Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

– Ариан, – мягко заговорила девушка, опустив руки к бумажкам на столе. – Ты же понимаешь, что Магическому Анклаву необходимо узнать положение тех масок, которые носили ересиархи драконьих культов.
У створчатых светло-синих дверей на девушку смотрит мужчина глазами широкими, смахивающими на тёмные-тёмные топазы. Его волнистый волос ниспускается до шеи, окаймляя суровое трапециевидное лицо. Подбородок украшен чёрной бородкой, а на «живых» щеках проглядывается старая ссадина. Чёрная усиленная короткая кожаная куртка, под которой белая рубаха, облегает стройное тело вместе с штанами из кожи и сапогами до колен.
– Моя госпожа, я рад вам помочь, но у меня банально связаны руки. Вся орденская разведка служит рыцарским нуждам. Я, конечно, сегодня могу рассказать о ваших требованиях представителям Совета, но не более того.
Девушка тяжко оглянулась. Её кабинет – небольшое помещение, где по углам распиханы диковины со всего Тамриэля – двемерские механические часы в одном, в другом планетарная схема Нирна, третий полон полкой с магическими светильниками; у стен за столом расположились два книжных шкафа, набитых редкими томами, на стенах карты континента и отдельных его частей, располосованных светло-алыми пометками.
У самого входа на кресле, обтянутым чёрной кожей расположился высокий черноволосый человек, защищённый крепкой изукрашенной золотом серебристой пластиной, под которой вьются насыщенные синие одеяния. Он смотрит исподлобья и взгляд его тяжел и вселяет уныние.
– Айк’Аран, оставь нас, пожалуйста.
В ответ человек мгновенно поднялся, отдал кроткий поклон и поспешил на выход со словами:
– Как скажите, госпожа Архимаг. Да и пора мне на собрание.
Как только створчатые двери характерно стукнули, обозначив закрытие, мужчина спросил:
– Как ему новые обязанности Главы Магического Круга? Да и с его прошлым…
– Пока присматривается, – спокойно ответила девушка. – Мне не важно, кем он был, но очень приятно, кем стал. Не совсем легко управляться с двадцаткой лучших чародеев, но он справится. Он хоть и человек, но у него получится.
– Расскажи, – присаживаясь за кресло, и наблюдая за тем как, альтмерка садится за трон у стола, заговорил мужчина. – Как обстоят дела в Анклаве?
– Ох, не так хорошо, как бы хотелось, честно, признаться.
– А что же случилось? – с еле заметной толикой душевности прозвучал вопрос. – Не скрывай, поведай.
– Сенат Анклава требует от меня, чтобы я дала ресурсы и попросила выделить пару рыцарей на поиски масок жрецов драконьих. Ты даже не представляешь, какая сила кроется в этих артефактах.
– А ты?
– Мне нечего им сказать. Все ресурсы в руках Владык, право отправить рыцарей на задание тоже ими контролируется.
– То есть твоё «неофициальное» задание по поиску информации о масках было зря? – наиграно обиделся Ариан. – То есть всё, что я добыл, останется просто каракулями на пергаменте?
– Можем мы ещё что-нибудь придумаем. Думаю, Совет Владык будет снисходителен к требованиям Сената Анклава. По крайней мере, я представитель интересов Сената и ко мне прислушаются, – без дрожи в голосе высказала эльфийка.
Ариан позволил себе сдержанную усмешку.
– Скажи, кто утвердил тебя в чине Архимага? Совет или Сенат?
– Волею Совета.
– Владыки имеют над тобой больше власти чем Сенат, и ты больше служишь их интересам, чем нуждам Сената и всего Анклава, – отчеканил Ариан и встал с кресла. – Или ты скажешь, что это ни так?
Архимаг лишь кратко кивнула в знак согласия.
– Алитиа, ты умная эльфийка, ты должна понимать и смириться, какой цели служит Орден.
– То-то от тебя добром смирением несло, Совет не дал добро нам добыть то кольцо Сокрытия.
– Ой, забыли про это! – наигранно завозмущался Ариан, отмахиваясь. – Не было этого. Подумаешь, хотел получить артефакт, с кем не бывает.
– Ариан, – края утончённых губ искривились в лёгкой милой улыбке. – А где твоя вечная маска сдержанности?
Ариан улыбнулся, скинув покров вечной суровости. Он подошёл к картам на стене и обратил взор тёмных глаз на западный регион, где пески стали ковром для нескончаемых караванов, а в южном городе-страже творятся чудеса.
 
– Помнишь Хаммефрелл? – шепнул мужчина. – Как всё было в Сентинеле?
– Да, – спокойствие на лице девушки уступило место умилению. – Там было прекрасно.
