Нечаянный тамплиер (СИ)

Тетива щелкнула, и болт поразил зомби-вампира в плечо. Тварь взвыла, но скорость бега не сбавила. Перезаряжать арбалет было некогда, Григорий кинул его на землю и снова выхватил из ножен меч. А странный старик инквизитор пока бездействовал. Он вытащил из-под своей рясы большой крест самой простой формы, без всяких украшений, сделанный из светлого металла, поблескивающего при луне начищенными гранями, и сжимал его за нижнюю длинную часть в правой руке, а левой по-прежнему опирался на свою палку.
Вампир приближался к часовне справа. И Григорий уже различал при свете луны и звезд его ужасный нечеловеческий оскал с длинными вампирьими клыками и злые глаза, светящиеся красным в глубине облезлых глазниц, как у боевого робота-терминатора, и жаждущие крови. Донесся и запах мертвечины. Лошади испуганно ржали и брыкались у коновязи, порываясь сбежать. Рыцарь поднял клинок и шагнул навстречу монстру.
— Domine, exaudi orationem meam! Господи, услышь молитву мою! — выкрикнул монах на латыни и добавил несколько непонятных слов.
Крест в его руках неожиданно вспыхнул ярким электрическим светом, словно бы весь крест был напичкан светодиодами. И из его концов появились три луча разного цвета. Из верхнего конца ударил зеленый луч, а из краев перекладины креста били желтый и белый. Родимцев успел подумать, что больше всего эти лучи похожи на лазерные, когда все три сфокусировались в точку на бегущей твари, и она, мгновенно вспыхнув, закружилась на месте.
— В атаку, брат! Бей нечисть мечом, пока она горит! — прокричал инквизитор-францисканец.
Григорий выполнил приказ, рванувшись вперед, и начал наносить удары по горящему существу. Страшный оживший мертвец корчился в голубом огне, похожем на пламя газовой горелки, и одновременно судорожно пытался парировать удары руками, стараясь поймать меч своими костяными ладонями, с которых давно сошла кожа. И вскоре Григорию удалось обрубить противнику все пальцы. Запах горелого трупа наполнял воздух.
То ли от огня, то ли от напора рыцаря, тварь начала отступать, отпрыгнула назад и жалобно взвыла, воздев вверх обрубки рук и защелкав клыками. Но, это оказался лишь хитрый маневр. Когда Григорий приблизился, чтобы добить этого зомби-вампира, тот неожиданно прыгнул вперед. Но, изловчившись, Григорию удалось проткнуть тварь в прыжке насквозь. Клинок вошел в грудь твари между обгорелых ребер, и его кончик вышел из спины.
Хотя и это мало что дало, потому что нечисть все никак не хотела успокаиваться. Продолжая гореть, зомби-вампир пытался укусить рыцаря за руку. Но, левой рукой Григорий ударил сталью кинжала прямо в раскрытую пасть монстра. Кинжал был достаточно большим, широким и острым. Войдя между длинных зубов твари, клинок проник глубоко внутрь черепа, лезвие словно бы вспыхнуло снопом искр, а красные глаза внутри черепа погасли. И только тогда тварь успокоилась.
А монах в это время за спиной рыцаря уже вел бой со второй такой же тварью. Он точно также поджег ее своим крестом, а потом, в отсутствие рыцаря, сам колотил горящего вампира своей палкой-посохом. Григорий извлек оружие из останков нечисти и поспешил на помощь монаху. Но, старик колотил посохом так бешено, что довольно быстро раздробил зомби все кости, упокоив его самостоятельно.
С другой стороны быстро приближался еще один монстр, а другой одновременно с ним вынырнул из-за противоположной стены часовни. Громко читая молитвы, монах жег своим крестом того вампира, который напал слева. А Григорию пришлось встать на пути твари, которая рвалась справа к привязанным лошадям. Те по-прежнему бились на привязи и громко ржали, а ослик просто орал. Животные давно бы разбежались, если бы не были привязаны.
