Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

Мужская рука коснулась едва плеча альтмера и потормошила его, тихо, на ухо приговаривая:
– Азариэль. Подъём. – Негромко, стараясь более никого не разбудить, призвал отойти ото сна Ремиил.
Юноша тяжело открыл глаза, сквозь пелену увидев рядом наставника. Серебряные светлые очи первыми ударились в сознание, собрав образ человека. Альтмер быстро, через лёгкую боль в мышцах, принял сидячее положение, тихо, хрипловатым голосом вопросив:
– Да, господин Ремиил, вам, что от меня нужно? – сонно и тяжело вымолвил юноша, добавив. – До общего подъёма ещё же вроде десять минут должно быть.
– Азариэль, очень важное дело. Тебя ждёт господин Регент, – тихо, практически шепча, но в тоже время как можно понятнее донёс Ремиил сонному Азариэлю. – Важная миссия, мой друг, время пришло.
– Хорошо, можно я только оденусь? – вопросил юноша, осмотрев Казармам Неофитов и тут же добавив недостающие слова. – Господин Ремиил.
– Только быстрее, – чуть грозно и требовательно согласился Ремиил.
Юноша стал быстро искать свою одежду, открыв тумбочку, её как можно быстрее вытащил и принялся облачаться в скудные одежды.
Азариэль поспешно стал одеваться, стараясь как можно быстрее облачиться в стандартные одеяния неофитов и выйти к Ремиилу. Подвязавшись лёгким поясом оливкового цвета, утянув белую рубаху, юноша удручённо кинул взгляд на одну из коек, но у Ремиила оказался острый взгляд, и он тоже всё увидел, куда был устремлён печальный взгляд юноши. И тут же старый рыцарь что-то прошептал и слова, слетевшие с губ наставника, всего лишь слегка коснулись уха Азариэля.
– Что, господин Ремиил? – спросил юноша, подумав, что шёпот был обращён к нему.
– Ничего, – обрывисто кинул рыцарь и в приказном тоне вкупе с лёгкой грозностью сказал. – Я смотрю, ты уже оделся, так значит пойдём.
После чего Азариэль встал с кровати и пошёл за Ремиилом, они тихо и мирно покинули Кельи неофитов, без скрипа досок выйдя за пределы казармы.
Азариэль осмотрел небесную твердь и удивился, что сегодня скорее всего будет дождь. Его обрадовала перспектива не ощущать хоть какое-то время жуткой выматывающей жары, но в тоже время он представил, как будет проходить на тренировках полосу – погрязнув с пят до головы в грязи.
К казармам, размашисто, уже направляется рыцарь Туриил, который должен будить неофитов и готовить их к новым испытаниям. Наставник юноши всего лишь кратким кивком поздоровался с собратом рыцарем, не став задерживать того.
Ремиил и Азариэль быстрым шагом направились к Башне, стараясь как можно скорее туда попасть. И по пути, переходя с дороги на дорогу, у фонтана, Ремиил смягченно посмотрев на Азариэля, спросил его:
– Юноша, что у тебя творится? – с недовольством спросил Ремиил. – Не следует плевать на священные постулаты Ордена.
– Вы о чём, господин? – с удивлением в голосе, переспросил Азариэль.
– Я знаю, почему и куда ты смотрел, когда проснулся. Я хоть и старею, но глаза у меня ещё видят, да и тем более, после моих долгих наблюдений за тобой, я могу сказать, что знаю, что творится в твоей душе.
Можно сказать, Азариэль понял значение слов и то, что хотел сказать Ремиил, отчего сам сильно удивился и не на шутку испугался. Его взгляд неправильно поняли, и противное мерзкое чувство холодной рукой взяло парня за горло, от чего он тут же попытался избавиться:
– Я… я… не то…
– Азариэль, – грозно прервал рыцарь неофита. – Почему ты замямлил? Почему я читаю в твоём голосе сомнения? – и уже более спокойно, будто поучая юношу, рыцарь продолжил. – Вот видишь. Эту слабость могут использовать твои враги. Чувством ты можешь поставить нисколько операцию, сколько сам Орден под угрозу.
– Вы не о том подумали! – яро воспротивился Азариэль. – Мы просто друзья и ничего больше. Я читал и чту постулаты Кодекса.
– Тогда что было там? – надавил Ремиил.
