Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

– Марий?! – криком обратился Азариэль. – Что случилось?
– Позовите целителя! – Закричал агент, не обращая внимания на юношу. – Скорее, нам нужен целитель!
Ряды стражи мгновенно расступились, пропуская к раненным чародея, что несётся синей стрелой сквозь воителей.
– Предоставь его мне, – сходу бросился мастер школы Восстановления, шаркая магическими одеяниями. – Бросай его на землю, не бойся.
Все стоят в полном ошеломлении, не понимая, что сейчас происходит и почему глава разведки весь искромсан и изрезан, будто попал в лапы вернвольфа и шёпоток обсуждений, молва уже пошла по толпе стражников. Все смотрят на то, как тёплая энергия обволакивает солнечным покровом израненное тело и раны медленно, но верно рассасываются.
В этот момент сквозь ряды стражников, магов, прислуги и рыцарей протиснулся Регент, облачённый в свои привычные одежды, которых появился на Капитулярии, только вот сапоги сильно испачканы. Перед главой все тут же расступились, пребывая в благоговейном трепете, образовав небольшое пространство возле него.
Регент подал свою руку и помог подняться ослабевшему, но исцелённому Ариану, который уже не надеялся встретить следующий день.
– Что случилось? – Вопросил Регент, и все уставились на главу разведки, от которого ожидали интересного рассказа. – Ты словно с медведем подрался. Расскажи мне всё. Кто это тебя так? Даэдра? Ворожеи?
Сердце Азариэля бешено забилось, ибо он знал, что Ариан принес совсем не добрые вести, которые несут с собой только рок и по виду, по его испачканному лицу, по его волосам, на которых липкое бардовое вещество и ранам Азариэль догадывается, что случилось нечто страшное.
– Меня… нас, – дыша с невообразимой тяжестью, начал Ариан, обводя усталым взглядом всех. – Люций. Почти не убили. Телепорт. Вовремя.
– Тише-тише, – резко Регент коснулся плеча Ариана. – Отдышись и расскажи всё.
– Я в порядке, господин, – твёрдо вымолвил Ариан и уставил крепкий взгляд на Тилиса. – Нам объявили войну.
– Кто посмел!? – недовольно воскликнул Регент.
– Те, кто нас предали и кому мы изменили на Капитулярии. На Собрании Тайных, в Сиродиле нас атаковали. Мы искали Люция, но он нашёл нас быстрее и решил перебить всех.
– То есть агентурная сеть обезглавлена?
– Да, – сплюнул Ариан. – Но это ещё не всё. Там, в пылу битву, средь коридоров и катакомб ныне стёртого с лика земли форта я видел их, – с ужасом выговорил Ариан.
– Кого?– насторожился Регент.
– Их, слуг планов тёмных принцев. Они шли плечом к плечу с люциитами и я не знаю что хуже. Предательство или то, что орды тьмы сильной магией удалось привязать к нашему плану.
Страх и ужас на пару с ненавистью и злобой опутали сердце Азариэля колкой проволокой боли. Он – рыцарь Ордена и не должен знать страха или сочувствия по дням прошедшим, но сейчас его берёт жуткое чувство, заставляющее содрогаться и пылать ненавистью одновременно. Одна мысль, что бывшие братья и сёстры, а вместе с ними и Аквила оказались в лапах тьмы, повергает в печаль и одновременно поджигает злобу в Азариэле к Люцию.
– Ты видел Люция?
– Нет, господин Регент, – стирая сажу с лица, хладно ответил Ариан. – Мне выцепить его не удалось.
– Кто-то ещё выжил?
– Нет, господин. Только я и Марий через телепорт успели уйти. Весь Совет перебит.
Регент поник, вместе со всем воинством. Никто не мог представить, что столь скоро придётся встретиться с теми, кому ещё пару месяцев назад руку жал, но на сей раз придётся скрестить клинок.
Азариэль же поник взглядом. Он не находит мыслей или слов, чтобы выразить всего негодования и скорби, бурлящей в нём и взирая на потухший взгляд Ремиила, понимает, что его другом овладело такое же состояние. В серебряных зеницах старого рыцаря одномоментно припал прежний свет, и они словно из серебристо-светлых стали тёмно-серыми, являя на себе неописуемую тень мрачности.
– Азариэль, – послышал грубую речь юноша сквозь строй и увидел, как к нему приближается один из стражников.
– Да-а А-анд-рэ, – заплетающийся язык неумело выдал имя, после чего Азариэля собрался. – Что ты хо-хотел?
 
