархальный социум региона не воспринимал «баб» как техников. Это, вроде бы, исправится в девяностых-двухтысячных, но сейчас мне не легче.
 
Впрочем, не успел я попечалиться об неотвратимо надвигающейся на Питкэрн (что пофиг) и на меня (что неохота) полигамии, как мне предложили довольно любопытный вариант.