Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

– Нет… нет. – Твёрдо заключил Азариэль.
– Почему? Там же так хорошо, так задушевно и чудесно. Почему тебе не понравилось?
– Акви, – осторожно заговорил Азариэль, не желая портить отношения со старой подругой. – Не понравилось, потому что это не моё. Это ты можешь говорить обо всём, что нравится. Это ты кипишь желанием что-то изменить или принести новое. Во мне этого нет.
– Седой! – прозвучало на половину площадки воззвание от крупного тёмного эльфа, с широким полным лицом и огненными глазами.
– Да, Нерелот?
– Скажи, вот что у тебя стало с головой, птичка ты наша?
– Тебе ли есть дело? – за Азариэля вступилась Аквила. – Лучше на себя посмотри, гуар недоделанный.
– Послушай, бретонка, тебе бы лучше замолчать. Собака даггерфольская!
– Вот Нерелот, сколько тебя знаю, – Азариэль сделал осторожный шаг назад, – а ты всё такое же задирчевое хамло. Тебе не хватило в прошлый раз поучений от рыцарей? Так ты их получишь от меня, в самой доступной форме! – заступился Азариэль за Аквилу, встав перед ней и загородив спиной.
– Ох-ох! У нас тут завёлся смельчак. Может, ты помнишь, как я тебя едва не отделал? Повторить?
– Так закончи дело!
Азариэль помнит, из-за чего началась их короткая вражда. Ведь это должны были поставить Нерелота в операцию по добыче кольца, а не Азариэля, но мастер Туриил решил иначе. И теперь из-за этого высокомерный данмер не даёт ему житья из-за уязвлённой гордости, считая, что Азариэль отобрал у него почётную славу добыть свой первый артефакт.
Альтмер уже встал в боевую стойку и тёмный эльф приблизился на расстояние удара, так близко, что хорошо просматривается старая ссадина над правой бровью данмера, но грядущую драку оборвал резкий возглас:
– Прекратить это безобразие!
Азариэль ощутил, как напряжение перед неминуемой дракой отступило, сменяясь на щекотливое чувство впереди. В его планы на сегодня не входило драться, но и говорить с паладином о дисциплине тоже нет желания.
Между ними встал высокий, подтянутый и широкоплечий нордлинг. Азариэль, несмотря на свой двухметровый рост упирается в шею носом могучему воителю с грубым чуть загорелым трапецевидным лицом.
– Прошу простить, господин паладин, – в один голос извинились парни.
– Соблюдайте чистоту рассудка и будьте осторожны во фразах. Вы – семья, вы братья, а поэтому держите гнев в себе, иначе он вас сгубит, – на мгновение паладин загадочно примолк. – Само собой вы получите в наказание наряд по кухням вне очереди, в добавку к ментальному истязанию. Но ждать здесь…
После этих слов воин развернулся и пошёл куда-то в сторону ряда сундуков, стоявших небольшой изгородью у края площадки для боёв.
– Я тебя ещё достану, – гневно кинул данмер и только засобирался уйти, как пространство наполнил иной, другой голос, мягкий и ласковый, но по мужскому крепкий:
– Тише-тише, мои юные братья и сёстры! – речь послышалась откуда-то сзади из-за кольца неофитов, собравшихся посмотреть на драку двух знакомых.
В середину импровизированного круга вышел человек, чей волос, чёрная шевелюра слабо покачивается при каждом шаге. Плоть воителя надёжно защищена толстым кольчужным доспехом, на который ложится белоснежное полотно ткани с вышитым на нём солнцем.
«Как же ты ещё не скончался от солнца» – раскинул мыслями Азариэль и тут же вспомнил, что под кольчугой дополнительно фуфайка, но сей мгновение его посетил иной вопрос – «А зачем тебе два комплекта брони?».
– Господин Люций, – почтенно обратился к человеку, с ростом которого, юноша.
Приклонившись к альтмеру, к его уху, воин положил на него ладонь тихо и томно прошептал:
– Ложа тебе поможет. Доверься.
После сказанного Люций протянул руку в сторону задирчатого данмера и мягко заговорил:
– Скажи, Нерелот, что тебе так не понравилось во всём этом? Разве тебе не хватает крови в битвах? Разве ты не испускаешь пыл свой в поединках? К чему тебе ещё одна драка?
– Я не люблю выскочек, господин, – грозно дал ответ Нерелот.