Ариан провёл подушечкой пальцев по металлической стрелке часов и приблизился к девушке. В его ладони блеснуло что-то оттенком золота и ярким светом драгоценного камня. Он трепетно поднял руку эльфийки, тепло, объяв её ладонью, и надел украшение на левый мизинец и в свете солнца заблистало рубиновое сердце в оправе золотого саммерсетского витиеватого кольца.
– Спасибо Ариан, – обрадовалась Алитиа и её счастье отозвалось теплотой в сердце и светом в очах. – Ты где его обрёл?
– Я купил его в Алиноре у тамошних ювелиров. Говорят, что для эльфов кольца с их родины таят особую силу.
– Это сказки и ты, как Префектор Агентуры Ордена, должен это знать.
Ариан хоть и был достаточно ловок, не смог или не хотел заметить, как альтмерка прильнула к нему, и ощутил, как теплота её тела, её души греет его. Он готов утонуть в приятной атмосфере момента, продолжить её обнимать и соприкоснуться поцелуем.
– Не нужно, – отстранился Ариан, делая шаг назад и мрачной тенью выскальзывая из объятий дамы, что вызвало у него самого колкую холодную сердечную боль. – Ты же понимаешь.
– Да, – неимоверная тяжесть бьёт из каждой буквы. – Кодекс Ордена запрещает.
В душах обоих будто померк свет нахлынувшей волной печали. Молчание, неловкое и болезненное окутало разумы двух душ, и чтобы его развеять мужчина спрашивает:
– Что ещё нового в Анклаве?
– Регент требует, чтобы нужды рыцарей обеспечивались без очереди, а также Совет закрепил право Магистра Рыцарей на личный суд любого брата или сестры. – Спокойный плавный голос девушки дрогнул от недовольства. – Работа Магического Анклава издревле была союзной рыцарям, но теперь нас попросту подминают. Наша сила в гармонии «Путей Служения», так почему же «Путь» рыцарства хочет себя возвысить?
– Тише, Алитиа, – забеспокоился Ариан. – Ты же знаешь, что сила Ордена в единстве, так не будем же причиной раздора. Ладно, мне пора идти.
– Ступай, собрание тебя ждёт. И… береги себя.
– Спасибо. Ты тоже себя береги.
Раздался хлопок створчатых дверей. Ариан один в длинном коридоре, уложенным пёстрым ковром, а на потолке маленькие люстры, концы которых увенчаны сиянием магического пламени.
Мужчина пошёл вперёд, забегав взглядом по дверям, которыми усеяны стены коридора. Он находится в Академионе, месте сосредоточения магической силы Ордена, но это место напоминает ему какую-нибудь имперскую канцелярию, набитую чиновниками. И всё же здесь есть прекрасные лаборатории и маленькие дендрарии, небольшие питомники с диковинными тварями и библиотеки, в которых полки ломятся от древних томов и новых изданий. Но большая часть немаленького здания отдана кабинетам для обучения неофитов Ордена и личной работы множества чародеев. Некоторые кабинеты в одно время и комнаты, в которых живут братья и сестры по магии.
Ариан сжал от недовольства губы. Сенат Анклава и подчинённый ему Магический Круг делают всё, чтобы сгубить дело магов прошлого, потворствуя безумным требованиям Совета Владык. Но в то же время Ариан успокаивает себя мыслью – «Единство Ордена и защита Тамриэля важнее личных мотивов. Если так нужно Ордену, значит, так тому и быть».
Мужчина проходит все этажи и оказывается на высоких ступенях Академиона. Позади него высится огромное прямоугольное здание, с которого свисают и колышутся стяги Ордена – золотое геральдическое солнце на багровом полотне. Три шпиля, исходящие от Академиона венчаются острой крышей, словно утыкающиеся в небеса.
Перед Арианом открывается просторный широкий внутренний двор, сжатый высокими исполинскими стенами, что толще даже великих укреплений Солитьюда и Имперского Города. Огромные стенные бастионы образуют прямоугольник, углы которого венчаются массивными Донжонами, смахивающими на отдалённую меньшую копию башней столицы Скайрима. Внутренний двор умощён длинными каменными дорогами, рассекающими море подстриженной зелени, а в центре, посредине внутреннего двора, раскинулся огромное фонтанное изваяние искусства. Даже обычный фонтан воплощает богатство Ордена. Памятник роскоши сделан из дорогого мрамора, начищенного до блеска и похож на свечение луны, а золотая и серебряная отделка сверкают подобием обликов далёких звёзд. Грозные изваяния четырёх грифонов напоминают о долге, чести и благородстве Ордена. От фонтана исходят четыре дороги, ведущие в разные стороны Цитадели и ставшие обозначением сторон света, символизируя крест.