– Спросить – ты в норме? – убирая меч в ножны, произнёс стражник. – Я знаю, как ты можешь воспринять эту… ситуацию.
– Не очень. Не каждый день приходится слышать о таком гнусном предательстве.
– Не падай духом, Азариэль. Помни, чего бы дальше не было, ты должен будешь обнажить меч. Они уже не твои братья и сестры. Если не будешь этого делать, пропадёшь чёртовым даэдра. Во имя чего, ты спросишь – во имя Тамриэля и его жителей.
Слова Андрэ немного подняли юношу из бездны, где померкла надежда на призрачное единение бывших братьев и сестёр. Придётся проливать их кровь и это будоражащей мыслью терзает рассудок Азариэля.
– Это – объявление войны! – доносится крик из строя, привравший разговор двух товарищей.
– Тогда, – тяжко выдохнул Регент, подняв голову, собираясь с силами и мыслями; не каждый день главе Ордена приходится отдавать команды, приказы, направленные супротив бывших друзей и братьев по служению. – Мы принимаем вызов! Мы не будем смиренно ждать, пока к нам явятся еретики и перебьют нас. Мы встретим их, как подобает истинным защитникам Тамриэля!
Воинство ответило праведным кличем – сотни голосов торжеством боевого зова поддержали главу Ордена. Десятки глаз уставились на Регента в ожидании приказов и распоряжений, а сердца волнительно забились в преддверии нескорой встречи с ратью предателей.
Регент после обращения начал командовать, громогласно повелевая, но Азариэль его не услышал, ибо перевёл внимание, когда ощутил, что его плечо содрогнулось, когда на него упала рука.
– Это война, Азариэль, ты сможешь, если придётся?
– Я давал клятву, Ремиил, – с духом могилы ответил юноша, потерянным взглядом смотря на сотни взбодрённых воителей, из которых обида отступничеством выливается в жажду сражения, после чего сдавленно выдавил ответ. – Смогу, ибо так требует Орден, ибо это война за свет.
  
Глава 22. На невидимых рубежах
 
Через два дня. У Чейдинхола.
– Смежная следственная группа готова, господин! – прозвучала речь, наполненная самодовольной напыщенностью.
Шесть фигур укутались в мелкий ледяной дождь, застлавший Нибеней от края до края, даруя его жителям унылое прохладное утро. Светло-золотистое лицо, обрамлённое чёрным покрытием капюшона объёмного кожаного плаща, уставилось на небо, а нефритовые глаза тут же заморгали, когда первые капли небесной влаги коснулись очей. Губы разошлись в выдохе, и перед ликом сей момент образовалось слабое, еле различимое облачко мягкого пара.
– Хорошо, – прозвучало небрежное согласие от высокого смуглого человека, тело которого заковано в тяжёлый доспех Имперского Легиона сиродильского толка, только гребень на шлеме стал более тёмным от дождя.
– Господин Аббас, – вперёд подался невысокий человек с редким тёмным волосом, округлённым зрелым лицом и водянистыми светло-янтарными глазами, который раньше обращался к легионеру. – А как же Решение?
– Ах, да! – лихо кинул воин, его пальцы, облачённые в сталь, пропали в глубине кисета и тут же появились, а между ними промелькнули жёлтые образы пергамента. – На, держи. Проклятье, Антон, скорее, не видишь, дождь идёт!
– Спасибо, – забирая бумагу, поблагодарил бретонец.
– Вы всё должны выполнить быстро, это понятно? Имперский Суд выдал Решение на шесть часов, и вы должны уложиться. А теперь кыш отсюда, и без вашего расследования проблем хватает.
Все пошли, оставив позади образы прекрасного пышного города, исполненного в стиле нибенейского изящества и имперской роскоши, углубляясь в изумрудные моря лесов, раскинувшиеся к югу изящным ковром растительности. Секунда за секундой высокие стены Чейдинхола и его красочные башни удалялись, пропадая и исчезая в кущах леса, становясь невидимыми в покрове сотен веток.
– Азариэль, – юноша тут же посмотрел на человека, который его позвал, завидев, как возле с ним лесистую землю топчет нордлинг, в таком же чёрном плаще из кожи, скрывшим алую рубашку и покрывшим брюки с сапогами. –Ты всё взял с собой для расследования?