– Ах, – худые губы Люция увенчала коварная улыбка, а голова чуть пригнулась. – Ты всё о том… Тогда ладно, я предлагаю тебе успокоится и принять – момент твоего подвига грядёт. А теперь не будь выскочкой среди неофитов.
 
– Как в поганой Ложе? Не высовываться? – речь Нерелота запылала гневом. – Я слышал, что она проповедует долбанное равенство независимо от всего. Это же бред!
– А ты приходи к ней на собрание и узнаешь, что именно там происходит, а потом расскажешь. – Азариэль заметил в словах Люция какой-то яд, странную и убийственную ласку. – Ложа это один из проектов Регента, который должен объединить Орден. Сделать сильнее. Пока членство в ней – необязательно, но поверь, сам Регент скоро заметит её… плоды… понимание и мир, истинное братство и сестренство… а не гильдейство.
– Господин Люций!
– Да, мастер Арнольд, – Люций чуть поклонился паладину, который вошёл в импровизированный круг, бренча железным цельным панцирем, покрывшим его грудь и живот поверх стихаря.
– Оставьте нравоучения мне, – и демонстративно оттолкнув рыцаря, паладин указал на Азариэля и Нерелота, грозно выпалив. – В стойку! Если хотите драться, я вам это устрою.
– Без деревянных мечей? – удивился Азариэль.
– Обещаю, я вас не покалечу, – обнадёжил Арнольд.
Все мгновенно разошлись и только данмер и альтмер остались на площадке, заставленной манекенами. Азариэль только успел вознести меч, как паладин атаковал и оставалось только отпрыгнуть назад. Головой он ощутил как впечатался в один из манекенов, но времени разглядывать это нет. Юноша метнулся вперёд, но попал только в пустоту, паладин ушёл в сторону. Нерелот пытается ударить, но Арнольд отбивает выпад и ногой бьёт у колена данмера. Тёмный эльф подкосился, но внимание паладина на себя приковал Азариэль, неуклюже ударивший и рассёкший воздух, а Арнольд сделал шаг назад, пропуская острие у носа, и с лязгом блокирует выпад данмера, мгновенно переходя в наступление. Ещё шаг и паладин перехватывает правую руку Нерелота в замахе и с силой бьёт его кулаком в щёку, поваливая на землю. Азариэль выстоял не дольше – его удар отбили, а затем моментально пришёл сокрушительный шлепок, оплеуха по уху и юноша, ощутив, как его голова разрывается от гула и боли рухнул на пыльную землю.
– Ну как, драться ещё есть желание? – хладно пробурчал Арнольд, смотря на то как неофиты медленно и тяжко поднимаются, а данмер ещё и нащупывает распухшую щёку.
– Ох, Арнольд, вы горазды только биться с неофитом, чтобы выбить из него пыл? – выступает Люций вперёд, похлопывая в ладоши. – Так может, мы вдвоём покажем, как сражаются истинные рыцари?
– А ты со своей Ложей не размяк, чтобы биться? – нежданно паладин выказал недовольство собратом, что моментально приковало внимание неофитов. – А то носишься ты с ней, как грифон с яйцами. Стал от миссий отказываться, мотивируя тем, что тебе нужно заниматься проектом Регента. Вон, даже вчера не стал помогать Архирису в очищении форта от скверны. О Акатош, что с тобой происходит, брат?
– Со мной всё в порядке, брат, – спокойно ответил Люций. – Я просто занимаюсь заданием и всё.
– Оно тебя губит. Ты не бережёшь душу, увлекаясь мелочным, бренным и жалким. Регент скоро поймёт, что это пустая затея. Брат, вразумись.
– Ложа… она не так жалка, как ты думаешь, брат. Она, её сущность нужна Ордену, чтобы скрепить узы братства и сестринства. Может, тебе напомнить историю? Может, вспомнишь, что нам говорил Регент, и что едва не привело нас, – Люций умно замолчал, смакуя прикованные взгляды шести десятков неофитов, чем привлёк максимальное внимание не к тому, что было сказано, а к тому, что было не произнесено.
– Тише, брат, нам не нужно это. Как и твоя Ложа. Она пятое колесо в телеге.
– Разве ты не хочешь, что бы Орден жил, – мягко надавил Люций, заведя руки за спину. – Разве ты не слуга Ордена?
– Я – паладин, я готов служить Ордену до гроба и после, если на то будет воля богов. Перед моими глазами открывался такой ад, что им неведом, – паладин обвёл ребят острием меча. – Они должны в первую очередь чтить Орден, Кодекс и веру, чтобы не впасть в ересь или сломиться.