– Там? – переспросил юноша, взглянув на развивающиеся флаги перед Академионом. – Она мне хороший друг, но я беспокоен за неё. Она попала в Ложу и думает, та творит только добро и несёт свет единства.
 
– Ничего, – проходя последний стяг Академиона, тяжело выдохнул Ремиил. – Всё будет в порядке. А ты помни, да другим припоминай, что если они попрут постулаты Кодекса, то поставят сам Орден под вопрос существования.
– А были ли такие случаи, господин? – сухо вопросил Альтмер. – Когда Орден едва не падал из-за глупости своих братьев и сестёр?
– Азариэль, – Ремиил сделал голос грубее и напористей, – даже если бы я хотел рассказать, чтобы научить вас чему-нибудь, я не могу, потому что не было этого. Никогда. Нет и всё.
Альтмер, подступающий к Великой Башне, ощутил, что Ремиил ему что-то недоговаривает. Он понимает, что статус и возраст таковы, что Ремиил ничего не может раскрыть, но всё же молодой эльф сердцем чувствует, что его наставник скрывает что-то. Вчера на вторичной тренировке он их заставил учить Кодекс и дополнительные указы иерархов не хуже, чем бы это сделал Сафракс, где говорилось о верности Ордену и поругании предателей.
«Если не было предательств или угроз раскола, то почему все носятся с этими Кодексами и чистотой Ордена?» – попытался найти ответ Азариэль и тут же понял, что причина может крыться в ином, а его домыслы… всего лишь домыслы.
– Скажите, господин Ремиил, у вас хоть, когда–то, выдавался шанс уйти с кем-нибудь из Ордена? – с еле заметной улыбкой на лице спросил Азариэль.
Рыцарь тут же обратил на парня яростный и осуждающий взгляд, переполненный еле сдерживаемого желания выругать неофита, отчего у юноши, внутри всё помутнело и захотелось съёжиться.
– В своё время, юный неофит… да, была. Но я выбрал Орден, я выбрал служение Тамриэлю в отчистке его от скверны, – бездушно выдавил из себя рыцарь и чуть припустил голову, а после вынул из кармана какую–ту скомканную бумажонку и протянул её Азариэлю вместе со строгими словами. – Вот, держи, почитаешь позже, и моя просьба больше не говорить на эту тему.
– Хорошо. – Согласился Азариэль и свернул письмо у себя в кармане, поняв, что на эту тему лучше со своим наставником не разговаривать.
– Отлично, а теперь быстрее пошли к Регенту, – строго кинул Ремиил и ускорил шаг.
И через несколько минут ходьбы через огромное поле они подошли к огромной башне Великой Цитадели, в тени которой они казались муравьями. Азариэль уже два года в Ордене, но каждый раз, когда ему удаётся оказаться подле главной обители Ордена, его дух захватывает. Он ощущает, как его грудь сжимается, а сердце стало биться сильнее, как тёплое чувство трепета проникает в его душу и выбрасывает оттуда тёмные мысли.
Ремиил легко толкнул массивные врата, обитые медью и изрисованные фресками, на которых изображены гряды готических рыцарей под красивейшим геральдическим солнцем. Азариэль тут же метнулся за своим наставником по множественным ступеням и ощутил, как его лёгкие преисполняются ароматами благовоний, как в нос забиваются запахи спокойствия и сосредоточения. Он шагнул на черно-мраморный пол, и эхо разлетелось по огромному холлу главной башни от входа и до самых уголков.
Внутри так же прекрасна, как и прежде. Юноша обратил в восхищении лик вниз и увидел, что в начищенном чёрном мраморе можно разглядеть собственное отражение. На рыцаря и неофита смотрят прекрасные витражи, с которых устремился взор рыцарей древности, отлично выделанные фрески, красочные картины и отдельные трофеи: всё это появилось относительно недавно, когда Регент решил сделать некоторую реставрацию своей башни.
Они вошли в зал, в котором играет органная музыка, так любимая Регентом, создавая ещё большую грозность и монументальность этого места, вызывая праведное благоговение перед могуществом Ордена.
Ремиил и Азариэль прошли через трибуну, на которой когда-то стоял Регент Ордена, в сторону винтовых лестниц.
Чувство радости и трепета захлестнуло Азариэля, и как можно быстрее поднявшись по винтовым лестницам, облицованных розоватым мрамором, они зашли в коридоры, в огромные широкие залы, внутри которых большое множество резных тёмных дверей.