Приближающийся оживший покойник на этот раз выглядел получше. Во всяком случае, почти все мясо оставалось при нем. Да и ростом этот казался повыше прежнего. К тому же, еще его защищала и кольчуга. Но, тактика нападения оставалась той же. Монстр клацал челюстями, выл, рычал и старался наброситься и укусить. Хотя это когда-то и был человек, но теперь, когда он стал зомби, повадки его сделались откровенно животными. Подобно собаке или волку, он старался наскочить на жертву и укусить ее за горло. Только рыцарь сделать этого с собой никак не давал. Он, как и в прошлой стычке, сначала обрубил вампиру руки. А потом перешел в наступление сам, прикрываясь от твари мечом и кинжалом и нанося ей удары.
 
После первого боя с нечистью Григорий уже не боялся вампира. Несмотря на то, что этого монстра монах не поджигал, Григорий предпринял атаку. И она удалась. Как и в прошлый раз, он изловчился и ударил кинжалом в открытый зубастый рот. После чего опять наблюдал, как после яркой вспышки, произошедшей внутри черепа, красные глаза монстра погасли и он упал к ногам рыцаря мертвым мешком с костями. К этому моменту монах тоже завершил свою схватку. Они снова стояли рядом. Странный монах, убийца вампиров, и странный рыцарь, пришедший из будущего.
— А ты и вправду не просто так здесь, брат тамплиер. Я сразу почувствовал, что Господь послал тебя. Но, не знал, для чего. Теперь вижу, что в помощь тебя послал Господь. Иначе, один бы я не справился, — произнес монах, когда немного отдышался после схватки. И глаза его по-прежнему горели желтым огнем, а крест в правой руке искрился электрическими разрядами.
Останки зомби-вампиров догорали в языках синего пламени, а над мертвой деревней и ее кладбищем стелился тонким слоем чуть заметно светящийся белесый туман. Но, другие зомби-вампиры, если они еще где-то поблизости и оставались, пока не атаковали. Да и воя больше не слышалось.
— А что же остальные вампиры? Они будут нападать? Или сбежали? — спросил Грегор.
— Они затаились, увидев гибель подобных себе. Но, до рассвета есть время, значит, могут еще и напасть, — поведал монах.
— А после рассвета не нападут? — спросил рыцарь.
— От солнечного света создания тьмы сгорают, брат тамплиер, — объяснил францисканец.
Старик повернул голову на восток и направил взгляд своих светящихся глаз куда-то вдаль, всматриваясь далеко в глубину ночи.
— Вампиры уходят. Где-то там находится некромант, который создал их. Я почувствовал его темную силу. Он прощупывает пространство. Скорее всего, он тоже мог почувствовать гибель своих тварей и отозвать их. Но, быть может, он и не видел сражения. Он, все же, достаточно далеко от нас. А твари могли уйти сами, — сказал монах.
— Как? Как вы сделали крест оружием? — задал Родимцев вопрос, который мучил его. Ведь крест в руках монаха больше всего напоминал лазерный боевой излучатель с управляемой фокусировкой.
— Никому не говорите, брат. Это запретное оружие. Истинный Крест Животворящий, не распятие животворящее, а именно Крест. Древнейшая и редчайшая вещь. И я один из немногих, кто владеет тайной его, — ответил Иннокентий.
— По-моему, вы владеете еще и тайной свечения в ночи, да и ночным зрением, — сказал Григорий.
— Это как раз потому, что Животворящий Крест со мной. Он дает мне такие силы, — признался монах. И добавил:
— И Господь, конечно, помогает.
«Оказывается тут и какие-то древние артефакты еще существуют», — подумал Родимцев, не переставая удивляться. Впрочем, после его собственного «попаданства» в тринадцатый век, Гриша уже мало чему удивлялся. Особенно, после ночного сражения с нечистью.
— А у тебя, брат рыцарь, тоже кинжал не простой. Дай, я взгляну, — сказал францисканец.
Родимцев протянул монаху свой трофейный клинок. Тот взял его и внимательно рассматривал в электрическом свете своего креста, который он повесил на шею на длинной цепочке поверх рясы. Крест по-прежнему продолжал светиться в ночи. Только теперь свет его постепенно угасал, все больше напоминая свет фонарика с севшими батарейками.
Наконец Иннокентий проговорил:
— Так и есть. На лезвии древние руны. Взгляни сам.
И действительно, в свете, идущем от креста, как под ультрафиолетовой лампой, на лезвии проступали странные знаки, похожие на буквы давно исчезнувших алфавитов забытых цивилизаций, вроде древнеханаанейской письменности.